Чтение онлайн

— Ты зависим от секса.

— Нет не так — от тебя зависим. Со мной никогда такого не было.

— Влюбился разве? — шутливо толкаю его ладонью в плечо. Он ловит кисть и касается губами ладони.

— Снова не так. Люблю. Так сильно, что иногда боюсь проснуться и осознать, что это всего лишь сон, — в его глазах горит безумная решимость и столько печали от чего у меня перехватывает дыхание.

— Марк…

— Тссс, — прикрывает губы пальцем, — ничего не говори, просто знай. Всегда любил. С самой первой встречи. Просто чтобы понять это потребовалось наломать немало дров, причинить много боли и потерять тебя. Прости. — Прежде, чем успеваю что-либо возразить, он обрушивается на меня обжигающим поцелуем, руки тисками обхватывают лицо. Мощь и напор его губ заставляют трепетать тело, руками хватаюсь за него и потрясенно выдыхаю. Безумная потребность в нем гонит кровь по венам, сердце колотится в горле, пока языки яростно двигаются в унисон. Вжимается бедрами в мое тело сильнее, желание сменилось на отчаяние, грубую жажду обладания. Но внезапно вибрирует его телефон на тумбе, давая понять, что время вышло.

— Мне пора, — с рыком отрывает от меня губы и наши глаза встречаются в темноте.

— Тебе пора, — прижавшись к нему, оставляю еще один короткий поцелуй. И напоследок он дарит мне несколько минут объятий.

Неужели каждое расставание теперь будет таким болезненным?

Лера

— Почему ты ничего не ешь? Час назад говорила, что голодна. Я даже слышал, как у тебя урчал живот. — Наклонившись ко мне, тихо поинтересовался Марк.

— Потому что понятия не имею, какой вилкой есть этого рака, — киваю нервно на тарелку и продолжаю улыбаться женщине в возрасте, которая, весь вечер следит за нами, как и десятки других незнакомых мне людей.

— Это лобстер. Бери вилку и нож, что поменьше, они для морепродуктов, — подсказывает он и принимается за свое блюдо.

— Спасибо за помощь, — выуживаю мякоть вилкой и беру в рот. Прикрыв глаза наслаждаюсь вкусом. Ладно, за это блюдо я готова простить все эти неловкости на банкете. Этот рак того стоит. Вернее, лобстер.

— Просто до этого момента мне удавалось повторять за тобой, что ты просишь у официанта, то и я. Какой столовый прибор ты берешь, тот и я. Боже, зачем их столько? Разве я не справилась бы одной вилкой и ложкой? — ворчу, пытаясь подавить приступ возмущения. — А когда мне принесли лобстер, а тебе. — киваю на его тарелку. — Что это, кстати, такое? Это вообще можно кушать?

— Говяжья вырезка под клюквенным соусом. Хочешь попробовать?

— Неа, на нас и так все пялятся, чувствую себя. — Прожевав, задумываюсь, и прищурившись поворачиваюсь к нему, — Как бы помягче сказать?

— Говори, как есть, будь собой Лера, — с невозмутимым видом поглощает свое блюдо, умело работая вилкой и ножом.

— Как огромный неуклюжий слон в лифте, — это единственное, максимально тактичное выражение, что пришло в голову, — Деревня, самая настоящая. Находиться здесь то еще наказание. Я вся взмокла и спина задеревенела, держать ее ровной столько времени невыносимо. Напомни, зачем я согласилась сюда приехать?

— Ты обещала моей матери, — прячет улыбку, за салфеткой, которой вытирает рот и кивает мужчине, что прошел мимо нашего стола.

Он не прилетел, как обещал накануне отлета той ночью. А уговорил прилететь нас. Нет, не так. Он поступил грязно и подключил тяжелую артиллерию — Софью Николаевну, которая слезно умоляла приехать на ее юбилей. И я сдалась. А у меня был выбор? Я хотела видеть Марка, и была не в силах отказать бабушке Сережи. Кстати о нем.

