Чтение онлайн

А вот теперь я жалею, что оставила висеть шпингалет на гвозде в двери. Хотела в очередной раз намекнуть другу, чтобы он оставил меня в покое, но вся эта затея только привела к очередному монологу с налетом нытья и горечи, который мне предстоит выслушать в ближайшее время. Конечно же ты ни причем, Данька. Просто немного надоедлив, твоя назойливость и напористость слишком давит на меня, поэтому и тебе лучше держаться за дверью моей комнаты.

– Сколько раз я должен извиниться перед тобой, за то, что в ту ночь оставил тебя одну? А? Хочешь на колени встану?! – неожиданный шорох, почти заставляет меня повернуться к нему, но я останавливаю себя, когда понимаю, что он подсел ко мне ближе, а не опустился на колени возле моей кровати.

– Я сожалею. Но и ты меня пойми, мне было обидно и не приятно после разговора на набережной, а потом и вовсе растерялся, когда этот ублюдок, появился из ниоткуда и буквально выбил из меня все дерьмо!

Снова он поднимает эту тему, и я опять чувствую себя ужасно, переживая тревогу той ночи за друга.

– Меньше всего я хотел, чтобы ты видела меня таким в ту ночь. Я был в шоке и туго соображал. Совсем не подумал о тебе. Признаюсь, мне хотелось сбежать ото всех, спрятаться и зализывать свои раны в одиночестве. Я думал только о себе. – Слышу, как его голос ломается, и он шмыгает носом.

Его слезы и боль, это последнее, что я могу вытерпеть. Подскочив на кровати, бросаюсь к нему и обнимаю за плечи, прижав к себе. Чувствую, что его тело напряжено – от внезапного моего порыва он на мгновение замер, а затем его плечи расслабились. Я продолжала держать его крепко в руках, уткнувшись носом в его шею, но он оторвал меня от своего тела и взявшись за плечи, продолжал с грустью:

– Прости меня Лера. Я был таким идиотом. Сутки я просидел дома с вот таким вот фингалищем под глазом, - ухмыльнувшись он рукой показал масштабы синяка под глазом, - я сдержала улыбку, но тепло, я уверенна, он прочел в моих глазах.

– Конечно же, будучи отъявленным эгоистом я ждал твоего звонка и в тот день, и во все последующие. Потому что я был обижен на тебя и того мудака. Только вот не знал, что телефон в твоем рюкзаке у меня в машине. А я все эти дни был в командировке. До сих пор не понимаю какого черта ты связалась с ним. Он ведь неадекватен совсем! – Возмущению друга не было предела, и чем громче становился его голос, тем ниже моя голова опускалась, и я прятала от него взгляд.

– Ну ладно, к этому вопросу мы еще вернемся, - взяв меня за подбородок он поднял лицо и добавил уже более мягче, - когда-нибудь. Я прощен?

Машу головой из стороны в сторону, поджав губы и пряча улыбку.

– Нет? – его лицо исказила гримаса напускной боли и отчаяния.
– За твое прощение я готов исполнить любое твое желание. Нет, три желания. Целых три! Слышишь?!

Данька прибегнул к запрещенному приему и начал щекотать меня обоими руками, а когда услышал взрыв моего хохота, внезапно остановился:

– К черту все! Иди ко мне детка, - неожиданно, он захватил меня в медвежьи объятия, и уже тише пробормотал возле уха, - я так скучал по тебе и твоему смеху все это время. Обещаю, что никогда больше не оставлю тебя и всегда буду рядом.

Я и не подозревала, что именно эти слова ждала все эти недели от близкого человека. Они стали своего рода спусковым крючком в серости моих будней и безудержной боли. В носу защипало, на глазах проступила влага. Где-то внутри теплилась надежда, что я не одна в этом мире и кому-то нужна.

Глава 2.

Марк.

Рабочий день давно закончен и на улице стемнело. Если бы не недостаток очередной порции никотина в организме, я просидел бы за работой до самого утра. Поэтому в сумерках кабинета, ищу на едва освещенном от монитора столе пачку сигарет, но не нахожу. Встав из-за стола иду к выключателю возле двери и зажигаю свет, затем вновь возвращаюсь и теперь нахожу пачку. Достав сигарету, подношу ее к огню и направляюсь к окну. Открываю створку и от внезапного порыва свежего, ночного воздуха еле удерживаю сигарету в руке, чуть не сдуло. Делаю еще одну затяжку и дым наполняет мои легкие.

Очередной незнакомый город, в котором я нахожусь меньше месяца, кажется рад мне. Здесь больше суеты и людей, чуть больше возможностей для расширения бизнеса, и очень много работы, которой я рад. В последний момент пришлось все переиграть и внести изменения в планы, которые были поставлены на год вперед. Да, знаю, это похоже на побег, но мне это нужно. Исчезнуть со всех радаров, оборвать бесконечный поток встреч и телефонных звонков, свести к минимуму все эти раздражающие факторы. О том, что я нахожусь в этом городе, знают только Семен и еще несколько человек из компании, которым пришлось делегировать большую часть работы. Этим людям под страхом смерти было дано указание держать в секрете мое местонахождение. Пару раз в неделю Семен отзванивается мне и докладывает о текущих делах компании, моей семье и прочем. Кажется, он в курсе всех и всего, что происходит в мире, о чем бы я не спросил. Единственная тема, которая по умолчанию не обсуждается между нами, это почему я так резко улетел в город, который не был в планах. Он ничем не лучше городишка, который я в спешке покинул. Открывать здесь очередной торговый центр затратно. Но ничего, потрачу больше сил, это и к лучшему. Чем больше работы, тем меньше бесполезных мыслей и воспоминаний. О ней. О том, что произошло. И отчего до сих пор хреново на душе.

Если днем мне и удается хоть немного забыться в работе, то с наступлением ночи начинается ад. Как только закрываю глаза – вижу ее. Бледную, с остекленевшим взглядом. На дне проклятой ванной до краев наполненной водой. Каждую гребаную ночь один и тот же кошмар. После которого просыпаюсь в поту и уже не могу заснуть до самого утра. Тогда и приходит на помощь очередная порция алкоголя и работа. В этой съемной квартире такой бардак, что, увидев его арендодатель выгнал бы меня нахрен отсюда. Но аренда проплачена на месяцы вперед и меня никто не потревожит. Кроме курьера, который доставляет еду и алкоголь с сигаретами. Не помню, когда за последние недели выходил из этой квартиры. И выходил ли, с момента въезда в нее? Да и зачем?

Делаю последнюю затяжку и выдыхаю дым. Тушу окурок и делаю глубокий вдох. Прохладный свежий воздух наполняет мои легкие, от которого кажется я захмелел. До алкоголя еще не дошло, но в ближайшее время я намерен исправить эту оплошность. Без моего руга Джека я не смогу заснуть, а сон это единственное чего мне не хватает. Если бы сон помог мне забыться, стереть из памяти эту девчонку, я бы предпочел кому, этим монотонным серым дням, наполненным алкогольным дурманом и дымом сигарет. Не знаю, как долго еще я буду тут отсиживаться, умом понимаю, что это не выход, и работа будет продвигаться медленно, но каждый раз просыпаясь утром с похмелья, и открывая ноутбук, я даю себе обещание, что «завтра съеду отсюда к чертовой матери» и закончу все это. Но очередной день плавно перетекает в другой, и к вечеру с бутылкой в руке, я забываю об обещание данном самому себе с утра. Поздно ночью, сквозь, пьяный бред, мысли о ней прорываются в мою голову, и я останавливаю себя от попыток позвонить Семену и узнать, как она. Закрывая глаза, пытаюсь вспомнить ее улыбку, невинный взгляд, который она прятала от меня на утро после ночи, проведенной вместе в Москве, но не могу. Как бы не старался, прокручивая моменты жизни, в которых присутствовала она, до боли в висках напрягая мозг и сжимая сильнее глаза, в памяти всплывает только ее леденящий душу взгляд, наполненный безразличием, ненавистью и пустотой. Эгоистичная сторона меня, яростно пытается доказать мне, что я был не прав отпустив ее, подкидывая варианты наказания девчонки. Но я отсекаю эти мысли на корню, ужасаясь, тому, что я сделал с ней. Как последний ублюдок с остервенением набросился на нее, взяв против воли, тем самым доказывая кому, что она принадлежит мне? Только себе. А хотела ли она быть моей? Нет, и показала это с нашей самой первой встречи. Я не привык получать отказ. Поэтому своей ненавистью и безразличием она только сильнее подогревала мой интерес к ней. Убегая, сопротивляясь, она заставляла меня ставить мышеловки, заводя ее в тупик. Я и не заметил, как безобидная игра с Валерией, вдруг переросла в неизлечимую болезнь для меня. Где я был одержим, словно в лихорадке, единственной целью - она должна была ответить мне взаимностью. И там, в Москве, мне казалось, что я получил свое, но оказался не прав. Все это было ложью, а она умелой актрисой. Я всерьез думал, что смогу заполучить ее силой? Ненавидя меня изначально, разве мог я ожидать от нее взаимности, когда диктовал ей свои правила, а она сопротивлялась? Нет! Нет! Зависимый, погорел сам же от ее предательства. Причинил ей боль физическую, наказав, только и сам пострадал не меньше – она отравила все внутри, убила все чувства, что испытывал к ней и как дурак надеялся, что это взаимно. Я был бы рад переломанным костям во всем теле, чем удушающей пустоте в груди, которая причиняла боль, такую, что хотелось лезть на стену.

Веки налились свинцом и с каждом минутой мне все тяжелее их держать открытыми. В руке бутылка Джека, на дне которой осталось пару глотков янтарной жидкости. За окном виднеется ядовито – розовая полоса восхода. И очередной рассвет я встречаю с мыслями о девчонке, которая так умело обыграла меня в моей же игре, и даже не представляет теперь, какие последствия оставила после себя в моей душе.

***

Звонок домофона пронзительной трелью врывается в мою голову причиняя и без того невыносимую боль. Какого идиота принесла в такую рань? Аккуратно встаю с кресла, в котором уснул вчера, и хватаю телефон со стола по пути в прихожую. На часах 6 утра, и я пытаюсь сообразить, сколько мне удалось поспать в этот раз. Быть может, я отрубился глубокой ночью, а может и под утро, пару часов назад. Бросаю телефон на тумбу рядом с дверью и беру трубку домофона:

– Да.

– Здравствуйте, доставка еды.

– Проходите, - сдерживая недовольство бормочу в ответ и нажимаю кнопку.

Кладу трубку, открываю дверь и растирая затекшую шею, иду на кухню промочить горло. Пока отыскиваю стакан и наполняю его водой из-под крана, слышу стук в дверь. Опустошив стакан, кричу «Войдите», ставлю его на стол и иду к курьеру. Нужно позвонить к ним в офис и сказать, чтобы до обеда больше не было никаких доставок. А то в шесть утра это уже перебор.

Нет, я точно еще не проснулся и у меня обман зрения. Иллюзия блядь. На месте курьера в пороге стоит Демид. На его наглой роже расплылась кривоватая ухмылка, в руках он держит пакеты с эмблемой службы доставки, что приносит мне еду. Как этот ублюдок меня нашел? Он, что, действительно смерти своей ищет? Пальцы сжимаются в кулаки и ненависть напряжением проходит по всему телу, отдаваясь в костях и мышцах.