Без любви. Брак по контракту
Шрифт:
Мама на секунду замирает. Ощущаю, как между нами вырастает стена. Мама щурит глаза, губы сжимает в одну полоску.
– Зачем порочишь своего мужа, Эниса? Как смеешь?
– Я не порочу, мама. Всё так и есть… - сжимаю пальцы в кулаки.
– А я тебе говорила, чтоб рожала! – мама опускает голос до злого шёпота. – Да и, значит, ты Камалу неинтересна. Сделай так, чтоб он её забыл. Стань для него всем, будь поласковее, поприветливее. Любой мужчина ласку любит, а ты как замороженная! Конечно, на Камала девки засматриваются. А что ты делаешь, чтобы он из дома уходить не хотел? – шипит мама, а я отказываюсь понимать. – Вот родит эта тварь ему и что ты делать будешь?
Нет, я знала, что, чтобы Камал ни сделал, он будет оправдан. Но в чём меня сейчас пытается обвинить мама?
– Да мы даже учимся вместе! Ты только представь, как мне в университет возвращаться? – всхлипываю, и из глаз вытекают слезинки.
– Вот и не нужна тебе эта учёба. Одни беды от неё. Ну, всё, что ты плачешь? Родишь, потом доучишься, раз тебе так надо. Будто тебе работать кто-то разрешит.
Я уже снова реву.
– Прошу, прощения, а что происходит? – в палату вошла миловидная женщина в медицинском костюме. – Эниса, как вы себя чувствуете? Что случилось?
Я не в силах с нею разговаривать, но врач моментально правильно оценила ситуацию.
– Будьте добры, оставьте нас одних. – она твёрдо выставила маму из палаты и, подставив стул, села передо мной.
– Эниса, я не буду спрашивать, что случилось. Это не моё дело. Но вам нельзя волноваться. Мы купировали вам гипертонический криз. Вы знаете, что это такое?
Качаю головой, и она доходчиво объясняет. И ещё объясняет, чем может закончиться такой приступ.
– А теперь, давайте отставим всё, что бы ни произошло, в сторону. В данном моменте есть только вы и состояние вашего здоровья. Сейчас вы просто не будете думать о том, что случилось. Не на ровном же месте у вас так давление подскочило, что даже сердце не справилось? Была стрессовая ситуация. Да?
Я закусываю губу и киваю.
– Вот об этом вы думать не будете, а я подержу вас в больнице ещё пару дней. Хотите, я запрещу доступ родственников в палату?
Думаю ровно секунду и снова согласно киваю.
– Хорошо. – врач поднимается. – Значит, так и сделаем. И, Эниса, полный покой. Телефон я тоже пока вам не разрешу. Полный покой и сон. Давайте, я вас посмотрю, и будете отдыхать.
Странно, после визита врача я проваливаюсь в сон. Будит меня шум в коридоре. Возмущение медсестры и недовольный голос моего мужа. Вся сжимаюсь. Не хочу его видеть. Но дверь в палату распахивается и входит Камал с огромной корзиной алых роз.
– Я полицию вызову! – чуть не плачет медсестра.
– Да хоть спецназ! – огрызается Камал, захлопывая перед её носом дверь. – Это что ещё за ерунда такая?! Что значит, мне к жене нельзя? – сверкающие яростью глаза, наконец, упираются в меня, тон резко меняется.
– Как ты, детка?
Он ставит корзину на пол. Я сжимаюсь, а он продолжает:
– Как же ты меня напугала… - тёплые ладони обхватывают мои скулы и поднимают лицо вверх.
Камал заглядывает в мои глаза и требовательно повторяет вопрос:
– Скажи, что случилось?
– Просто плохо стало… Наверное, из-за курсовой переволновалась. – бубню чуть слышно.
Почему любовница у него, а стыдно мне? Хочется спрятать взгляд и не смотреть в его опасные глаза. Но Камал не отпускает моё лицо, внимательно всматривается, будто сканирует:
– Правду, Эниса.
