Чтение онлайн

Правда, к тому времени Бейтса в «Ховартс» уже не было. С весьма солидным капиталом он отправился в Южную Африку, где встретил «родственную душу» — Стэнли Толлмана. В то время в ЮАР рынок недвижимости только формировался и обещал невиданные перспективы. Но двух друзей интересовали лишь перспективы собственного обогащения. Ни одна из компаний, созданных в то время Бейтсом и Толлманом, не просуществовала долго. Участь «Ховартса» постигла и их.

Но еще перед своим вояжем в Африку Бейтс не забыл на деньги «Ховартс» приобрести в аренду две трети одного из крупнейших островов в группе Британские Виргинские острова. За 200 тысяч долларов Бейтс оказался владельцем огромной территории. Да еще и на 199 лет! Похоже, он прекрасно знал, во что вкладывает деньги. Правительство как раз собиралось развивать эти земли, и МИД Великобритании поддержал его инициативу. Вышло так, что местные жители, испокон веков пользовавшиеся своей землей, теперь должны были платить за это Бейтсу в обмен на его обещания создать на острове всю необходимую инфраструктуру. Надо ли говорить, что ничего сделано не было, а через четыре года правительству пришлось одолжить Британским Виргинским островам 5,8 млн долларов, чтобы выкупить эти земли обратно!

Как с гордостью заявил Бейтс в интервью Financial Times, он сумел сделать состояние, «нарушая общепринятые правила». Это привело к тому, что некоторые банки отказались иметь с ним дело. Но Бейтс не стал унывать, а открыл собственный банк — Irish Trust Bank. Эта структура специализировалась на депозитах физических лиц и уже в первый год своей работы ее клиентами стали почти полторы тысячи человек, в том числе звезды футбола Джордж Бест и Бобби Чарльтон. Однако не прошло и пяти лет, как Ирландский Центробанк отобрал у детища Бейтса лицензию по причине большого количества невозвращенных кредитов, выданных анонимным оффшорным компаниям. К тому моменту Бейтс не состоял ни в акционерах, ни в директорах Irish Trust Bank. С вкладчиками рассчитывалось правительство Ирландии, а следствие так и не установило, чтоб хотя бы один кредит имел отношение непосредственно к Бейтсу или же его компаниям.

Все это время Бейтс был тесно связан с футболом. В 1960-х годах он хотел приобрести клуб «Бернли», но был бесцеремонно отшит одиозным главой «Бордовых» Бобом Лордом. В 1965 году руководство «Олдхэма» оказалось более сговорчивым, но уже очень скоро один из директоров клуба ушел в отставку, объяснив свое решение следующим образом: «Бейтс считает, что правление должно состоять из двух человек, при этом один должен отсутствовать». Ни команда, ни клуб за время руководства Бейтса не прогрессировали. Зато Кен заставил сменить традиционные синие цвета на оригинальные оранжево-синие. Спустя три года он ушел, а вице-президент «Олдхэма» прокомментировал это так: «Он чересчур амбициозен и нетерпелив». Точно так же недолгим стал альянс Бейтса с «Уиганом», который только-только стал членом Футбольной Лиги.

Мартин Спенсер жил неподалеку от Бейтса, и, конечно же, эти двое знали друг друга. Кен следил за развитием событий в «Челси», но вмешался только в тот момент, когда это стало выгодно ему. Тот же Джон Папи вовремя подсказал, что есть возможность возглавить очень интересный футбольный проект, который будет ни чета «Олдхэму» с «Уиганом». Совет Папи снова оказался верным, и, по сути, клуб просто отдали Бейтсу, причем впопыхах. Спенсер связался с Бейтсом в пятницу ближе к вечеру и сообщил, что все бумаги могут быть подписаны прямо сейчас. «Это самое удобное время для быстрой сделки — в пятницу вечером адвокаты спешат домой, чтобы не получить взбучку от своих жен за опоздание на традиционную партию в бридж». Документы действительно были оформлены быстро, и виконт Челси обнял Кена так тепло, что было понятно, какой груз он сбросил с себя — в течение шести недель клуб не мог платить игрокам зарплату. «Мистер Бейтс, завтра «Челси» играет с «Олдхэмом», и мы хотим видеть вас на этом матче в качестве почетного гостя», — молвил виконт. Кен едва слышно проворчал: «Черт возьми, я только что купил этот клуб. Так кто завтра будет гостем?» Он никогда не страдал излишней скромностью…

Матч с «Олдхэмом» команда провела в лучших своих традициях — выигрывала к перерыву 2:0, но во втором тайме пропустила дважды и упустила победу. Бейтсу не нужно было много времени, чтобы убедиться в том, что «Челси» — это «общественный клуб, в котором по субботам играют в футбол». Кенвел себя так, словно сделал большое одолжение, когда решил «спасти бестолковых общественников». И первое его решение — повышение цен на билеты. Запомните хорошо, Кен Бейтс не занимается благотворительностью! «Уровень бедности среди болельщиков сильно преувеличивают, — говорил тогда новый глава «Челси». — Достаточно посмотреть, сколько они тратят за пределами стадиона».

