Чтение онлайн

– Неважно, что я девственница. Ты же можешь научить меня всему.

Кто эта девушка, и где она пряталась? Та Пейдж, которую я знал последние восемь месяцев, казалась очень серьезной девушкой. Очень замкнутой.

И я сходил с ума от желания завладеть ею.

Это новая версия Пейдж? Нихера. Себе.

– О да, обязательно научу, - пробормотал я низким, глухим голосом, подталкивая ее в машину и залезая следом.

Но сначала мне нужно, чтобы она протрезвела. Затем мы с ней хорошенько поговорим.

Трезвость сейчас мне ни к чему. О нет, нет, нет. Вместе с трезвостью возвращается и здравый смысл. И чем больше ко мне приходит рассудок, тем больше я осознаю, как именно прошла эта ночь.

Не моргая, я смотрю в пустоту, наверняка пугая всех в «Старбаксе».

Кусочки пазла медленно собираются воедино. Моему взгляду предстает полная картина. Это походит на фильм ужасов. Будто в замедленной съемке смотришь на крупную автокатастрофу с участием шестнадцати легковых и трех грузовых машин.

Что я натворила?

Боже. Мой. Что за херню я натворила?

Мужчина, сидящий за столиком напротив, резко отодвигает стул.

Вздрогнув, я моргаю. Вокруг меня снуют люди. Другие сидят за множеством маленьких столов и печатают на своих ноутбуках и планшетах. Еще больше людей стоят в очереди, ожидая сделать свой заказ.

Один из этих людей - Илайджа Паркер. Он стоит так далеко, что я могу разглядеть только его волнистые черные волосы, поскольку он был самым высоким из всей толпы. Густые пряди его волос еще недавно были аккуратно и красиво зачесаны назад. Они выглядели так же безупречно, как и все остальное в его обыденном стиле.

Теперь же они взъерошены, и я знаю, кто в этом виноват.

Печальная правда моей жалкой ситуации: я напилась достаточно, чтобы сделать нечто совершенно глупое, например, поцеловать его, понежиться возле него, словно собачка на солнце, открыть ему свою правду, но я была недостаточно пьяна, чтобы забыть все эти события.

Я помню все.

Я глубоко вздыхаю. Почему я здесь с ним? По правде говоря, рассудок начал приходить ко мне еще в такси. За два квартала до моего дома Илайджа попросил остановить машину и повел меня в «Старбакс», настаивая на том, что нам нужно поговорить.

Ох… нет, не нужно. На самом деле, я могу с утра просто уволиться с работы и переехать подальше от него и его губ.

О, боже. Его губы.

Я прикусываю свою опухшую губу, наверное, в миллионный раз за сегодняшний вечер, и на меня снова накатывает возбуждение.

Без сомнения, это то, что он делает со всеми несчастными женщинами, которые попадают в его ловушку. Они влюбляются в его низкий хриплый голос, озорное мерцание его темных глаз.

Затем они пробуют на вкус его идеальные губы, которыми его наградила природа, и БАМ! Зависимость. Все мысли только о нем.

Серьезно, мне пора идти.

Я пытаюсь подняться с места.

– Нет, не смей. Оставайся здесь.

Большая белая чашка опускается на стол. Я неотрывно смотрю на зелено-белый логотип «Старбакса». Еще одна чашка опускается следом, и затем Илайджа садится напротив меня.

Я уставилась на эмблему, не смея поднять глаза.

Он протянул руку и дотронулся указательным пальцем до моего подбородка.

Рефлекторно моя голова поднялась, и вот, я уже пялюсь на его изумительную улыбку. Такая же довольная, хитрая улыбка сводила меня с ума на протяжении месяцев. Сердцебиение участилось, первобытная потребность понеслась по моим венам.

Илайджа улыбнулся шире, и, подтянув руки к столу, наклонился ближе. Он такой огромный в своей белой полосатой рубашке. Его губы слегка припухшие, немного темнее, чем обычно.

Соблазнительно.

Больше, чем соблазнительно. Кажется, мне необходимы его губы.

Я вспомнила, как лениво посасывала его нижнюю губу и то, как он рычал во время этого.

Глаза Илайджи потемнели, зрачки расширились. Неужели мое выражение лица выдает мои мысли?

– Да.
– Я становлюсь влажной от его скрипучего голоса: - Нам определенно нужно поговорить.
– Он пододвигает одну чашку кофе ближе ко мне.

– О… о чем?
– трясущимися руками я беру кофе.

И он замечает это.

Эти черные глаза прожигают мои руки, а затем и грудь. На мне сейчас объемный бюстгальтер, но готова поклясться: он видит то, как набухли мои соски.

– Не включай дурочку, детка.
– Протянув руку, он ведет кончиками пальцев вниз по тыльной стороне моей ладони.

Я задыхаюсь и начинаю покрываться мурашками.

Он сжимает губы и говорит низким голосом, не отводя от меня взгляда.

– Чертова девчонка. Ты тоже это чувствуешь.

Господи, да. Я чувствую это уже так долго, что не знаю, как с этим справиться.

– Я против отношений, - говорю я, надеясь, что мой ответ сдержит его.

Но я ошибалась.

– Хорошо, потому что я тоже.

Я знаю это. Очень хорошо знаю. Это одна из причин, по которой у меня возникла такая сильная неприязнь к нему. Он типичный кобель.

– Выпей.
– Илайджа двигает ко мне кофе и начинает пить свой.
– Я хочу убедиться в том, что ты абсолютно трезвая, прежде чем мы продолжим этот разговор.

– Я трезвая, - бормочу я, но все же отпиваю глоток.

Впервые он предложил мне кофе три недели назад, после того как мы начали разговаривать. Иначе говоря, я поняла, что быть с ним грубой, с профессиональной точки зрения, не в моих интересах, и с тех пор каждое утро он приносит мне кофе.

Поэтому неудивительно, что кофе, который я держу в руке, мой любимый.

– Ты уверена, что протрезвела?
– спрашивает он.

Я киваю. Я не могу обвинять его за такой сомневающийся тон, ведь всего полчаса назад я была абсолютно пьяна. Но проблема в том, что я не знаю, насколько пьяной я была именно из-за алкоголя…

И насколько я была пьяна от него

Наверное, пятьдесят на пятьдесят.

Хотя, вероятнее всего, двадцать пять на семьдесят пять в его пользу.

Я делаю большой глоток кофе.

– Да… я протрезвела.

Он смотрит в мои глаза, стараясь изучить меня, а затем кивает, окончательно поверив мне. Он приоткрывает рот, будто хочет что-то сказать.

Я качаю головой, останавливая его.

– Почему ты вообще хочешь поговорить об этом?

И вот он наклоняется ко мне, глядя так, словно собирается опрокинуть стол и овладеть мной прямо здесь.