Чтение онлайн

Тренерские способности Венгера были заметны сразу. Уже в 1981 году он стал работать с молодежью «Страсбурга», в 1983-м стал помощником тренера в «Канне», а год спустя — принял предложение «Нанси» и возглавил команду. Три года в «Нанси» стали для него одними из самых трудных в карьере. Венгер был молодым и очень амбициозным тренером, он хотел добиваться больших резулътатов. Наибольшего, чего он сумел достичь с «Нанси» — 12-е место в первом сезоне. В конце концов, сезон 1986/87 завершился вылетом из Лиги 1. «В этом вины Арсена не было. Он хотел привлекать новых игроков, но денег для этого не было совершенно, — рассказывает президент «Нанси» тех времен Альдо Платини, отец Мишеля Платини. — После завершения сезона его не увольняли, он просто принял предложение «Монако»…»

Уже в первом сезоне Венгер доказал правдивость слов Платини-старшего, выиграв с «Монако» чемпионат Франции. Он получил возможность покупать нужных ему игроков и уже в первые месяцы своей работы пригласил двух англичан — знаменитого плеймейкера Гленна Ходдла и нападающего из «Милана» Марка Хейтли. Следующим летом Венгер открыл своего первого молодого игрока. Из камерунского клуба «Тоннерр Яундэ» он привез 22-летнего либерийского нападающего Джорджа Веа, будущую звезду «Монако», ПСЖ и «Милана», лучшего игрока мира 1995 года.

Венгер проработал в «Монако» семь лет. Он выиграл Кубок в сезоне 1990/91 и дошел до полуфинала Кубка Чемпионов. К его достижениям также следует записать открытие нескольких молодых игроков (помимо Веа, это Юрий Джоркаефф, Эмманюэль Пети) и успешную работу футбольной школы. Завершилась работа Венгера в «Монако» очень неприятно. Летом 1994 года «Бавария» искала нового тренера. Хорошо знающий немецкий язык Венгер был одним из главных кандидатов, и он сам был не против поработать с командой совершенно иного уровня, с большими амбициями. В «Монако» настояли на том, чтобы наставник остался. Спустя несколько месяцев, после неудачно старта в новом сезоне, Арсен Венгер был уволен.

Много лет спустя Арсен расскажет, что тогда принял решение попробовать свои силы за границей и никогда не возвращаться во французский футбол. В начале 1990-х местные клубы были богатыми и успешными на евроарене, однако скандал с «Марселем» и его президентом Бернаром Тапи заставил Венгера пересмотреть ценности. «Думаю, такой проблемы не было нигде. Мы все прекрасно понимали, что шансов занять первое место у нас нет, поскольку все было под контролем «Марселя», — уверен Венгер.

После второй мировой войны Япония стала великой державой. Маленькой и невзрачной стране удалось вырасти в мощнейшее и богатейшее государство с большими финансовыми возможностями. Такое явление назвали «японским экономическим чудом». В 1990-е годы начался прогресс и в футболе, который по популярности проигрывал и местным единоборствам, и американскому бейсболу. В 1993 году был создана профессиональная лига, включившая в себя целый ряд команд с большими возможностями, поскольку все финансировались крупными промышленными компаниями. Японцы понимали, что самостоятельно сделать сильным свой футбол они не смогут, им нужны учителя из других стран. Практически в одно время в местном чемпионате стали играть Зико и Гари Линекер, Драган Стойкович и Сальваторе Скилаччи, Дунга и Жоржиньо, Гвидо Бухвальд и Базиль Боли, Андони Гойкойчеа и Чики Бегиристайн.

Помимо сильных игроков, нужны были еще и хорошие тренеры, умевшие научить тактической мысли. Но все же появление Арсена Венгра у руля «Нагоя Грампус Эйт» в январе 1995 года стало неожиданным для многих. Он не был престарелым тренером или тем, кто не получал приглашений в Европе. Важным фактором стала тяга Венгера к знаниям, он, безусловно, много читал и знал о Японии и ее древней культуре, он понимал, что здесь можно многому научиться. Работать было очень трудно, футбол и профессионализм в футболе в этой стране только зарождались, и привычные для Европы методы контроля здесь не работали. А это было необходимо, учитывая, что звездой в его команде был Драган Стойкович, невероятно талантливый футболист, но очень неспокойный человек, постоянно ввязывающийся в различные приключения и скандалы. Кроме того, серб не дружил с режимом. «У меня было такое впечатление, что мы вернулись во Францию 1940-50-х годов, когда у нас только зарождались нормальные отношения в футболе», — вздыхал Венгер.

