Чтение онлайн

— Ян, сам посуди, как я буду расспрашивать людей с двумя мордоворотами за спиной? Как ты себе это представляешь?

— Никак не представляю.

— Слушай, — решил я тогда свести возможные неудобства к минимуму, — водителя ранили, так? Выдели мне водителя. И прикрыть будет кому, и для дела польза…

Ян пристально уставился на меня и кивнул:

— Хорошо. — Он зашагал по коридору, но сразу обернулся и попросил: — Сегодня должны прислать досье Рея Адоманиса. Просмотри его, хорошо?

— Хорошо, просмотрю, — пообещал я.

— И займись уже покойником из пакгауза!

— На мне еще пара дел висит…

— У тебя помощник есть, — отрезал дивизионный комиссар.

— Как скажешь, — вздохнул я и отправился к себе.

Отпер дверь кабинета, бросил корреспонденцию на стол, снял плащ. Какое-то время простоял у окна, наблюдая, как подсвечивает далекий край Вечности встающее солнце, потом сбросил оцепенение и принялся разбирать бумаги. Дошел до пакета из «Осеннего вестника», мельком глянул фотокопии старых газетных заметок, убрал их обратно и отправился к Навину.

— Держи, — кинул пакет ему на стол.

— Что это? — удивился дивизионный комиссар.

— Твоя бутылка виски.

Ян озадаченно хмыкнул и вытащил стопку фотоснимков.

— «Новая веха! — прочитал он заголовок более чем столетней давности. — Начато строительство подземной железной дороги, призванной связать отдаленные районы города с центром и серебряным рудником»…

— Все еще думаешь, что заброшенная станция — плод моего воображения? — поддел я дивизионного комиссара.

— Нет, — коротко ответил тот, доставая новую фотокопию.

«Ужасная катастрофа!», — гласила передовица. Ниже шло пояснение: «Более полусотни рабочих пропали без вести!»

— «Прибытие „Черного экспресса!“, — взялся Навин за следующую статью. — Представители градостроительного департамента категорически опровергают слухи о некоем „Черном экспрессе“. „Гибель рабочих произошла из-за прорыва безвременья“, — говорят они, но очевидцы утверждают обратное». — Ян раздраженно кинул снимок на стол и уставился на меня: — «Черный экспресс»? Это еще что за бред сивой кобылы?

— Никогда не слышал? — удивился я. — Хотя откуда тебе! Те, кто садится в «Черный экспресс», пропадают без следа. Когда кто-нибудь исчезает на станции, обычно говорят, что его забрал «Черный экспресс».

— Детские страшилки?

— Ты хоть раз видел, чтобы поезда красили в черный цвет? — хмыкнул я. — Товарняки — и те серые. Черный не используется в оформлении вагонов даже частично.

— Дурацкие суеверия!

— Не спорю, версия с прорывом безвременья более убедительна.

— Более убедительна? — Ян покачал головой и поинтересовался: — И это обошлось мне в бутылку двадцатипятилетнего «Черного паруса»?

— Дальше смотри.

Навин вытряхнул из пакета последнюю фотокопию и озадаченно присвистнул. На снимке оказалось запечатлено схематичное изображение подземной железной дороги.

— Вот оно как? — пробормотал Ян. — Если мы сможем привязать этот план к карте города, то сократим область возможной атаки бомбистов до нескольких зданий!

— Может, где-нибудь и названия станций упомянуты, — подсказал я.

— Хорошо, мы займемся этим. — Навин прихлопнул ладонью пустой пакет, и тут задребезжал телефонный аппарат. Он поднял трубку, выслушал сообщение и сообщил: — Да, Грай у меня. Сейчас поднимемся.

— Капитан? — обреченно вздохнул я, когда дивизионный комиссар кинул трубку на рычажки.

— Он, — подтвердил Ян, подошел к зеркалу и поправил узел галстука. — Хочет нас видеть.

— Я так и понял.

— И он не в духе.

— Переживем, — беспечно усмехнулся я, но по спине побежали мурашки.

Слишком много накопилось такого, за что меня можно прижать. И количеству даже не придется переходить в качество — достаточно просто открыть рот Портеру, и ситуация враз выйдет из-под контроля.

Черт! Надеюсь, Алану хватит ума держать язык за зубами. Хотя, боюсь, дело вовсе не в его уме…

Секретарша капитана при нашем появлении оторвалась от пишущей машинки и предупредила:

— Мечет гром и молнии.

— В курсе!

Ян пересек приемную и решительно распахнул дверь. Я на миг задержался, и Белла многозначительно кивнула, давая понять, что предупреждение адресовано в первую очередь мне.

Вот черт…

— Виктор! — окликнул меня Навин. — Идем!

Я переступил через порог, дивизионный комиссар шагнул следом и закрыл дверь в кабинет.

Судя по валявшимся на столе обломкам карандашей, шеф пребывал в бешенстве, но пока еще сдерживался и вымещал раздражение на ни в чем не повинных канцелярских принадлежностях. И тут мы, будто красная тряпка перед мордой быка…

— Какого черта, Виктор?! — проревел капитан, приподнимаясь над столом. — Какого черта ты творишь?!

Я лишь невозмутимо поинтересовался:

— А какого именно черта я натворил на этот раз?

— Ты еще оправдываться будешь?! — рявкнул шеф.

— Нет, просто последние дни насыщенными выдались…

Навин пихнул меня в бок и подступил к столу.

— Можно конкретизировать претензии? — спросил он, рискуя навлечь начальственный гнев уже на себя.

— Конкретизировать? — рыкнул капитан и кинул мне конверт. — Вот, почитай!

Я вытащил листок пропахшей духами бумаги, развернул его и прочел выведенное нетвердой рукой послание:

«Комиссар Грай — бесчестный человек, поэтому теперь пишу вам. Шарлотта встречалась с советником Гардиным».

— «Теперь пишу вам»! — рявкнул капитан. — «Теперь»! Ты можешь объяснить это, Виктор?

— Позвольте.

Я положил листок на стол, достал из внутреннего кармана пиджака первую записку, развернул и пристроил рядом.

Тот же почерк, те же чернила. Даже пахла бумага одинаковыми духами. Только вот отправлено второе послание было, согласно почтовому штемпелю, лишь вчера во второй половине дня.

Ян Навин заглянул через плечо, прочитал обе анонимки и тихонько выдохнул мне на ухо:

— Болван!

— Что ты сказал? — нахмурился шеф.

— Ничего, — ответил дивизионный комиссар, не став распространяться о моем интересе к Саймону Морицу.