Чтение онлайн

Я аккуратно протянула руку и чуть сжала его плечо, давая понять, что я рядом, поддерживаю его и больше никаких вопросов на эту тему не посмею задать. Мы просидели в тишине ещё какое-то время, в течение которого я прокручивала в голове всевозможные варианты этой трагедии. Было понятно, что речь идет о смерти близкого человека Марка. И что в этой смерти виноват его младший брат. Больше, к сожалению, мне ничего не суждено узнать об этой истории. Но что бы ни произошло — страдают оба. Демид искренне раскаивается и винит себя во всем. Сейчас он выглядит разбитым, я чувствую, как ему тяжело дается этот разговор и какой груз сожаления и боли на его плечах. Марк же, в свою очередь, возненавидев брата, закрылся ото всех и стал холодным ко всему.

— Я хочу не просто предостеречь, но и попросить тебя, — вдруг нарушает тишину парень, продолжая смотреть вперед, и медленно переводит взгляд на меня, — попытайся увидеть в нем настоящего Марка. Я не просто знаю, а уверен, что у тебя это получится.

Виновато улыбаюсь краешком губ и хочу спросить — «Как?», но он продолжает:

— И знаешь что? — внимательно смотрю на него, ожидая ответа. — У меня есть хорошая новость, — указательным пальцем показывает в мою сторону, — ты единственная претендентка на эту роль.

— Почему ты так думаешь? — издаю нервный смешок, потому что парень выглядит очень милым. Не хочу, чтобы он и дальше печалился, поэтому готова даже наврать, обещая спасти не только Марка, но и, если потребуется, всю нашу планету.

— Я помню утро, когда застал вас в кабинете. Это был не тот замкнутый и холодный Марк, коим я видел его последние несколько лет. И когда он говорил о тебе, я понял, что ты для него значишь намного больше, чем просто случайная девушка, имя которой он забудет наутро. Ты вызываешь в нем эмоции и чувства, которые он с трудом контролирует. И это объясняет только одно — ему не плевать на тебя, а совсем наоборот.

— Не думаю, что ты прав. Марк очень сложный человек. Не скрою, поначалу, он был мне не просто неприятен, я возненавидела его.

— Иногда он бывает мудаком, — парень понимающе кивает головой, и я слышу что-то похожее на ухмылку.

Черт возьми, как ему удалось меня разговорить? Но слова сами льются. Ведь помимо Демида мне больше не с кем поделиться всем, что я чувствую к его брату:

— А то, что происходит между нами сейчас. Если честно, я и сама пока не понимаю. За последние несколько дней наши отношения в корне изменились, я даже не успела понять, как это произошло. Он всегда казался мне заносчивым эгоистом, а теперь… — смотрю на стакан в руке. — Эй! Это все алкоголь? Да? Я слишком разболталась. Не хочу об этом больше. Правда. Сжалься надо мной, — смотрю на него умоляющим взглядом и сжимаю губы.

— И так все ясно, можешь не рассказывать.

— Что тебе ясно? — толкаю его в плечо, смеясь. Давай же Демид, хватит грустить.

— Что ты без ума от моего брата, — увиливает от еще одного толчка в плечо и подскакивает на ноги.

— Не Ваше дело, уважаемый, — хитрая улыбка расплывается на моем лице.

— Хорошо, раз на мои вопросы не отвечаешь, задавай свои, что тебя интересует?

— У меня много вопросов.

— Задавай.

— Они о Марке.

— Не удивительно.

— Начни с того — сколько ему лет?

— Серьезно? — на его лице застыло удивление, и он подошел ближе.

— Что?

— Как так получилось, что ты даже не в курсе его возраста?

— Все забывала спросить, — пожимаю печами, а сама матерю себя за глупый вопрос.

— Ему скоро 32 исполнится. А чем он занимается и о семье нашей что-нибудь знаешь?

— Не-а.

— В интернете вся информация есть, — он тяжело вздыхает и снова опускается на одеяло.

— Как-то не было времени заглянуть, — не скажу же, что до этого момента мне было плевать на все, что касается Марка.

— Ром остался?

— Еще немного, — показываю ему бутылку, на дне которой плескается немного жидкости.

— Отлично, усаживайся удобнее. Рассказ будет длинным. Итак, отец наш занимался…

Марк.

— Власов? Что ты здесь делаешь?! — Першина пытается быть невозмутимой, но я слышу, что ее голос дрожит.

— Вот как ты встречаешь старого друга? — войдя в кабинет, закрываю за собой дверь и не торопливо направляюсь к столу, за которым она сидит. — Вторые сутки ищу тебя. Телефон не берешь. В московском офисе никто не в курсе, куда ты подевалась, — уверен: она сама дала указание не разглашать ее местонахождение. Вчера я весь день искал ее по Москве, но она как сквозь землю провалилась. И только к вечеру стало известно, что она улетела в Питер. Слишком много времени я на нее потратил.

Остановившись возле стола, присаживаюсь на край:

— Дай, думаю, смотаюсь в твой питерский офис. И не зря: все же нашел тебя здесь. Ты ведь этого хотела?

— Слишком много чести для тебя, — хмыкнула девушка и деловито уткнулась в документы, которые держала в руках, — много работы, знаешь ли, поэтому извини, мне некогда с тобой болтать, — не поднимая глаз, закончила.

— Да брось ты! — чуть наклонившись, вытягиваю бумаги из ее рук и откидываю на край стола, — я, конечно, понимаю, что у главного редактора Першиной Татьяны много дел… Поздравляю, кстати, с повышением.

Со скучающим видом она лишь откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. Как всегда, высокомерна и шикарна: строгая блузка, безупречный макияж и маникюр, светлые волосы до плеч идеально уложены.

— Мне пришлось побегать за тобой, дорогая, думаю, я заслужил пару минут твоего внимания.

— Красиво поешь, Власов, но ближе к делу — что тебе нужно? — с ролью руководителя справляется безупречно: невозмутима и деловита.

— А это я у тебя хотел узнать. Снова взялась за старое и пытаешься что-то выведать обо мне?

— Что ты имеешь в виду? — наигранно хмурит тонкие брови и прикидывается дурой, только меня не проведешь, — мне как раз-таки от тебя ничего не нужно, это ты ввалился в мой кабинет!

— Кажется, я просил тебя не копать под меня и мою семью и тем более не совать нос в мою личную жизнь, — спокойно разъясняю, осматривая кабинет. Я бы мог бросить ей в лицо всю информацию, что мне известна, но хочу, чтобы она сама во всем созналась.

— Поверь, мне нет дела до твоей личной жизни. Своей хватает.

— Статья о Романовой Валерии. Не вздумай публиковать ее.

— Ах, вот ты о ком! — сквозь смех отвечает и, встав из-за стола и обойдя его, смело шествует мимо меня. — Ты о той молоденькой шлюшке, что притащил на вечер? Прости, я не знала, что это и есть твоя личная жизнь.

Услышав оскорбление, поднимаюсь со стола и, сделав шаг к ней, хватаю за локоть и разворачиваю к себе:

— Заткни свой грязный рот! Еще одно слово в ее адрес — и ты пожалеешь об этом, — эта дрянь не имеет никакого права оскорблять Валерию.