Чтение онлайн

Подобное удовольствие, конечно, дополнительно нагружало процессор, да и выглядело не совсем аппетитно. Так что в большинстве случаев отрисовка повреждений включалась и выключалась в настройках, да и еще с предупреждением: мол, не рекомендуем, если у вас слабые нервы или вам еще нет шестнадцати.

И Михалычу, и Троцкому было уже гораздо больше шестнадцати, да и экономить машинные ресурсы они не собирались. Так что сейчас, на восьмой минуте отчаянной схватки, на них было просто страшно глянуть. Оба были раскрашены «под хохлому», в багрово-черно-желтых тонах с фиолетовыми переливами. У Троцкого вся левая сторона лица, куда приходился незатейливый, но мощный правый хук главы техотдела, превратилась в сплошной кровоподтек, глаз заплыл. Михалыч, впрочем, был не в лучшей форме: нос свернут на бок, разбитые губы вспухли, придавая сходство с африканским вождем. Самое забавное, что оба бойца, глядя на противника и не видя собственную физиономию, довольно ухмылялись: «Эк я его, однако, разукрасил».

— Дави его, Михалыч, дави! Он же уже почти сдох, добей, чтобы не мучился! — в полном восторге вопил Махмуд, от избытка чувств колотя кулаком по спине Мак-Мэда, точно по трибуне.

Глава техотдела, воодушевленный поддержкой болельщиков, коротко взревел и, стукнув себя кулаком в грудь, ринулся в решающую атаку. Но Троцкий не протянул бы восемь минут на ринге, если бы не умел удивлять. Зло заурчав, он втянул голову в плечи, метнулся в сторону и, пропустив Михалыча мимо себя, ловко лягнул его под коленку. Глава техотдела споткнулся, замахал руками, чтобы восстановить равновесие, но противник толкнул его в спину, повалил и от души пнул по ребрам. Повторить этот маневр он не успел: Михалыч хладнокровно схватил недруга за стопу и резко выкрутил ее так, что глава отдела маркетинга растянулся рядом с ним на земле.

— Жалкое зрелище, — скривилась Мелисса. — Вы похожи на двух алкашей, подравшихся из-за разбитой бутылки. Где драматизм, где экспрессия? А ну, встали оба!

От командирского голоса Мелиссы поединщики послушно подскочили, спрятав руки за спины, как третьеклассники, которых учитель застал за дракой. Михалыч напоследок отвесил Троцкому подзатыльник, тот в ответ пнул его в голень. Просверлив друг друга злобными взглядами, поединщики разошлись в противоположные стороны. К Михалычу тут же скользнул Махмуд. Мелисса, проводив его хмурым взглядом, решительно направилась к Троцкому. Банзай, веско откашлявшись, объявил:

— Ну что ж, засчитаем результат этого раунда как ничью. Итак, кто желает сделать ставки? Торопитесь, принимаются ставки на следующий раунд, призовой фонд прошлого раунда переходит победителю...

Участвующих в тотализаторе было не так уж и много. Махмуд, выступая в роли «тренера» главы техотдела, естественно, ставил исключительно на своего протеже. Чем руководствовался при ставках Мак-Мэд, не мог понять никто, толстый Карбофос и тощий Степа, прибывшие инспектировать создание новой игры, ставили, как и положено, повинуясь интуиции и минутному настроению. Банзай, выступая распорядителем ставок, ставил то на одного, то на другого. Варвара Леопольдовна, кажется, скучала, Внучка с Кешей просто болели за техотдел.

— Ну, ты видел? Ты видел, как я его? — самодовольно шмыгая сломанным носом, спросил Михалыч подходящего Махмуда.

— Видел, видел... Немного однообразно, да и артистизма тебе не хватает, но, в общем, убедительно. Только ты вот что, Михалыч... Помнишь, чему тебя Махмуд учил? Так вот, пускал бы ты науку в ход, а?

— Да и так нормально, — угрюмо буркнул технарь.

— Какое там нормально! Ты что, не заметил, что Мелисса уже закипает?

— А чего закипает-то? — смутился Михалыч.

— Да того и закипает, что вся история задумывалась вроде как демонстрация боевой системы игры. А вы нам пока только бокс демонстрируете. К тому же гляди, как она там Троцкого шпыняет. Зуб даю, дает ему установку на использование спецударов. Против них, даже самых примитивных, у тебя нет шансов, а я на тебя деньги поставил.