Отношения болельщиков к Бейтсу всегда было неоднозначным. В конце концов многие из них считают так: лучшее, что Кен сделал для клуба — вовремя продал его Роману Абрамовичу. Бейтс никогда не заигрывал с трибунами, он просто ставил их перед фактом: «Вы должны уважать меня только потому, что я и только я спас «Челси»!» Он не один раз безжалостно отзывался о хулиганах, но это была, в общем-то, нормальная реакция на насилие и беспорядок, которые сеяли все эти «охотники за головами» (Headhunters — самая известная группировка хулиганов «Челси»).

Хулиганство превратилось в раковую опухоль на теле британского футбола, и в середине 1980-х годов стало понятно, что решить проблему можно только с помощью радикального лечения. Кен Бейтс был готов стать одним из самых безжалостных докторов. 13 марта 1985 года во время прямой трансляции четвертьфинала Кубка Англии «Лутон» — «Миллуолл» болельщики гостей устроили дикое побоище. Вырывая пластиковые сиденья, сотни хулиганов использовали их как щит и как оружие во время вторжения на поле и схватки с двумястами полицейскими. Сорок семь человек получили увечья, а самую жуткую картину телекамера запечатлела, когда скинхэд нанес удар ногой в голову полицейскому, который делал искусственное дыхание одному из раненых коллег. За этой вакханалией наблюдала вся страна, в том числе и премьер-министр Маргарет Тэтчер.

Пятнадцать дней спустя «Железная леди» в течение часа утюжила футбольных чиновников страны, требуя, чтобы они навели порядок «в своем футболе» и не позорили Англию. Когда руководители футбола перевели дух, за них за всех резонно ответил секретарь ФА Тед Крокер: «Смею заметить, что эти люди — свидетельство проблем в обществе, и нам не нужны ВАШИ хулиганы в НАШЕМ спорте». «Лутон» запретил болельщикам гостей посещать стадион «Кенилворт Роуд», а Кен Бейтс предложил более радикальное средство борьбы с проблемой: пустить по решеткам, которые отделяют трибуны от игровой площадки, электрический ток, чтобы прекратить привычку вторгаться на поле, а также ввести систему идентификационных карточек для всех болельщиков. Кроме того, Бейтс запретил некоторым журналистам вход в пресс-ложу «Стамфорд Бридж», дабы те не распаляли страсти репортажами о бесчинствах хулиганов.

Бейтс обратился с предложениями в Футбольную Ассоциацию и городской совет Большого Лондона. Пустить ток ему категорически запретили, система идентификационных карточек оказалась нерабочей, а журналистам пришлось вернуть пропуска, потому как те как ни в чем ни бывало продолжали строчить свои репортажи с трибун. Спустя три года, после беспорядков на матче плей-офф с «Миддлсбро», террасы «Стамфорд Бридж» на легендарной трибуне «Шэд» были закрыты на шесть поединков.

Бейтс был готов терпеть беспорядки на трибунах, потому что игра стоила свеч. Тот, кто хорошо знал Кена, понимал, что он все давно просчитал и знает, где можно найти выгоду, крупную выгоду. «Челси» располагается в престижном районе Лондона, и Бейтс представлял, насколько важно стать владельцем такого клуба, а в особенности — стадиона и 12 акров земли, на которых стоит «Стамфорд Бридж». Чтобы купить стадион и землю, столько денег у Кена якобы не было. Хотя, как установил в ходе журналистского расследования Том Бауэр, Бейтс «вступил в восьмидесятые, имея состояние в б миллионов фунтов». Но не в его привычках было платить большие деньги, чтобы добиться своего. Поэтому клуб представлял для него самый легкий и простой путь к стадиону. Пусть даже для этого придется потратить много лет.

«Что такое стадион «Стамфорд Бридж»? — объяснял Кен Бейтс. — Это хороший участок земли, который используется от силы 25 дней в году. Не удивительно, что у «Челси» возникли финансовые проблемы! Поэтому я видел, каким потенциалом обладает «Стамфорд Бридж», если заставить его работать 365 дней в году».

Все 1980-е годы Кен Бейтс посвятил «священной войне» за возвращение клубу прав на стадион. В какой-то момент ему показалось, что исполнить задуманное будет легко: 1 января 1983 года в перерыве матча «Челси»—«Шрусбери» Бейтс достиг устного соглашения с Дэвидом Мирсом, младшим братом Брайана Мирса, о том, что тот передаст клубу свой пакет акций компании SB. Стороны ударили по рукам, однако ничего не подписали. Дэвид всячески тянул время, пока владелец «Кристал Пэлас» Рон Ноудс не открыл Бейтсу глаза: представители компании Marler Estates, которая специализировалась на скупке земельных участков под жилищное строительство, посетили «Селхерст Парк». Их интересовал только один вопрос — возможность переезда «Челси» на стадион «Кристал Пэлас». Бейтс не успел предпринять никаких действий, и Мирс продал принадлежавшие ему 40 % акций компании Marler Estates. Точно так же поступил и виконт Челси, в результате Marler Estates сосредоточила в своем портфеле 70 % акций SB и получила контроль над компанией.