Чтение онлайн

Выполняя полученное задание, Клепиков собрал и подготовил к передаче в отпечатанном виде сведения о предполагаемом вступлении в строй эсминцев и их местонахождении, о составе подводных морских сил и операциях подводных лодок за летнюю компанию 1926 года, о новом полевом орудии, копии двух секретных приказов, секретных схем распределения учеников школ учебного отряда Балтийского моря, приложения к трем секретным приказам Реввоенсовета Республики, в том числе приложение к приказу № 445 «Штаты», рукописные сведения о торпедах, секретный справочник по морским силам СССР и т. п.

Все эти сведения, как и задания английской разведки, отпечатанные в виде вопросов, были тщательно спрятаны в квартире Клепиковых в висевших на стенах картинах, обнаружены и изъяты при обыске.

Клепиков объяснил, что часть указанных сведений ему была известна по роду службы, другие сведения он собирал путем посещения военных кораблей, а также расспросов и бесед с военнослужащими.

Изобличенные вещественными доказательствами арестованные Клепиковы заявили, что начали заниматься шпионажем с целью улучшения своего материального положения. Дело слушалось в открытом судебном заседании, с участием прокурора и защитника. Военно-морской трибунал Балтийского флота приговорил Клепикова Е. В. и Клепикову Н. А. к расстрелу.

Из материалов следующего дела мы узнаем, какого опасного преступника удалось разоблачить ОГПУ в июне 1926 года в момент нелегального перехода латвийско-советской границы неизвестным. Он был доставлен в Москву, а спустя год предстал перед Верховным Судом СССР.

На скамье подсудимых — бывший поручик царской армии С.Дружиловский. Родился в 1894 году в Рогачеве, в семье полицейского исправника. Октябрьская революция застает его в звании поручика. Он бежит за границу. В финской охранке выдает себя за жертву московских чекистов, рассказывает о своих страданиях. В это время в Хельсинки контрразведчики Юденича ведут вербовку кадров среди бежавших из России офицеров, и «жертва» чекистов приходится им ко двору. Дружиловского перебрасывают в Ревель. Там при штабе Юденича он получает должность адъютанта командующего авиацией. Во время наступления Юденича на Петроград Дружиловского во главе диверсионной группы посылают в Гатчину взорвать ангар на аэродроме. За этот «подвиг» он получил орден из рук самого Юденича.

После разгрома Красной Армией Юденича Дружиловский в Польше становится агентом польской разведки. К концу 1923 года обосновывается в Берлине. Именно здесь начинается его «звездная» пора. В начале 1924 года в белогвардейской газете «Руль» появилось такое объявление:

«Русское информационное бюро «Руссино» — Анабахерштрассе, 8. Зарегистрировано германскими властями. Принимаем заказы на сведения о деятельности Коминтерна в мировом масштабе. Корреспонденции и сведения о положении дел в России. Требуются корреспонденты. Вознаграждение по соглашению. Директор С. М. Дружиловский. Секретарь Г. П. Кип».

5 марта 1929 г. «Известия» опубликовали подборку материалов под заголовком «В Берлине раскрыта фабрика антисоветских фальшивок».

Сам Дружиловский на суде назвал «наиболее удачным» фальшивое «письмо Коминтерна» болгарским коммунистам, призывающее к восстанию. Для того чтобы эта фальшивка выглядела достовернее, руку к ней приложил посол Болгарии в Германии.

Между тем тогдашний фашистский правитель Болгарии Цанков опубликовал фальшивку во всех болгарских газетах, потрясал ею в парламенте и начал кровавую расправу над всеми, кто имел какое-либо отношение к коммунистическому и рабочему движению. В ту пору в Болгарии были казнены тысячи коммунистов. Цанков отвез фальшивку в Париж, где предъявил ее совету послов Антанты, и совет разрешил ему увеличить армию на 10 000 человек, как сказано было в решении, «ввиду смертельной опасности государству со стороны коммунизма».

По другой фальшивке Дружиловского, адресованной польским коммунистам, польская охранка бросила в концентрационный лагерь «Береза-Картусска» сотни польских коммунистов.

Верховный Суд СССР, тщательно разобравшись во всех его преступлениях, приговорил Дружиловского к расстрелу.

Так закончил свою преступную карьеру один из политических авантюристов белогвардеец Дружиловский.

