Чтение онлайн

Медленно вращаясь вокруг своей оси в воздухе, парил, словно воздушный шар, перламутровый унитаз.

– Дайте, дайте его мне, – тянул к нему руки и хныкал маленький вирус в тельняшке и шортиках с лямочками.

«Следует закрыть форточку, – подумал Прохвост, – а то, не ровен час, унесет унитаз сквозняком».

Откуда-то появились еще пять маленьких вирусят и, захлюпав носами наперебой, заканючили:

– К маме хочу.

– Пижаму хочу.

– Кушать хочу.

– Дайте, дайте мне ватрушку.

– Каши хочу.

Мальчик в матросском костюме подошел вплотную к Прихвосту, поднялся на цыпочки, протянул руку и принялся трясти его за плечо, причитая:

– Почини унитаз, почини унитаз, почини, пожалуйста, проснись, проснись.

Прохвост встрепенулся, поднял голову с парты и огляделся – он в классе.

Учитель снял руку с его плеча:

– Выспался?

– Да, – кивнул Прохвост.

– Тогда возьми свой портфель и иди к директору. Он тебя вызывает, – учитель направился к классной доске, где у него стояла раскладушка.

– Хорошо, – улыбнулся Прохвост.

Перспектива профилонить урок его очень даже устраивала. Он аккуратно вытащил свой рюкзак из-под головы спящего соседа по парте и вышел из класса. Вдоль коридора повсюду спали ученики. Кто на подоконнике, кто под подоконником, кто в углу калачиком. Прохвост медленно брел по коридору к кабинету директора, волоча за собой по полу рюкзачок, который то и дело цеплялся за чьи-то ноги.

Из приоткрытой двери учительской слышался многоголосый храп, он прикрыл дверь, чтобы детям в коридоре спалось слаще. В дверях кабинета математики, прямо на полу, спал учитель, положив под голову веник.

Часы в конце коридора показывали 30 минут до перемены. «Успею до перемены», – подумал Прохвост. Ему не хотелось остаться без сладкого. На каждой перемене полусонные повара приносили в классы подгоревшие ватрушки, кексы, коржики с переслащенным или спросонья подсоленным компотом.

После приема пищи начинался следующий урок – и все ложились спать. Учитель включал запись очередной темы урока, а ученики во сне пытались его усвоить, слушая из динамика спокойный голос.

Такой метод образования запустили как эксперимент на определенный срок. Но окончание срока эксперимента проспали, и эксперимент затянулся до настоящего времени во всех вирусных галактиках.

В кабинет Прохвост вошел без стука, боялся разбудить директора. Но директор не спал. Он сидел за своим столом в кресле с заспанным лицом, в помятом костюме и взъерошенными волосами. У окна стоял вирус в черном костюме. Прохвост закрыл за собой дверь, и вирус обернулся.

– Познакомьтесь, – медленно и негромко произнес директор, – Прохвост, очень хороший мальчик, – и уже громче и быстрее, – его так все зовут потому, что он любит повторять поговорку про хвост, – куда кобыла – туда и хвост.

– Я сам представлюсь, – произнес вирус.

Он подошел к Прохвосту и протянул руку для рукопожатия:

– Стратег.

– Поговоришь со Стратегом и возвращайся в класс, – проговорил директор с закрытыми глазами. Его голова медленно упала на грудь.

Директор откинулся на спинку кресла и заснул, далеко вперед вытянув ноги.

– Присядем на диван, – предложил, сопровождая слова жестом, Стратег.

Посидели несколько секунд, и Стратег заговорил:

– Ты хороший, ты добрый.

– Я добрый? Вы это серьезно? – Прохвост был явно удивлен.

– Да, ты добрый. Просто ты до конца этого еще не осознал. У нас, вирусов, крайне неприлично быть добрым. Но ты не стесняйся. Ты добрый. Ты хороший не только для нас, вирусов, но и для жителей планеты Знаний – букв, цифр, знаков. Им сейчас нужна твоя помощь.

– В общем-то да, я хороший, я добрый, – Прохвост согласно кивнул. – Просто стыдился признаться одноклассникам.

– Ты хорошо учишься, по крайней мере стараешься.

– Да. Я стараюсь.

– Ты добрый, нужно помочь доброму знаку на дрезине, – Стратег наклонился к Прохвосту и долго ему говорил приглушенным голосом, почти шепотом. Затем выпрямился и подвел итог разговора.

– Находись рядом с ним, помогай ему.

– Куда кобыла – туда и хвост. – Согласно кивнул Прохвост.

– Молодец.

– Я все понял. – Он почти плакал.

– Иди в класс. Все будет хорошо. – Стратег успокаивающе кивал.

– Я хороший. Я добрый, – уже с порога обернулся Прохвост со слезами на глазах.

Медленно вращаясь вокруг своей оси, гаечный ключ благополучно преодолел расстояние между окном дрезины и железнодорожным полотном, затем ударился головой о шпалу и затих на щебенке.

Рабочий посмотрел вниз на упавший ключ и раздосадованно что-то буркнул себе под нос.

– Вам помочь? – неожиданно прозвучало предложение.

Он повернул голову и увидел стоящих на низкой платформе Вопросятку и Улю.

– Да, – вначале удивленно, а затем веселее: – Пожалуйста.

Вопросятка шагнул на путь, наклонился и, придерживая рюкзачок, поднял ключ.

– Дрезина неисправна, – подавая ключ, сделал он вывод.

– Ремонт затянулся. Окно я заканчиваю, а вот стояночный тормоз не в рабочем состоянии. Его чинят, но еще на час работы как минимум, – рабочий вытер лоб рукавом куртки. – А вам это зачем?

– Просто спросил, – Вопросятка пожал плечами. – Я – вопрос, и у меня разговор, как правило, начинается с вопросительного предложения.

– Спасибо, ребята, за помощь, но мне нужно работать, – он отвернулся и продолжил затягивать гайку.

Ребята перешли из цеха в служебные помещения. Осмотрелись. Нашли администратора, который разрешил им посетить комнату отдыха, где накануне останавливался Ходок.

В комнате стояли две кровати, две тумбочки, шкаф и холодильник. Справа над кроватью из стены торчал большой гвоздь.

Вопросятка нажал на него пальцем вниз.

– Здесь Ходок повесил свою картину, – сделал он вывод. – Гвоздь большой и забит глубоко. Картина тяжелая.

– Шнурок на ней крепкий, – дополнила Уля.

– Согласен, – кивнул Вопросятка, – почему он выбрал кровать справа?