Чтение онлайн

— Привет, Мир, — произносит приветливо Арина. — Меня уже предупредили об изменениях. Тебе что-то принести?

С трудом отправив чёртово сообщение, открываю следующее. Внутри неожиданно оказывается дикпик. Кривлюсь, качаю головой. Какая мерзость... После чего беспощадно блокирую пользователя.

Тем временем Ратмир сконцентрирован чётко на мне. Молчит, пялится. Даже смотреть не нужно, чтобы предугадать его мимику: сведенные к переносице брови, гуляющие на скулах желваки и неприкрытое удивление в глазах.

— Даша, — притворно-ласково окликает.

Не знаю, что он хочет получить в ответ, потому что всё и так более чем ясно, но будто бы дает последний шанс исправиться.

— Да. Привет.

— Ничего не хочешь сказать?

Конечности деревянные. Пульс громко бьётся в висках.

— Н-нет.

Коллега пытается вклиниться между нами, спокойно предупреждая о скором начале боя, но Мир останавливает её болтовню предупредительным жестом руки, а затем спокойно заходит за стойку, цепляется в мой локоть и тащит за собой.

— Эй!

Я роняю мобильный на стол и с подгибающимися коленями иду следом. Против воли.

— Послушай, я не могу покидать рабочее место!

Хватка становится сильнее, когда я собираюсь с духом и пытаюсь вырваться. Мое лицо кривится. Коже больно.

— Надо поговорить, — произносит Ратмир, сцепив зубы.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Меня уволят!

— Тебе же и лучше.

В спину летят претензии и упрёки. Как мужские, так и женские взвинченные от Арины. Она и без того была недовольна сегодняшними обстоятельствами, а тут ещё и нарушение. Прекрасный повод избавиться от меня и найти нового сотрудника.

Ратмир толкает ногой дверь со значком «Не входить». Быстро включает свет, прижимая меня к стене. Одной рукой крепко держит, другой — упирается ладонью над моей головой. Нависает, сутулясь, не давая возможности как следует рассмотреть помещение.

— Какого хуя ты здесь делаешь? — нервно играет челюстью.

Я впиваюсь глазами в надпись на серой толстовке и завороженно гипнотизирую буквы. Почему никто из окружающих никогда не доволен результатами моих решений? Часами ранее я выслушивала претензии от дяди Олега. Теперь — от его сына.

Достали.

— Работаю. Разве не видно?

Мир запрокидывает голову к потолку. Бесится. Шумно выдыхает. Съезжает рукой от локтя к запястью, но более ласковым не становится.

— Даша, тебе нельзя здесь работать, — строго чеканит.

Я усмехаюсь и заставляю себя вскинуть подбородок. Пройтись глазами по шее и пробивающейся щетине на щеках. Когда наши взгляды встречаются, меня пронизывает ядовитой стрелой.

Потемневшие глаза недобро сужаются. На губах не то усмешка, не то звериный оскал. И энергетика настолько гнетущая и давящая, что волоски на коже встают дыбом.

— Почему?

— Да потому что!

Голос Ратмира срывается на рык. Я вздрагиваю, но стараюсь держаться до победного. Ему тоже нежелательно здесь работать. И какой итог?

— А доводы будут?

Несмотря на вовсе недружелюбный разговор, я завороженно смотрю на красиво очерченные губы и борюсь с нахлынувшими воспоминаниями. Такими яркими, что мои собственные губы начинают пульсировать.

— Какие тебе нужны доводы? Блядь, Даша, если ты приняла решение расстаться с девственностью, то такие многоходовки абсолютно ни к чему. Могла бы просто мне написать — и я бы приехал. Не стоило устраиваться в этот гадюшник, где, сука, опасно из-за толпы неадекватов.

От услышанного на мгновение спирает дыхание, а в лёгкие вонзается сотню мелких осколков. Твою мать. Ратмир действительно подумал, что я его преследую?

Кто-то не вовремя ломится в помещение, прерывая разговор и сбивая с мысли, но Мир жёстко захлопывает дверь, выпустив мое запястье.

— Придурок, отдай мне Дашу! — возмущается Арина. — Охрана вот-вот запустит гостей!

Раздаются хаотичные стуки. Слышится ругань. Ручка дёргается, а я с трудом сглатываю.

— Да подожди ты! — рявкает Авдеев.

Внимательный и требовательный взгляд возвращается к моему лицу, пригвождая к стене. Я отмечаю схожесть с Олегом Вячеславовичем. Два непроходимых упрямца. Два самодовольных павлина. Два тирана. Самых настоящих! Нет ничего удивительного в том, что они не спелись. Такие — не терпят конкуренции.

— От толпы неадекватов меня защищают, можешь не волноваться, — сухо произношу.

— Кто?

Чёрные густые брови взлетают вверх. Дыхание частит и сбоит. Вопрос звучит, словно пытка.

— Егор. Тот, кто устроил меня в клуб. Тот, с кем мы ходили в кино. И не только. А когда и с кем расстаться с девственностью — уже неактуальный вопрос, Мир, но за столь щедрое предложение — спасибо.

Оторвав лопатки от кафеля, упираюсь грудью в крепкое мужское тело, пышущее агрессией и силой. Настрой резко меняется. Воздух становится густым и душным.

— Пусти, пожалуйста. Мне правда нужно вернуться на место.

На ватных ногах обхожу Ратмира, но тот ненадолго перехватывает меня за талию, впиваясь пальцами под рёбра. Вместо боли я испытываю наслаждение — движения становятся вовсе не грубыми, а непривычно нежными. Массивная ладонь греет теплом сквозь тонкую ткань рубашки и плавно едет ниже.

— Дурочка, — укоризненно и хрипло произносит.

Я отворачиваюсь и стараюсь проглотить ком в горле, но не могу. Делаю шаг, смаргиваю пелену перед глазами. Рука Мира безвольно повисает вдоль туловища. Он не выражает сопротивления — отпускает. И я не могу сказать, что так уж сильно этому рада.

— В чем дело? — набрасывается на меня Арина, как только я выхожу за дверь. — Ты со всеми парнями в клубе знакома? Не считаешь, что это тебя не красит?

Мне надоело много раз подряд извиняться, поэтому я игнорирую все замечания и возвращаюсь за стойку. Отбуду час. Помогу, как и обещала. После чего со спокойной душой уеду. День сегодня как-то не залаживается.

Наплыв гостей активнее, чем во все предыдущие смены. Они торопятся и игнорируют мои оправдания по расписанию, намереваясь сесть и заказать алкоголь, поймав дозу адреналина, но я всё равно веду себя согласно правилам — приветливо и улыбчиво. Действуя, как робот.

Когда в центр клетки выходит ведущий и торжественно объявляет о начале вечера — запрограммированное состояние дает сбой.

Я не на шутку волнуюсь.

Без конца дёргаю юбку, смотрю на часы. По времени — мне пора уезжать. По состоянию души — хочется остаться и хотя бы одним гладком взглянуть.