В ожидании исполнения приговора Дружиловский написал на имя своих хозяев петицию, в которой восклицал:

«Разве я один? Разве я мог быть один? А где теперь все, которые вели меня под ручки к могиле… Я же ваш, я же с вами историю делал, а за это мне — смерть… Судили-то меня за вас, за ваши исторические дела-делишки. И смерть мне тоже за вас».

В этих словах Дружиловского была правда. Такие дружиловские платили жизнью за авантюрные планы своих хозяев. Но справедливое возмездие не миновало их.

В 1926 году в руки нашего правосудия Правительством Китая были переданы два генерала белой армии, ушедшие в Китай с остатками разгромленного белогвардейского войска, действовавшего в 1918–1920 годах на территории Сибири и Семиречья. Мы извлекли из архива и изучили это дело. Согласно приговору Военная коллегия Верховного Суда Союза ССР в Выездной сессии в г. Семипалатинске рассмотрела в судебном заседании с 25 июля по 12 августа 1927 г. дело по обвинению Анненкова Бориса Владимировича, 37 лет, бывшего генерал-майора, командующего Отдельной семиреченской армией и Денисова Николая Александровича, 36 лет, бывшего генерал-майора, начальника штаба Отдельной семиреченской армии, в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 2 и 8 Положения о государственных преступлениях.

Что было бесспорно установлено судом?

Анненков после Октябрьской революции стал на сторону контрреволюции, пренебрегая требованиями Оршанского,

Пензенского и Самарского Советов рабочих и крестьянских депутатов о разоружении, прибыл в декабре в Омск и сразу же вступил в конфликт с местным Советом казачьих депутатов, требование которого о разоружении и роспуске отряда не исполнил, за что и был объявлен вне закона.

В июле 1918 года он со своим отрядом выехал на Уральский фронт, где вел бои с красными войсками. Когда в Семипалатинской области и в прилегающих районах вспыхнули крестьянские восстания, Анненков с отрядом и вновь сформированными в г. Троице частями был направлен в Семипалатинск. Немедленно начались жесточайшие расправы с заподозренными в участии в восстании. Во многих случаях учинялись истязания: отрубали руки, ноги, отрезали уши, носы, разрезали груди и лишь потом убивали или полуживыми закапывали в землю.

Все внесудебные расправы производились по личным распоряжениям Анненкова или с молчаливого его согласия по инициативе командиров карательных отрядов…

В Семипалатинске Анненков приступил к формированию партизанской дивизии, вошедшей в состав 2-го Степного корпуса.

Подозреваемых в сочувствии Советской власти граждан сажали в тюрьму или же немедленно расстреливали без суда и следствия…

В конце ноября 1918 года Анненков выехал в Семиречье. Приказом по дивизии офицерам было предоставлено право расстреливать всякого, сеющего панику или проявлявшего сочувствие красным.

Часто по подозрению в заговорах расстреливались по 10–12 и более солдат. В 1919 году после попытки выступления солдат против офицеров своего полка были обезоружены несколько сот человек, из них около 500 были расстреляны и зарублены в камышах под Уч-Аралом.

После перехода на китайскую территорию Анненков был интернирован с группой войск около 4000 человек.

Второй подсудимый Денисов Николай Александрович был непосредственным помощником Анненкова во всех злодеяниях.

Суд признал Анненкова Б. В. и Денисова Н. А. виновными в том, что с 1917 по 1925 год вели борьбу против Советской власти и за отторжение от нее территории Семипалатинской области и Семиречья, т. е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 2 Положения о государственных преступлениях, и в том, что с 1917 по 1920 год систематически уничтожали активных советских деятелей и представителей рабочих и крестьянских организаций, т. е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 8 Положения о государственных преступлениях.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ч. 3 ст. 326 УПК РСФСР, Военная коллегия Верховного Суда Союза ССР приговорила Анненкова Бориса Владимировича и Денисова Николая Александровича к высшей мере — расстрелу.

Возмездие обрушилось в августе 1927 года лишь на двух главарей белогвардейских банд. Остальные продолжали жить в Европе и в Маньчжурии, лелея мечту о возможном вооруженном нападении на СССР, а когда это случилось, то с большой охотой предложили свои услуги гитлеровскому фашизму и японским милитаристам. Чем это закончилось? Расскажем.