Без любви
Шрифт:
Я знала это.
– Я позвонила тебе, чтобы ты отговорила меня от очень глупого решения, а не для того, чтобы ты делала именно то, чего я и так от тебя ожидала. — Перехожу улицу, направляясь в свой квартал, чувствуя себя еще более разбитой, чем когда-либо.
Видишь ли ты те хорошие качества, о которых говорила Софи? Я знаю, что они существуют. Я тоже их видела. И уже несколько недель говорю себе, что они недостаточно хороши, чтобы затмить его плохие качества, и все же мне все труднее и труднее в это верить.
– А чего ты от меня ждала?
– спрашивает Софи.
– Попробуешь убедить меня дать шанс своему лучшему другу, - уныло бормочу я. Достав ключи, открываю дверь и возвращаюсь в свою квартиру.
– О, это совсем не то, что я делаю. Я твердо верю, что это выбор, который ты должна сделать сама. И если он действительно хочет, чтобы ты была его девушкой, он единственный, кто может убедить тебя, что это хорошая идея.
– Это плохая идея. Без обид, но если бы я была настолько глупой, чтобы отдать свое сердце твоему лучшему другу, этот мудак, вероятно, вырвал бы его и разорвал на куски.
– Это нормально, что я слышу песню Леди Гаги, играющую в моей голове прямо сейчас? (пр. пер. имеется в виду песня Lady Gaga — «Diamond heart»).
– Софи, это не шутка. — Хотя она права. Эта проклятая песня подходит к моей ситуации как нельзя лучше.
Я захожу в квартиру и плюхаюсь на диван. Все возвращается к тому же, с чего и началось.
Во всех смыслах.
– Ты бы не была так смущена, если бы не обдумывала его предложение.
– Это только потому, что он мне нравится, и он не хочет меня трахать, - бормочу я.
– Это сводит меня с ума. Очевидно, у меня не осталось здравого смысла.
– Жаль, что я не могу дать тебе больше указаний.
Я бы хотела, чтобы они были. Какая-то часть меня хочет признаться ей в том, что гложет меня глубоко внутри, страх и неконтролируемая тоска, которую я едва могу понять.
Как я могу признаться ей в том, что мне самой так трудно принять?
Илайджа хочет заполучить мое сердце, чтобы разбить его вдребезги. Может быть, это и не его намерение, но природа этого мужчины не оставляет места для альтернативы.
Так почему же мое сердце жаждет принадлежать ему?
Какое оно глупое.
– Единственное, что я могу тебе сказать, - говорит Софи, - это переждать. Посмотрим, сможет ли он убедить тебя.
– Нет. Я думаю о той женщине в клубе, о горечи на ее лице, и что-то во мне переворачивается.
– Я не настолько глупа. Как только я трахну его, эта путаница исчезнет. Должна прекратиться.
– Ну, хорошо… если ты так думаешь.
– Уверена.
– Ты же понимаешь, что если отпустишь его, то однажды тебе придется либо увидеть самой, либо услышать о том, что он с другой женщиной.
Что-то похожее на желчь поднимается к горлу. Вскоре за этим следует паника. Илай с другой девушкой?
Ярость.
Я убью его. Клянусь Богом, я его уничтожу.
Стоп. Какого хрена?
Спрыгнув с дивана, я расхаживаю взад-вперед, не обращая внимания на то, что все еще прижимаю телефон к уху.
– Пейдж?
– М-мне нужно идти.
– Подожди!
Я завершаю вызов и бросаю телефон обратно на диван.
Этого не может случиться со мной. Моя киска бунтует и берет верх. Эта сучка так жаждет Илайджу, что теперь она саботирует мои эмоции, делая меня собственницей единственного мужчины на Земле, на которого у меня нет никаких прав.
Держаться за него, все равно, что пытаться удержать ветер. Невозможно.
Достаточно этого дерьма.
Ворвавшись в свою комнату, срываю с себя одежду и направляюсь прямо к ящику, где лежит вибратор. Я буду трахать себя, пока не вытрахаю мысли об Илае из себя. До сих пор это было невозможно, но должен же быть способ.
Влюбиться в него - не вариант.
Я не позволю этому случиться.
Глава 18
Илайджа
Возможно, мне следует отпустить ее, но я не могу без нее жить, не могу заставить себя отказаться от нее. Попытка поразмыслить над тем, что же меня так зацепило в ней, совсем не способствует решению проблемы.
Ее тело.
Светло-голубые глаза.
Сладкие губы.
Цвет волос.
Характер непреклонный, и в то же время очаровательный, и я постоянно сталкиваюсь с этой ее второй стороной.
А еще эта ее проклятая профессиональная этика, ради всего святого.
Да, пожалуй, нужно остановиться на этом прямо сейчас. Я не должен пытаться понять, отчего я на ней зациклился. Она родилась специально, чтобы сломить меня. Абсолютная противоположность Джоанны, единственной и неповторимой девушки, которую я когда-либо любил.
Прошло почти одиннадцать лет и вот я, наконец, снова влюблен, и это меня совсем не пугает.
Тревожит лишь, что у меня не получится убедить Пейдж всмотреться в собственные страхи, возникающие при мысли о том, что мы можем начать встречаться. Это опасение мучает меня и не оставляет ни днем ни ночью.
Вот почему ранним воскресным утром я стою у дверей ее квартиры и собираюсь постучать.
Так мы сможем увидеться.
Так я смогу провести с ней больше времени.
Получить еще удар, чтобы увидеть ее и надеяться подобрать чертов ключ, который позволит проскользнуть мимо охранников внизу ее дома.
Мне повезло. Когда я подходил к входной двери, как раз выходила из дома одна из его обитателей. Все, что мне нужно было сделать, - улыбнуться этой леди и сообщить, что я гость Пейдж.
Она пропустила меня внутрь.
Благодаря этому, Пейдж не догадывается, что я пришел. Смогу застать ее врасплох.
Хочу снова видеть ее уязвимой. Снести к чертям ее стены.
В моей руке портфель. У меня есть официальное оправдание за то, что вламываюсь к ней без предупреждения.
Работа.
Да. Я тот еще засранец. Но была не была. Отчаянные времена.
Я стучу в дверь.
– Войдите, - доносится из квартиры крик Пейдж.
При звуке ее голоса все мое тело начинает бессознательно возбуждаться.
Ей требуется еще дополнительные тридцать секунд, чтобы добраться до двери и открыть ее.
– Я… Илай?
Мои губы изгибаются в усмешка. Она становится чертовски очаровательной, когда смущается.
– Привет, - шепчу я, стараясь не показывать, насколько рад ее видеть, хоть и понимаю, что ничего у меня не выходит.