Чтение онлайн

Оказывается, последние слова я произнесла вслух. Врач участливо посмотрела на меня:

— Вы можете ещё сделать аборт, но это может быть опасно для вашего здоровья. Уже большой срок. Посоветуйтесь с мужем.

— У меня нет мужа.

— Извините, не могла знать.

— Ничего, я вполне справляюсь, но что же делать сейчас?

— Это вам решать, сейчас многие рожают без мужа.

— Да у меня уже есть один ребёнок без отца. Что же рожать второго? — неожиданно я спохватилась. — Извините, я просто рассуждаю вслух. Вам, должно быть, некогда, — я встала. — Спасибо.

— Ну что? — спросила меня Ира.

Я опустилась рядом с ней на мягкий диванчик и положила руку на живот.

— Я беременна. Двенадцать недель. Уже скоро он будет шевелиться.

— Ты что… — Ира испуганно схватила меня за руку. — Уже поздно делать аборт? Надо рожать? — в её голосе было столько тревоги и участия, что я положила голову ей на плечо и заплакала.

— Ну не плачь, Наташа, мы что-нибудь придумаем. Ну, может быть, ещё не поздно…

— Да не в этом дело, — я вытерла слёзы. — Пойми, я просто не могу избавиться от этого ребёнка, я уже люблю его. Я снова заплакала: — и Славку я люблю до сих пор. Ну не могу его забыть.

— Ну, надо же! И кто бы мог подумать, что так всё серьёзно, — Ира гладила меня по голове. — Ну не плачь ты так. Всё будет хорошо. И, вообще, Наташка, посмотри на меня, — сказала она совершенно другим голосом.

Я подняла своё зарёванное лицо, а она стала вытирать мне слёзы бумажным платочком.

— Если ты решила рожать, то тебе нельзя волноваться и тем более плакать. Ты приняла правильное решение, и мы сейчас с тобой едем в кафе и отмечаем это радостное событие. Слышишь? Тебе можно выпить бокал красного вина.

Мы сидели за столиком у окна в кафе на Тверской. После того, как я приняла решение: мне стало легче, тем более что моя лучшая подруга поддержала меня. По такому случаю мы заказали кучу еду, в том числе соленые огурчики для меня, и бутылку красного сухого вина. Пока я сидела со своим единственным бокалом, Ира прикончила бутылку и строила планы. Какой хорошей она будет крёстной для моего ребёнка. Мы вспоминали разные смешные истории из детства наших дочерей и веселились, а потом Ира вдруг серьёзно посмотрела на меня и спросила:

— Слушай, а тебе не кажется, что нужно отцу ребёнка сообщить о твоём решении. Он имеет право знать. Да и детей он любит, как ты рассказывала.

— Нет, это только моё дело. Я не хочу, чтобы это как-то повлияло на его решение. Мы расстались и всё.

— Не знаю, права ли ты, — задумчиво сказала Ира, вытягивая сигарету из моей пачки. — Хочешь, я ему скажу?

— Нет, если ты это сделаешь, мы с тобой поссоримся, — сказала я серьёзно и отвернулась к окну, стараясь не смотреть на сигареты. Курить хотелось страшно! Но нельзя теперь. — Не будем говорить о Славке, я смогла смириться, что мы не будем вместе и ладно. Меня сейчас больше беспокоит: где я возьму деньги на ребёнка, и как к этому отнесётся Настя?

— Ну, я думаю, что Настя будет хорошей старшей сестрой, а вот деньгами проблема, — Ира задумалась.

— Ну почему так получилось после этой перестройки, что у меня, да и не только у меня, такая жизнь. Ведь раньше люди не думали, на что купить еды или одежды? А сейчас что получается? Я всю жизнь ищу, где и как заработать деньги на самое необходимое, а когда они, наконец, появляются, то не знаю какие дыры в своём бюджете заткнуть, и когда будут следующие? Я живу от зарплаты от зарплаты. У меня нет никаких сбережений. Сейчас вроде бы дело пошло с этими иностранцами. Но как долго я смогу показывать квартиры? От силы пару месяцев, пока живот незаметен. И сколько ещё будет этих иностранцев?

Вдруг в моей сумочке зазвонил мобильный.

— Наташа, привет. Это Пол. Как ваши дела?

— Спасибо, лучше не бывает, — иронично заметила я.

— Рад слышать, — сказал он. — А я вчера, после того как прослушал реквием Моцарта в театре, принял решение покупать квартиру. Удобно будет ходить в театр, — он засмеялся.

— Это правильное решение, — обрадовалась я и показала большой палец Ирке, которая тут же подняла бокал с вином.

— Он хочет купить ту квартиру? — спросила Ира после того, как мы договорились о внесении аванса.

— Да, — улыбнулась я. — Вот и первые деньги на ребёнка. Я, правда, хотела себе шубу на них купить. Но зачем мне шуба теперь, если я буду сначала ходить с огромным животом, а потом гулять в парке с коляской? Вполне сойдёт старая дублёнка.

— А когда ты захочешь куда-нибудь пойти, ты всегда можешь взять мою норку, — весело закончила Ира и подозвала официанта, чтобы заказать ещё вина и выпить за мою будущую сделку. — Да, ты знаешь, — вдруг спохватилась Ира, — я прочитала твою книгу, и мне понравилось. Я хотела сказать раньше, но эти радостные события меня отвлекли. Я хочу её дать моему отцу, он уже завтра приезжает, если тебе интересно его мнение.

— Завтра?

— Да. И я, как послушная дочь, еду встречать его в Шереметьево. Никогда раньше этого не делала, но ты меня убедила, что пора забыть старые обиды.

— Ты меня с ним познакомишь?

— Ну, конечно же, милая моя писательница.

Через несколько дней, когда я стояла у плиты и выпекала любимые Настины блинчики, мне позвонила Ира. Её голос звенел в трубке:

— Скорее приходи. Отцу понравился твой роман, он хочет с тобой познакомиться.

— Могу я хотя бы блины допечь, чтобы не с пустыми руками в гости? — спросила я.

— Ну ты же ни кулинарными изысками его решила удивить? — хихикнула Ира. — Бери, что напекла и бегом. — Пока папик хочет увидеть будущую знаменитость.

Встретившись с Владимиром Николаевичем, мы долго смотрели друг на друга. Высокий, черноволосый, подтянутый с выразительным взглядом грустных карих глаз Ирин отец показался мне красивым. Он был одет во фланелевые брюки и чёрный свитер, держался удивительно просто и открыто.

— Очень приятно познакомиться, Наташа, — он задержал мою ладонь в своей тёплой руке. — У вас красивое имя.

Не знаю почему, но мне было знакомо его лицо. Я дала бы голову на отсечение, что я где-то его видела. Но где? Мы явно не могли раньше встречаться.

— Мне очень понравился ваш последний роман, — сказала я. — Вы можете считать меня вашей поклонницей.

— Да уж, она читала его всю ночь, а утром упала в обморок от слабости, — рассмеялась Ира. — Как она нас перепугала.

— Это было от другого, — смутилась я.