Чтение онлайн

Несмотря на долгий сон, Таня становилась все раздражительнее. В закусочной они с Бреттом лишь кивали друг другу — ни словом не перекинулись после того, как Таня категорически отвергла его помощь. Приглашение на воскресный ужин Бретт не отменил, и Лоретта с Кристал умоляли согласиться, но при одном упоминании Адамсов у Тани слипались глаза.

Когда дочери спрашивали: «А когда мы снова пойдем к Адамсам?» — Таня обрывала их гневным: «Не донимайте глупыми вопросами!» Не объяснять же, что она боится Бретта, потому что он ей очень симпатичен. Что ни в коем случае нельзя мечтать о жизни в его уютном доме с соблазнительными запахами с кухни. Ведь если Бретт Адамс взвалит на себя часть ее ноши, она расслабится и больше никогда не соберется.

— По телику показывают твою подругу! — снова закричала Труди.

В пижаме и тапочках Таня поплелась в гостиную, беззвучно проклиная Труди, а заодно и весь мир.

Труди смотрела «Час молитвы» с пастором Стивом.

— Это же твоя подруга? — уточнила мать. — Та, что эротику пишет? Я смотрю этот канал исключительно ради пастора Стива. Настоящий красавец!

Таня села на диван и подалась вперед, чтобы разглядеть зернистую картинку на экране их древнего телевизора. Судя по виду, Фэй не хандрила сутки напролет в пижаме и тапочках. Аккуратная стрижка и черный в тонкую полоску костюм делали ее похожей на директрису. Все присутствующие на службе, включая красавца проповедника, смотрели ей в рот.

— Небось жалеешь, что связалась с ней и с двумя другими? Они же на произвол судьбы тебя бросили!

Таня промолчала. Она наблюдала, как Фэй кивает оператору, как Стив сжимает ее в объятиях, читая последнюю молитву.

— Полагаться ни на кого нельзя, — продолжала Труди, — иначе проблем не оберешься. Я с колыбели тебя этому учила. Родную дочь, конечно, не бросишь, да только я не хотела, чтоб ты слишком на меня полагалась. Ну… — Труди замялась. — Вдруг бы я не выдержала и с места сорвалась?

Таня замерла, потом медленно отвернулась от экрана, от Фэй Труэтт, склонившей голову в молитве, и посмотрела на мать. Труди украдкой глотнула апельсинового сока, по случаю воскресенья наверняка сдобренного водкой. Слушать, как собственная мать признается, что хотела тебя бросить, — это не для слабонервных! С другой стороны, разве Таня об этом не догадывалась?

— Хорошо, что ты не послушала, когда я толкала тебя к Бретту Адамсу. Таким, как мы, никогда не везет. Может, у этих все всегда идет по плану, — Труди кивнула на экран, где в стоп-кадре застыли Фэй и Стив Труэтт, — а у нас — нет. — Труди хлебнула «отвертки». — Боль каждый прячет и глушит по-своему, — рассуждала она. — Я — с помощью выпивки. А что, очень быстрый и надежный способ… Ты, — Труди показала стаканом на Таню, — забывалась работой и детьми.

Таня схватила пульт и выключила телевизор. Какого черта мать валит себя и ее в одну кучу?! Разве Таня всю жизнь не доказывала, что она не такая, как Труди?

Таня хотела вернуться в спальню, только Труди болтала без умолку.

— Я тут подумала, и знаешь, что получается? Мои… хм, проблемы сделали тебя сильнее. Это я научила тебя твердо стоять на ногах.

Оказывается, депрессия не самое страшное! Сейчас Таня чувствовала себя в сто раз хуже, чем несколько минут назад. Теперь апатия сменилась негодованием. Труди что, последние мозги пропила, раз считает себя хорошей матерью?

— Значит, ты стала безвольной пропойцей, чтобы закалить мой характер?

— Честно говоря, планов я не строила, — потупилась Труди. — Все само собой вышло.

Тане хотелось плакать, как Фэй по телевизору, хотелось рыдать в голос, выть — что угодно, только бы заглушить жуткую сердечную боль.

— Правильно делаешь, что показываешь Кристал и Лоретте: никому доверять нельзя. В один прекрасный день девочки тебя за это поблагодарят.

— Ах, мама! — Таня почувствовала, что все ее жизненные принципы летят к черту. Она из кожи вон лезла, чтобы не повторять ошибок матери, а сама преподала дочерям тот же урок? Нет, она слышать об этом не желает, и думать тоже!

Бретт сказал, она его боится. Боится рискнуть. Боится к себе подпустить. И он совершенно прав.

Мысли неслись бешеным потоком, и Таня, не усидев на диване, вскочила.

— Думаешь, я права, что перестала писать, когда «Маска» разорвала договор? Думаешь, без договора и пробовать не стоит? Не стоит написать роман, допустим, под вымышленным именем и предложить другому издательству?

Таня нервно мерила гостиную шагами и бомбардировала мать вопросами, хотя прекрасно знала, как она ответит.

— Думаешь, мне не стоит встречаться с Бреттом — а мне он очень нравится! — из страха, что разочаруюсь? Думаешь, не стоит браться за что-то новое, потому что может не повезти?

От горькой обезоруживающей правды Тане стало трудно дышать. Надо же, всю жизнь хотела быть не такой, как Труди, а превратилась в ее копию за минусом лености и пристрастия к спиртному. Дочерей она учит тому же, чему мать учила ее.

Не дождавшись формального «да» от матери — оно, впрочем, и не требовалось, — Таня вылетела из гостиной и распахнула дверь трейлера.

— Собирайтесь, мы идем к Адамсам! — крикнула она девочкам, которые играли на улице. — Я одеваюсь.

Таня вытащила сотовый и набрала номер Бретта, затем бросилась в спальню и, пока раздавались гудки, достала из стопки чистого белья нужные вещи.

— Это я! — выпалила она, когда Бретт наконец ответил. — Я передумала. Если приглашение в силе, мы с девочками придем.

— Приглашение, конечно же, в силе, — отозвался Бретт. — Это ведь Таня Мейсон, заявившая, что я внушаю ложное чувство защищенности?

— Пенять женщине на старые ошибки не по-джентльменски, — заявила Таня. — Когда приду, поговорим и об этом, и о другом.

За двадцать минут Таня успела принять душ и одеться. Вообще-то Труди она брать с собой не планировала, но настырная мать увязалась за ними.

У Адамсов девочки отправились в комнату Валери, Труди занялась блоком из шести бутылок «Будвайзера», а Таня выволокла Бретта на крыльцо. По пути из дома она репетировала предстоящее объяснение, а теперь не могла вспомнить, с чего хотела начать. Таня точно знала одно — негативизм матери не отравит ей жизнь и детям она его не передаст.

Бретт такой милый, восторгается ею и открыто об этом говорит. Он прекрасный отец, интересный собеседник, а в постели — настоящий ураган. Даже если их отношения не навсегда, что страшного? Даже если он решит уйти — ничего страшного, она справится. Почему бы после долгих мытарств не насладиться приятной компанией? Разве она не заслужила немного счастья?

Бретт насмешливо смотрел на нее и, казалось, едва сдерживал улыбку. При иных обстоятельствах это бы Таню покоробило, но сейчас все мысли были о том, что и как сказать.