— А если он закатит истерику и Мери Поппинс не сможет его успокоить и уложить? Ему противопоказано плакать из-за подозрения на пупочную грыжу. — Предпринимаю слабую попытку покинуть это мероприятие. Мы и так здесь уже больше трех часов. За это время успели обойти всех, поздороваться с каждым, оп просьбе Марка провести несколько неловких медленных танцев на паркете, а теперь сидим за столом с тремя родственницами Марка.

— У няни отличные рекомендации и большой опыт работы с детьми, успокойся, с ним все в порядке. К тому же он уже взрослый парень, как никак восемь месяцев почти.

— Марк, я очень хочу к сыну, с которым до этого момента ни разу не расставалась на столько. Ты уже произнес поздравительную речь. И если еще раз оставишь меня одну, для беседы с очередным джентльменом или супружеской четой, клянусь я покину этот банкет одна.

— Ты не знаешь адреса, — издевается он.

— Зато каждая собака в Москве знает где живет Марк Власов. Я спрошу у кого-нибудь. — Тоже буду язвить.

— Ты серьезно думаешь, что я отпущу тебя одну?

— Я не буду спрашивать. А еще я так и не отдохнула с утреннего перелета. Чертовски устала и хочу домой, правда. — Надеюсь со стороны не выгляжу настолько жалкой, но я держалась весь вечер ради его матери и больше не могу.

— Извини, я даже не подумал об этом. Ты и виду не подавала, мне казалось тебе все нравится? — обнимает меня за плечи, — Тогда пойдем попрощаемся с мамой и поедем.

— Спасибо, — кивнув, выбираюсь из-за стола, Марк прощается со всеми, и мы идем сквозь толпу к Софье Николаевне.

Войдя в дом, мы направляемся в спальню, которую делили в прошлый раз я и сын. Сейчас уже поздно, значит няня находится там, укладывая Сережу. Мы встречаемся с ней в коридоре, когда она выходит из комнаты, где он уже спит. Марк предлагает ей остаться в гостиной на первом этаже и утром поехать домой, потому что уже поздно. Она соглашается и идет вниз. Не успеваю и шага сделать в сторону спальни, как Марк удерживает меня за руку.

— Ты не пойдёшь туда, со мной будешь спать, в моей комнате.

— Дай мне десять секунд я только возьму радионяню, на случай если он проснется среди ночи, — улыбаюсь и подаюсь вперед, обняв его за шею.

— И не секундой позже, иначе я выволоку тебя оттуда за ноги, — оставляет легкий поцелуй и схватив нижнюю губу тянет ее, затем опускает.

— Обещаешь? — заговорщицки гляжу на него.

— Не играй с огнем, Лера, — слегка кусает шею и отпустив, подталкивает к двери, — время пошло.

Ныряю в комнату и первым делом спешу к кроватке. Поправляю одеяло, провожу ладонью по головке и спинке сына. Ну что ж, Сережа, маме нужно бежать к твоему отцу. Надеюсь твой сон будет спокойным и крепким. Взяв рацию на цыпочках спешу на выход.

Марк хватает меня за руку и тянет за собой в соседнюю спальню. Оказавшись внутри, рассматриваю комнату, погруженную в полумрак. Дверь с тихим щелчком захлопывается, и я оборачиваюсь. В его плотоядном взгляде что-то очень темное, и опасное, отчего тело бросает в дрожь. В мгновение он сокращает между нами расстояние в несколько шагов, рывком подхватывает и прижимает к стене. Успеваю только ахнуть от неожиданного напора и его губы требовательно обрушиваются на мои. Рассудок затуманен, комната кружится, но я держусь за его плечи. Глаза закрываются и приоткрыв губы смело встречаюсь своим языком с его. Безумно хочу трогать каждую часть его тела, цепляюсь за шею и притягиваю ближе. Со всем пылом и отчаянием он двигает языком, пробует, слегка кусает зубами. Его нетерпеливые руки проводят по бедру и сжимают его сильно, до боли, что не удается сдержать вскрик.