И я, забыв о воспитании, чуть слышно говорю правду:
– Милана мне всё сказала…
Глава 35.
Камал
Матвей прислал смс. Я вообще не помню, чтобы он присылал мне сообщения. Поэтому, не обращая внимания на партнёров, открыл.
«Прошу прощения, Камал Саидович. Мне показалось, что Эниса Ильясовна плохо себя чувствует.»
Что? Отбиваю Марии сообщение, чтобы проследила. И через пять минут получаю отчёт, что жене не просто нездоровится, а экономка даже скорую вызвала. Едрить! Я не могу уйти. Приказываю Марии проследить.
С трудом заставляю себя сконцентрироваться и вникнуть в суть беседы. Вопросы обсуждаем не на три копейки, и от того, на сколько я буду убедителен и спокоен, зависит очень многое. Примерно через час едем на обед с партнёрами. В салоне машины успеваю просмотреть сообщение от Марии. У Энисы опасно подскочило давление, её стабилизировали и увезли в больницу. Мария сразу же оплатила вип-палату и очень подробно всё описала. Опасности больше нет, жену стабилизировали. Матери Энисы она позвонила. Отличная у меня экономка. Сейчас я могу спокойно довести переговоры до конца.
Позволяю партнёрам первыми зайти в ресторан и перекидываюсь с Матвеем парой слов. То, что он рассказал, взрывает мозг. Сука! Как же ей повезло, что я сейчас занят. Убью, тварь.
После ресторана еду к жене. Терпеть не могу больницы. Этот запах… он выводит из себя. Тут ещё одно испытание. С какого-то перепугу меня не пускают в плату, которую я же и оплатил?! Совсем страх потеряли! А я на взводе. И зашибить могу.
Захлопываю перед носом растерянной, молоденькой медсестры дверь в палату и разворачиваюсь. Эниса, бледная и перепуганная, с разметавшимися по подушке волосами, несёт какую-то чушь про курсовую. Тоже бесит!
Обхватываю высокие скулы и заставляю смотреть в глаза:
– Правду, Эниса.
И она говорит правду:
– Милана мне всё сказала…
– Что сказала? – отпускаю её голову, отхожу к окну и закрываюсь, переплетая руки на груди.
Эниса тут же упирается взглядом в одеяло и сжимает руки в кулачки. Длинные ресницы трепещут, отбрасывая густые тени на щеках.
– Что ты с нею… что она твоя… - непослушные губы еле двигаются, голос опустился до шёпота. Слово «любовница» она так и не произносит.
– Тебя это не касается. Поняла? – рублю грубо, заставляя жену вздрогнуть. Внутри рвёт на части.
Ощущаю, как между нами вырастает ледяная стена. От неё веет физическим холодом.
Эниса чуть кивает и закусывает губы, а я, не прощаясь, ухожу из палаты.
Матвея я отпустил от больницы. Поэтому сам сажусь за руль и вылетаю со стоянки.
Всё, что я позволил Милане в ответ на её бесконечные смски с мольбами, - это ещё один месяц в квартире, которую оплачиваю. Дальше – вольное плавание. Найдёт себе нового ёбаря – хорошо. Не найдёт – её проблемы.
Открываю своим ключом дверь. Квартира пустая. Умная дрянь. Среди бардака больше нет её вещей. Сажусь на диван, забрасываю руки за голову и откидываюсь на спинку. Как я допустил, чтобы какая-то дешёвая шлюха творила бардак в моей жизни? Сука.
Утром вызываю своего безопасника.
– Дим, найди Милану и объясни доходчиво, что лезть в чужую жизнь недопустимо.
– Насколько доходчиво? – понятливо усмехается.
– Чтоб навсегда отбить охоту. Хочу её искренних извинений. И пусть нахер переводится из универа, а ещё лучше в другой город.