— Ладно, прорвемся, — проворчал Михалыч, хлопая кулаком по ладони. — Эх, понеслась!

***

Вражда отдела маркетинга и технического отдела уходила своими корнями куда-то в дремучие дебри коллективного бессознательного. С тех пор как между этими двумя полюсами вечного антагонизма вклинилась Мелисса, количество открытых столкновений резко сократилось, хотя неприязнь никуда не делась.

Днем ранее эта неприязнь вдруг нашла очень гармоничный выход, когда оба старых недруга были приглашены на инспекцию проекта, над которым последние несколько месяцев работали тестеры. Проект находился в зародышевом состоянии: тестеры раскидали кое-какие декорации, отладили движок, запустили боевую систему и даже прописали некоторые квесты.

Понятное дело, первый же день «презентации» не обошелся без приключений. Пока Ксенобайт, Махмуд и Мак-Мэд героически сражались с кабаном-убийцей, Банзай, отвлекая гостей от приключившегося конфуза, предложил «заценить» систему рукопашной.

На мероприятии был аншлаг. Во-первых, Михалыч с Троцким мутузили друг друга просто-таки с наслаждением. Во-вторых, спонтанно организованный Банзаем тотализатор тут же захватил остальных членов комиссии.

Вчера зрелище по своему уровню едва дотягивало до уличной драки (что, впрочем, имело свой пикантный шарм). Сегодня, по замыслу Мелиссы, оно должно было выйти на качественно новый уровень.

Как уже наглядно продемонстрировали Михалыч и Троцкий, просто колотить друг друга кулаками игроки могли долго. Восемь минут для одного (да и то толком не законченного) поединка — многовато для игры, тем более не особо рассчитанной на схватку «игрок против игрока». Понятно, что банальное рукоприкладство было далеко не самым эффективным средствам лишать противника здоровья.

По мнению восточных специалистов, наносить удары, ломающие кирпичи, прыгать по крышам, становиться временно невидимым, пить неразбавленный спирт и творить прочую мистику человеку помогала некая энергия ки. Собственно, тренировки тела, по мнению тех же специалистов, должны были идти в ногу с тренировками духа, позволяющими аккумулировать и использовать эту самую энергию всякими не совсем естественными способами.

Вот именно этот процесс и решили отмоделировать тестеры. Для повышения своей боевой эффективности игрокам предстояло рыскать по локациям в поисках наставников, постигая все новые премудрости обращения с ки. Было запланировано много издевательств: и долгие нудные тренировки, и задания, и поединки. А в конечном итоге игрок получал в свое распоряжение соответствующий своим стараниям энергетический потенциал и целый конструктор из всякого рода стоек и движений, с помощью которых он мог вызывать энергию, направлять ее в нужное место и соответственно использовать.

Таким образом, мало было просто поднять уровень персонажа и его характеристики. Наставники, конечно, предоставляли игроку ознакомительный набор приемов, иллюстрирующий механизмы их составления. Но, во-первых, даже эти приемы приходилось долго отрабатывать до автоматизма на тренировочных площадках, а-во вторых, самые смертоносные приемы игрок должен был составлять и разучивать сам.

Всю первую половину дня достопочтенной комиссии растолковывали основы этой системы. Это было сложновато: на словах все выходило заумно и скучно, к тому же попахивало мистикой, а чтобы перейти к практике, требовалась подготовка. Нет, конечно, Мак-Мэд устроил небольшое показательное выступление, исправно ломал кулаком доски, черепицу и кирпичи, прыгал с места на пять метров вверх и бил об лоб глиняные кувшины. Но чтобы доказать, что вся эта система не будет слишком нудной для игрока, который запустил игру ради отдохновения, а не постижения тайн мироздания, нужно было продемонстрировать, что каждый дурак способен в сжатые сроки овладеть основами.

С дураками проблем не имелось, а вот сжатые сроки на демонстрации отразились весьма пагубно. Не трудно сразу выставить игрокам наивысшие характеристики — а вот приемы обращения со спецэнергией мало показать. Игрок должен постепенно, не спеша, осваивать их один за другим и отрабатывать так, чтобы использовать не задумываясь. Что Михалыч, что Троцкий на учебном плацу под присмотром инструктора исправно постигали простейшие приемы, успешно их применяли... но как только дело доходило до рукопашной, тут же возвращались к дедовским методам, без всякой энергетики.