Без грифа «Секретно». Записки военного прокурора
Шрифт:
Для социалистического строительства необходимо использовать полностью науку, технику и вообще все, что нам оставила капиталистическая Россия. Конечно, на этом пути мы встретимся с большими трудностями. Неизбежны ошибки. Всюду есть перебежчики и злостные саботажники. Тут необходимо было насилие прежде всего. Но после него мы должны использовать моральный вес пролетариата, сильную организацию и дисциплину. Совершенно незачем выкидывать полезных нам специалистов… Но их надо поставить в определенные рамки, предоставляющие пролетариату возможность контролировать их… От подавления капиталистов мы перешли к их использованию, и это, пожалуй, самое важное завоевание, достигнутое нами за год внутреннего строительства» [121] .
121
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 6–7.
Такая ленинская политика, сочетаемая с уважительным отношением к специалистам и контролем за их деятельностью, принесла положительные результаты. Например, около 30 % бывших генералов и офицеров старой армии встали в строй борцов за власть Советов. Пост главнокомандующего Вооруженными Силами Республики занимали бывшие полковники царской армии И. И. Вацетис и С. С. Каменев.
На должности командующих регулярными фронтовыми объединениями (фронтами) в 1918–1920 годах были выдвинуты 20 человек, 17 из них — военспецы; в тот же период на должности начальников штабов фронтов назначались только опытные военные специалисты (всего 25 человек), все они были беспартийными, все честно и добросовестно выполняли свои обязанности; из 100 человек, командовавших армиями, 82 — бывшие генералы и офицеры, и лишь пятеро из них изменили Советской власти [122] .
122
Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты на службе Республики Советов, 1917–1920 гг. М., 1988.
Многие специалисты старой школы, перейдя на работу на советские социалистические предприятия, также честно и добросовестно выполняли свои обязаности.
Но не обошлось и без фактов необоснованного гонения, применения даже крайних репрессивных мер в отношении «спецов». Речь идет о переписке с ВЧК В. И. Ленина по делу консультанта Госплана крупного инженера М. К. Названова, привлеченного к ответственности по делу контрреволюционного заговора, раскрытого в Петрограде. 19 августа 1921 г. В. И. Ленин спешным письмом попросил И. С. Уншлихта представить ему «1) точные справки, каковы улики и
2) копию допроса или допросов по делу Названова» [123] .
М. К. Названов был приговорен Петрогубчека по этому делу к расстрелу. 26 июня 1921 г. его отец обратился к Владимиру Ильичу с просьбой смягчить участь сына. Об освобождении М. К. Названова просил и Г. М. Кржижановский, хорошо знавший его. Получив письмо Г. М. Кржижановского, В. И. Ленин в записке для членов Политбюро ЦК РКП(б) писал:
«Получил по окончании Политбюро. Прошу послать спешно всем членам Политбюро вкруговую для письменного голосования.
123
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 53. С. 130–131.
10. XI. т. Молотов
Я условился с т. Уншлихтом о задержании исполнения приговора над Названовым и переношу вопрос в Политбюро.
О Названове я имел летом 1921 письмо от Красина (еще до ареста Названова). Красин просил привлечь к работе этого, очень-де ценного инженера.
Кржижановский рассказывал мне, что он, зная Названова, не раз резко спорил с ним после 25 октября 1917 г. и чуть не выгонял из квартиры за антисоветские взгляды. Весной же или летом 1921 года заметил у него перелом и взял на работу при Госплане.
Затем у меня были двое товарищей от ЦК рабочих сахарной промышленности и на мой вопрос дали положительный отзыв о Названове, подтвердив этот отзыв и письменно. На основании изложенного я вношу вопрос в Политбюро.
Предлагаю: если нужно, разыскать письмо Красина и письменный отзыв двух рабочих. Я разыщу, если Политбюро постановит, оба эти документа» [124] .
В. И. Ленин предложил «отменить приговор Петрогубчека». Члены Политбюро высказались за предложение В. И. Ленина, подтвердив это решением от 14 октября 1921 г., Названов был освобожден и с тех пор работал на разных ответственных должностях до своей смерти в 1932 году.
124
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 53. С. 254–255.
Это письмо В. И. Ленина доказывает его чуткое отношение к судьбе не только одного специалиста старой школы, но и ко всем честным специалистам. Его требования объективно разобраться в выдвинутых обвинениях предопределили на какое-то время надлежащее отношение к специалистам.
Специалисты старой школы продолжали служить в Красной Армии и трудиться в народном хозяйстве.
Случилось так, что начатая в 1926 году по решению XIV съезда партии (декабрь 1925 г.) индустриализация вовлекла и техническую интеллигенцию.
Но индустриализация проходила не гладко, с большими срывами намеченных планов, со все обостряющейся внутрипартийной борьбой.
Вставал вопрос — чем объяснить срывы темпов индустриализации, кто виноват в возникновении одного за другим тяжелейших происшествий в народном хозяйстве?..
Например, весной 1927 года в Грозном в бензохранилищах вспыхнул пожар, во время которого погибло 36 резервуаров — 1 300 000 пудов горючего.
В Ленинградском уезде на Дубровском лесокомбинате им. Ленина пожаром уничтожено лесопродукции на 1,5 млн. руб. и т. д.
В это время в нашей печати появляются сообщения, что белая эмиграция и иностранные разведки рассчитывают вести борьбу против СССР с помощью заброшенных из-за рубежа агентов и активизации преступной вредительской деятельности части старой интеллигенции, враждебно настроенной против Советской власти.
Появляется объяснение Сталина: «Сопротивление классовых врагов обостряется не только в деревне, но и в городе, в особенности в промышленности, новом строительстве».
Под классовым врагом в городе имелось в виду около 700 тыс. человек, отнесенных по принадлежности к городской буржуазии, хотя большинство из них служили чиновниками в советском аппарате, — все равно это были «бывшие», следовательно, «чуждые».
В промышленности насчитывалось 30 тыс. старой интеллигенции, некоторые из них не порывали связей со своими «прежними хозяевами» или продолжали работать на возникших во время нэпа в России иностранных фирмах «Метро-Виккерс», «Ллойд-Регистр», в концессиях «Лена-Гольдфилтс» и других. Они имели постоянные контакты с иностранцами, поэтому в них видели потенциальных агентов международной буржуазии и их разведок.
В специальном сообщении Советского правительства летом 1927 года говорилось: «Раскрыто несколько подпольных организаций, которые готовили диверсионные и террористические акты и поставляли кадры убийц и шпионов, имевших целью всякими путями подготовить интервенцию и втянуть СССР в войну» [125] .
125
История дипломатии. М. Т. 3.
Вслед за этим появились такие публикации:
«9 июня 1927 г. Коллегия ОГПУ приговорила к расстрелу 20 контрреволюционеров во главе с бывшим князем Павлом Долгоруким» (Известия. 1927. 10 июня).
«21–25 сентября 1927 г. в Ленинграде Военная коллегия рассмотрела дело англо-финнских шпионов и диверсантов Сольского, Балмасова и других и приговорила к расстрелу» (Ленинградская правда. 1927. 21–25 сент.).
На беседе с иностранными рабочими делегациями 5 ноября 1927 г. Сталин так «обосновал» необходимость существования ГПУ: