Чтение онлайн

А главными крымскими работорговцами были именно генуэзцы – кафинцы. Генуэзская колония активно развивалась. Об этом свидетельствуют нотариальные акты, составленные в Кафе в 1289–1290 годах. Однако ее существование было прервано в 1308 году войсками золотоордынского хана Тохты. Хан воспринял, и не без оснований, поведение генуэзских купцов как пир во время чумы.

Он собрал большое войско, двинул его на Крым и подошел к Кафе. Генуэзцы успели бежать морем, но город и пристань были сожжены дотла. Только после того, как в Золотой Орде воцарился новый хан Узбек (1312–1342), генуэзцы вновь появились на берегах Феодосийского залива. В 1313 году в Орду было направлено посольство из Генуи, договорившееся с ханом об условиях возвращения генуэзцев на развалины Кафы, а в 1316 году возрождающийся город получил новый устав. Заметим, что, несмотря на льготное положение и Владимирской Руси, и Южного берега Крыма, итальянцам от Орды все же доставалось явно больше. Мало того, если в русских разборках ханы участвовали не очень охотно, как правило, под давлением самых влиятельных русских князей, таких как драчливые старшие сыновья Невского (конкретно – Андрей и Дмитрий) или ханский зять Феодор Ярославский, в Крым ордынцы вваливались сами. Но это – с одной стороны. С другой же – мы видим, что они же часто и провоцировали татар. То сына (в роли посла, кстати) прибьют, то детей голодающих в рабство продадут. Причем открыто, деньги, деньги любой ценой. А все потому, что тут-то и сказалось: Орда, как и Русь, имела евразийский менталитет с веротерпимостью и жалостью к бедным или попавшим в беду. А итальянцы, особенно генуэзцы, ментально принадлежали к римско-атлантической цивилизации, где во главу угла ставились прежде всего деньги. Период после восстановления генуэзской колонии в Кафе и вплоть до конца XIV века стал временем расцвета этого города. Устав 1316 года еще проникнут осторожностью генуэзских властей по отношению к татарам и венецианцам, сумевшим вновь закрепиться в Солдайе. Слишком памятны были события 1308 года. Поэтому подданным Генуи запрещалось оставаться в Солхате (столице золотоордынской провинции в Крыму, тюркское название города – Кырым, современное – Старый Крым) дольше восьми дней, разрешалось только закупать в этом городе товары, но нельзя было доставлять туда товары из Кафы. Еще более жесткие ограничения вводились на контакты кафинцев с Солдайей, в которой они могли задерживаться лишь на три дня, причем продавать или покупать что-либо в этом месте строго возбранялось. И теперь, при новом хане, тяжелее стало опять венецианским конкурентам из Солдайи. Константинополь по-прежнему не доверял венецианцам. А Орда прислушивалась к мнению Византии. Набеги на Солдайю продолжались. В итоге генуэзцы почувствовали себя увереннее, и Кафа вновь заняла прежние позиции торгового центра, а затем стала ключевым пунктом, своеобразным регулятором коммерческих связей всего Черноморского бассейна.

Генуэзцы вели в Крыму в основном посредническую торговлю, предпочитая не ездить в далекие страны самим, а пользоваться товарами, привозимыми купцами из других стран. Посредническая торговля приносила большие прибыли. Значительное место занимала также торговля сырьем и продуктами самого Крыма. С полуострова вывозились рыба, икра, соль, невыделанные шкуры, а также хлеб с Прикубанья. Солдайя в этот период становится укрепленным поселением и административным центром сельскохозяйственного округа. Главным занятием не только сельских жителей, но и горожан становится земледелие, в частности, возделывание и обработка винограда. Многие солдайцы большую часть года проводили за пределами города, в деревнях, где имели свои дома и занимались сельским хозяйством. Так, в протокольных записях показаний Космы и Константина, имевших свои дома в деревне Карагай, указывается, «что два дома (в Карагае) заняты ими… что они живут в них, когда ходят туда работать, даже зимой, когда есть работа, но что сами они уже свыше сорока лет являются жителями Солдайи, имеют свои дома в Солдайе, в Карагай же уходят и приходят, когда там работают». Консул Солдайи в письме консулу Кафы сообщает, что «помимо карагайцев, есть и такие люди, происходящие из Солдайи и имеющие в ней свои дома, которые живут и работают в Ортолане, Сартане и других селениях. И платят там десятину татарам; в нашем же городе, когда они пребывают в нем, несут караульные повинности и платят подушную подать».

Основной поток восточных товаров шел теперь через Тану – поселение в устье Дона, совместное владение Венеции и Генуи. (Позже Венеция возьмет верх в этой важнейшей точке – устья Дона, где сходились донской путь из Москвы и караванный – из Китая.) Помимо этого, в XIV веке Кафа связывается прочными торговыми контактами с Русскими землями (через Азовское море, быстро растущую Тану и вверх по Дону – до Москвы, Смоленска, Новгорода – часть русских мехов, воска, пеньки, смолы, леса пошла напрямик в Южную Европу; этот путь стал замещать бывший «из варяг в греки», причем он был удобней, т. к. на нем не было днепровских порогов). Значительное место в торговом обороте города занимали продукты, производимые непосредственно в Северном Причерноморье: овчина, кожа, зерно, соль, рыба, икра. Одним из главных торгово-экономических партнеров Кафы с самого начала стала Зихия (Zichia). На территории между Таной (Азовом) и Себастополисом (Сухумом), заселенной в те времена черкесами, в XIII–XV веках было много торговых поселений генуэзцев. Все эти поселения, в большинстве случаев кварталы, размещались в приморских зихских (черкесских) населенных пунктах и городах. Генуэзцы в Зихии поселялись исключительно с согласия местных князей или вождей. К 1333 году относится письмо Папы Римского Иоанна XXII к черкесскому князю Верзахту, который был обращен в католичество падре Франческо ди Камерино, проповедовавшим в Воспоро (Керчи).

Папа благодарил Верзахта за «усердие» в пользу католицизма. Сообщают также о принятии католичества князем Милленом. Проповедь католицизма, по всей видимости, имела значительные успехи. В начале XV века черкесы уже имели католического архиепископа с резиденцией в Матреге. Вот это уже напрягало ханов и их московских партнеров. Несмотря на свою веротерпимость, и Русь и Орда понимали, что у католиков и папских легатов проповедь была связана с политикой. Поэтому высадка католических миссионеров с острова Крым на Северный Кавказ напрягала. Одновременно итальянцы усилились, как и католическая Европа в целом, в военном отношении.

В то же время для Руси при Золотой Орде, по крайней мере до прихода к власти узурпатора Мамая, который опирался на таврические владения, Крым оставался благоприятным и довольно гостеприимным местом. Как доказал Шарль Верлинден, до распада Золотой Орды в XV веке русских пленников и рабов на черноморских рынках не было. Торговля росла. Полуостров был похож на земли Руси и Золотой Орды веротерпимостью, равностью людей перед законом и судом, богатой торговлей, в которой московские купцы принимали активное участие. Мало того, у Руси в Крыму была своя точка опоры – православное княжество Феодоро (об этом уникальном княжестве – позже). Осколок Византии после 1204 года, так же как и итальянцы, бывший в легкой даннической зависимости от Орды, имеющий свою бухту Каламита недалеко (опять-таки) от сегодняшнего Севастополя. Орда только поощряла русских «сурожан». Во-первых, это была здоровая конкуренция итальянцам. А во-вторых, русские были нужны не только в устье Дона и Азове, но и в самом Крыму. И не только татарам, но и итальянцам – в силу важности русской транзитной торговли для всей Восточной Европы XIII–XV веков. Так, в 1330-е годы объем торговли итальянских колоний через Крым – Азов с Золотой Ордой составлял около 350 000 венецианских золотых дукатов («червонцев»). Потом наступила пандемия чумы и восстановление объемов торга. Об этом можно судить по сказанному в завещании дожа Венеции Т. Мочению: 3 большие галеры в год отправляются из Венеции на Босфор, 4 – на Бейрут, 3 – на Александрию. Учтем, что на Египет шел основной поток золота, поэтому это направление стоит 40 % и 30 % – на Босфор. «Серия войн в середине XIV века, в которых Венеция и Генуя противостояли друг другу, реально закончилась Туринским миром 1381 года, по условиям которого Венеция изгнала Геную с самых прибыльных рынков восточного Средиземноморья». (Джованни Арриги.) Поэтому сказанное Томмазо Мочению в 1423 году для Венеции можно отнести к пропорциям восточной торговли XIV века в целом. И еще одно свидетельство: «О росте венецианского могущества и кораблестроения говорит политическое завещание дожа Томмазо Мочению, определившего (возможно, с некоторыми преувеличениями) общий доход Венеции в 1423 году в 774 тыс. дукатов, из которых 376 тыс. (или 48,6 %) поступали от заморских владений и морской торговли. В ежегодной навигации участвовало 45 галей с экипажем 11 тыс. моряков». (С.П. Карпов. «Трапезундская империя и западноевропейские государства в XIII–XV вв.», с. 74.) А мы знаем по переводу завещания Мочению, что на вложенные в торговые операции 10 млн дукатов Республика получает 14 млн дохода. То есть годовой доход в 376 000 дукатов соответствует 1 400 000 дукатам годового объема торговли. Пропорционально. В данном случае речь идет о величине именно левантийской торговли. Тогда вместе с Генуей, которая, ослабев, продолжала торговлю в Леванте, мы получим опять около 2,25 млн дукатов. Таким образом, мы видим: Венеция богатеет, она имеет еще крупные внутренние доходы от манипуляций золотом и серебром, роста мануфактур. Генуя – в экономической депрессии. А объем левантийской торговли в XIV веке, при сложении данных Дж. Арриги и С.П. Карпова, составлял 2,25 млн дукатов, 750 000 (1/3 часть) из которых шла на боспорское направление. И из них все те же 350–375 тыс. венецианских дукатов – торговля итальянских республик с Золотой Ордой в год. Об этом довольно много пишут. О чем пишут реже – размер русской торговли с Ордой по Волге и Дону составлял 700 000 золотых дукатов в год. Чтобы было понятно: внешняя торговля России при Алексее Михайловиче в 1650-х годах составляла 1 500 000 золотых дукатов. Что, с учетом революции цен, примерно равно торгу Руси с Ордой при Калите и Донском. Вот в чем фишка.

Еще одна фишка. В целом основным манипулятором слитками и монетами серебра и золота были не Русь и Ганза, а Венеция. Но она оперировала в основном в Египте и Иране (через Бейрут, Малую Азию и Трапезунд). И золотом, и серебром. Опираясь при этом на поставки золота из Африки по отлаженным каналам. Орде же нужно было (в менее жарком климате) именно серебро. И Русь здесь была вне конкуренции, поставляя ганзейское серебро с немецких и чешских рудников в больших количествах на продажу в Золотую Орду оптом, не забывая в первую очередь и о своих потребностях в слитках, гривнах, полтинах серебра. Ежегодный приход серебра через Ригу – Новгород в XIV веке составлял 5 тонн против 2,8 тонны через Азов (Н. Хан, Дж. Мартин). Заметим, что на Севере это был единый ганзейско-русский поток, который снабжал потребности Руси, а остальное шло на продажу. Ганзе это было тоже выгодно, так как она стабильно получала по кратчайшему пути (через Северную Русь из Золотой Орды) товары Востока. Недаром тот же Карамзин писал, что «пряные зелья, шелковые ткани у нас были существенно дешевле, чем в Германии».

В то же время в Азове сходилось два потока: итальянский и малоазийский. Кроме того, значительная часть азовского серебра тоже была русского происхождения, доставляемая для сделок в Азов (чаще – «сурожанами»). Таким образом, торговля с Северной Русью была основным источником поступления в Крым серебра. Тем ценнее были для Орды и Италии русские партнеры.

Кроме того, властям Золотой Орды было выгодно иметь портовый город, куда могли бы приходить морские суда из Средиземноморья и купеческие караваны с Востока. С центральными владениями хана в Нижнем Поволжье Азов связывал прямой и короткий путь. При участии итальянских купцов Азов стал крупнейшим центром региональной и международной торговли на пересечении торговых путей Запада и Востока: в страны Средиземноморья, на Русь, в Поволжье и Среднюю Азию, на Кавказ и в Персию, а через нее – в Индию и Китай. Живший в первой половине XIV века флорентийский купец Франческо Бальдуччи Пеголотти привел в своем путеводителе «Практика торговли» обширнейший список товаров, проходивших через Азов (Тану): восточные пряности, различные виды тканей, хлопок, полотна, сукна, холсты, пушнина, кожи, рыба, икра, сало, сыр, растительное масло, зерно, вино, мед, воск, железо, медь, олово, золото, жемчуг, янтарь и рабы. В Европе город расширительно называли Таной, а в Московском государстве – Азовом. И что интересно: книга Пеголотти издана примерно в 1319–1320 годах. Она стала главным, самым авторитетным настольным учебником и справочником для средиземноморских купцов XIV–XV веков. Но при перечислении товаров, шедших в Тану с Востока, на первые места по суммарной стоимости товаров Франческо ставит русские меха и воск, и только потом идут шелка и пряности Азии!

Таким образом, Крым до распада Золотой Орды был кормильцем русской экономики. А православных русских людей никто не называл здесь еретиками, как в той же Риге или Кенигсберге, хотя они тоже были важны для нашей торговли.

В 1363 году войско крымского эмира, отправившееся грабить литовские земли, было разбито недалеко от Буга, у реки Синие Воды, великим литовским князем Ольгердом. После Великой междоусобной Замятии в шестидесятых годах XIV века Золотая Орда разделилась на две части – восточную и западную, где в Северном Причерноморье и Крыму в 1367 году пришел к власти темник Мамай, опиравшийся на местные половецкие племена, получившие название «татары». Мамай, происходивший из рода Кийян, враждебного Чингисхану, женатый на дочери ордынского хана Бердибека, сумел создать подчиненное лично ему Причерноморское ханство, в которое входили антиордынские улусы с населявшими их половцами, ясами и касогами (адыгами). Мамай вел гибкую внешнюю политику, получив в свои союзники Геную, имевшую колонии по всему южному побережью Крымского полуострова.

Разгромленный в 1380 году на Куликовом поле Мамай был добит чингизидом Тохтамышем, потомком тринадцатого сына Джучи. На сторону Тохтамыша перешли при встрече двух войск у реки Калки, в районе современного Мариуполя, воины совсем недавно всемогущего темника. Мамай ушел в Крым, где и был убит своими союзниками генуэзцами. Сам золотоордынский хан Тохтамыш, хотевший восстановления могущества Орды, затронул интересы «железного хромца» Тимура, называемого на Руси Тамерланом, властителя громадного среднеазиатского государства со столицей в Самарканде. После серии сражений 1389, 1391 и 1393 годов войска Тохтамыша, несмотря на советы русских и казанских воевод, спасших его в 1393 году, двинулись на юг. Русские, литовцы и казанцы отказали в помощи, считая поход на юг неразумным. И в битве на Тереке в 1395 году войска Тохтамыша были страшно разбиты и отошли к Каме, а воины Тимура, получая обещанное вознаграждение, ограбили земли по Днепру, взяли Елец, пограничный город Московского княжества, разграбили и Азов. Тимур уничтожил столицу Золотой Орды – Сарай Берке. В Крыму находился улус сторонника Тохтамыша Бек-Хаджи, и, преследуя его, один из отрядов Тимура вторгся в Крым и подверг его разгрому и опустошению, пройдя от Перекопа до Керченского залива и уйдя на Таманский полуостров. Войска Тимура разрушали крымские города, уничтожая конкурентов самаркандских купцов. После ухода войск Тимура в Крыму попытался закрепиться Тохтамыш, осадивший в 1396 году генуэзскую Кафу, но вынужден был оставить Крым и ушел к великому литовскому князю Витовту Кейстутьевичу. Получив от него военную помощь, Тохтамыш в 1397 году вернулся в Крым и 8 сентября даже одержал победу над отрядом войск хана Белой Орды Тимур-Кутлука, но зимой 1398 года был разбит объединенными войсками Тимур-Кутлука и Едигея и ушел назад в Литву. В 1399 году главой Золотой Орды стал командующий ее войсками эмир Едигей. Разгромив польско-литовскую армию князя Витовта и вступившего с ним в союз Тохтамыша, в этом же году он совершил поход на Крым, где еще были союзники разгромленного хана Тохтамыша, во время которого разграбил и сжег многие его города. Разрушенный им Херсонес больше не смог полностью восстановиться.

Конец ознакомительного фрагмента.