На роль помощника в «Нагое» Венгер пригасил еще одну жертву французских скандалов, экс-наставника «Валенсьенна» Боро Примораца, одного из главных фигурантов в деле по наказанию «Марселя». Приморац был достаточно неплохим югославским игроком, в 1980-х годах он переехал во Францию, где успел немало поиграть в составе «Лилля» и «Канна», после чего начал тренерскую карьеру. После Японии Приморац стал правой рукой Венгера, позже Арсен назовет их сотрудничество идеальным примером такой работы. Боснийцу легко давалось изучение языков, и ему потребовалось очень мало времени, чтобы стать связующим звеном между игроками и тренером. Кроме того, Приморац знает и может свободно изъясняться на почти десяти языках мира.

Несмотря на все трудности, работу Венгера с «Нагоей» можно называть успешной. Команда выиграла Кубок Императора, но самое главное заключается в том, что руководители клуба получили то, чего хотели больше всего — за короткий срок наставник сумел показать, как должен работать профессиональный футбольный клуб, продемонстрировав пример успешной игры. Для «Нагои Грампус Эйт» он стал легендарной личностью, хотя проработал там только полтора года. Летом 1996 года пришло предложение из «Арсенала». Такой шанс потерять он просто не мог. Работать в английском футболе было его мечтой.

Вице-президент «Арсенала» Дэвид Дин умел и любил рисковать. Если бы не это его качество, клуб навсегда остался бы тем середняком, которым был в начале 1980-х, когда он пришел вместе с новым председателем Питером Хилл-Вудом после смерти прежнего владельца клуба Дениса Хилл-Вуда. За более чем десять лет Дин стал влиятельным человеком в футболе. Он принимал активное участие в создании Премьер-лиги, был единственным не из президентов или владельцев клубов, кто входил в совет директоров по созданию новой лиги. Позже Дин стал одним из создателей знаменитой группы G-14, долгое время был ее руководителем. Его знакомства и связи были очень обширными не только в английском футболе, но и в европейском.

Рассказывают, что Арсена Венгера порекомендовал Дину на тот момент сотрудник Федерации футбола Франции и давний приятель Венгера Жерар Улье. Это подтверждает и сам Улье, но все было немного не так. Вице-президент «Арсенала» знал Венгера не один год, имел с ним неплохие приятельские отношения. Впервые идея пригласить француза на «Хайбери» возникла летом 1995 года, когда завершился очень непростой для клуба сезон с многочисленными скандалами, в том числе с уходом из команды ставшего культовым наставником Джорджа Грэма. Так вот, любитель риска и приверженец новых методов Дин все-таки не решился взять всю ответственность перед советом директоров, который серьезно колебался после предложения Дина. Доселе тренеры с континента нечасто заезжали в Англию, фактически таковым был только словак Йозеф Венглош, работавший с «Астон Виллой» в сезоне 1990/91. Бирмингемцы в последних турах сумели спастись от вылета, и Венглош покинул Англию. Риск был очень большим, и тогда все же было принято решение обратиться к услугам Брюса Риока, достаточно неплохо зарекомендовавшего себя в «Болтоне». Именно он должен был заниматься непростой работой с командой, что досталась от Джорджа Грэма.

В то время существовало два «Арсенала». Один любили за его трофеи и характер, другой — ненавидели за оборонительную игру, утверждали, что «Арсенал» не играет в футбол, а мешает делать это другим, называли это «антифутболом». Во времена работы Джоржа Грэма на трибунах родились такие знаменитые песнопения, как Boring Boring Arsenal («Скучный, скучный «Арсенал») и One-nil to the Arsenal («Один — ноль в пользу «Арсенала»).

Известный практик и теоретик журналистики Владимир Моисеев первым в Украине стал изучать пиар как вид массовой коммуникации, и он утверждал, что словосочетание «черный пиар» могут использовать только дилетанты, поскольку такого понятия не существует. Даже когда о ком-то вещают плохо, то это всегда будет пиар, и никакой краски добавлять не стоит. Так и все, что происходит на поле — это футбол. Понятие «антифутбол» выдумано на ровном месте, его просто не существует.

В Аргентине есть одна анекдотическая новелла, которую можно называть попыткой дать объяснение режущей слух фразе «играть в футбол». В «Индепендьенте» 1920-х годов играли два отличных нападающих — Альберто Лалин и Мануэль Сеоане, и эта история была списана с них. Однажды в перерыве неудачно складывавшегося матча Сеоане предложил Лалину: «Мужик, просто подай на меня в нужную точку, и я забью гол». Лалин внял просьбе своего партнера и подал с фланга, Сеоане отправил мяч в сетку, и после матча зашел в раздевалку очень радостным. «Ну что я тебе говорил? Все очень просто», — крикнул он партнеру. «Все здорово, конечно. Но ведь я не получил никакого удовольствия…» — молвил Лалин в ответ.