Чтение онлайн

— А ничо! Мы накосячили, грехи исправляют страданиями. У гайдзинов в мифах есть Сисюпосу-сан (примечание: Сизиф), его боги приговорили к бессмысленной работе — закатывать огромный камень на вершину горы. Вот и мы… кто-нибудь умеет складывать журавлика?

— А ты что, не умеешь? — на Тике снова скрестились взгляды ее друзей.

— Не-а, я никогда раньше особенно и не извинялась. Но тут чую, надо. Иначе совесть изнутри сожрет. Мы наткнулись на чудо и с самой клёвой взрослой не поделились. Я бы тоже обижалась, если бы меня так прокатили. Ну? Кто меня научит?

Складывать чертовы оригами оказалось несложно, Синдзи ей показал. Но скууууучно! Уже после пятого журавлика Тика проклинала себя, что согласилась на эту идею.

— А я придумала, как нам закончить этот сезон «Без обмана», — поделилась с друзьями Ниида, страдая от скуки. Скорей бы бумага кончилась, тогда они передохнут, пока не купят новую. Сейчас уже в работу пошли вообще все листы подходящего размера.

— И как? — спросила Ринне. Они с Синдзи халявщики! Больше друг на друга смотрят, чем на извинительные бумажные фигурки.

— Нам надо убить Синдзи! — объявила Тика.

— Меня? — традиционно не понял, хотя на самом деле всё сообразил парень.

— Да нет же, меня! Вы только не смейтесь и не стебайте меня. А ты, Син, вообще уши заткни… хотя пофиг. В общем, мне всё сложнее и сложнее себя за парня выдавать. Грудь мешает. И вот чё она именно этим летом расти начала? Она мне особенно и не нужна! Ну то есть нужна, в перспективе, но могла бы и подождать годик. А потому Инари Синдзи надо как-то устранить, чтобы не впустую, а с медийным эффектом, и я придумала как. Рассказать?

Синдзи-кун, забывший, что ему не надо слушать, закономерно покраснел от поднятой темы. Но она же всю правду сказала. Должно быть, какие-то продукты, которые они ели в путешествии, благоприятно влияют на размеры женских признаков. Хм… а это тоже идея, можно будет дурочкам в школе рецепт продавать. Еще и пушап использовать, дескать, вон какая я была, но всего одни каникулы и надо лифчик на размер больше носить. Целая куча деньжищ наклёвывается! И ведь кому-то поможет! Обязательно. Не одна же Тика взрослеет.

Но эти мысли она оставила при себе, а друзьям рассказала про задуманную каверзу. Члены команда ошалело на нее посмотрели.

— Нам никто не поверит! — объявила «скептик» Ринне.

— Да пофиг, лишь бы просмотры были, а они будут, у меня чуйка! Тайга, есть какие-нибудь горы с подходящей репутацией у нас по курсу?

— Мы в Мияги, значит, нам подойдет гора Куромата, она же японская пирамида, в соседней префектуре Акита, — не подвела девушка-справочник, — она имеет поразительно симметричную, почти идеальную треугольную форму. Многие считают, что под слоями грунта скрывается самая настоящая древняя пирамида, как в Египте. Всего двести пятьдесят метров высоты делают ее удобной для восхождения к вершине.

— Идеально! — одобрила Тика. — Давайте сюда всех ваших журавликов, кто сколько сделал.

Не тысяча, но полная перевернутая бейсболка набралась.

— Ты что, хочешь прямо сейчас пойти прощения просить? — удивилась Ринне.

— Именно! Сами мы такое нипочем не провернем, нужна помощь взрослой, клёвой Минами-сенсей. Пошли-пошли. У меня интуиция, что сегодня она нас простит!

И четверо подростков практически посреди ночи поперлись к соседнему мини-коттеджу, где сняла себе комнату Минами Акеми. Тика в нерешительности замерла у двери. Страшно! А вдруг семпай их всё-таки не простит и дружбе навсегда конец. Вперед шагнул Синдзи, настоящий мужчина! И решительно постучался.

Открыла женщина им через минуту. В шелковом халатике, на фоне полутемной комнаты. У Сина кровь носом от такого зрелища не пойдет? Акеми им ничего не сказала. Лишь посмотрела, как Ода Нобунага на Акэти Мицухидэ, самого известного предателя в истории.

— Акеми, мы виноваты! — Тика отбросила всю вежливость, чем, возможно, делала только хуже, но она чувствовала, что старшей подруге нужны не формальные извинения, а их настоящие чувства. — Давай, всё будет как раньше, а? Вот, мы тысячу журавликов сложили! Ну, то есть тут сорок девять, но мы сделаем и остальных, только хватит обижаться. Взрослые должны быть великодушными к глупым детям! Вот! А мы, наверное, самые тупые во всей Японии, раз сразу к тебе не пришли. Мы больше так не будем! Обещаю! Ну, то есть я буду, и много раз, но не с тобой точно! — от сердца говорила, как чувствовала. Акеми она, конечно, не как братик, ей проще соврать, но в эту минуту обманывать и не хотелось.

— Тика правильно сказала!

— Мы не будем!

— Вы самая лучшая взрослая, простите нас! — нестройно поддержали друзья. Может быть, им стоило отрепетировать речь? Но так искренней получилось.

— Спасибо, — она вернулась! Перед Тикой снова стояла классная сестренка Минами, а не строгая медсестра, какая, стоит на секунду зазеваться, укол тебе прямо в попу влепит.

— Акеми-семпай, мы тут одну клёвую штуку придумали. Синдзи должен исчезнуть, ты ведь нам поможешь? Но прощения мы не потому просили… так совпало просто. Мы по-настоящему осознали!

Ребята начали со всей искренностью подтверждать, что так и есть, и им стыдно.

Невероятная красавица тихонько рассмеялась.

— Ладно, вы прощены, хотя мне дорого обошлась ваша шалость, — призналась она. Тика заметила, как медсестра вздрогнула, словно ее что-то сзади кольнуло. Вот будто тот самый укол прилетел, про какой она в шутку подумала, — рассказывайте, что вы там такого придумали. И помните — вы должны мне девятьсот пятьдесят одного журавлика. Долг чести.

Как будто гора с плеч свалилась, когда Акеми-семпай выслушала их план и, блеснув яркими зелеными глазищами, принялась вносить в него поправки. Какая она всё-таки хитроумная! Странно, что вообще её провести удалось.

— Странно, что у нас тебя обмануть вышло, семпай, — озвучила свои сомнения Тика уже на следующий день, задержавшись в машине, пока друзья начали действовать по плану. Тайга погрузилась в ноутбук, выясняя неизвестные им ранее факты. Синдзи и Ринне отправились в магазин радиодеталей, прикупить еще портативных прожекторов.

— Паника никогда до добра не доводит. Учись на моих ошибках, Тика-тян. Я хорошо знаю, какую опасность несет лиса-оборотень. Не по мифам. Перед моими органами чувств была только угроза всем нам, а не багажник, я лишь вечером нашла в нём лисью шерсть. Между прочим, бабушка меня обещала выпороть за близорукость. Ребятам не рассказывай, пожалуйста.

Тике стало еще сильнее стыдно. Как же так? Взрослую женщину, зашибенную красавицу, взять — и ремнем по попе! Или розгами? Интересно, чем Коноха-сан пользуется? Может быть, просто грозится, а на самом деле поругает и всё?

— Но ты же взрослая! Со взрослыми так нельзя! И с подростками тоже нельзя! А откуда ты про ки… прости, лис, знаешь? Ну, то есть я тоже от Ёсиды-семпая всякого наслушалась, но его послушать, так оборотни — это злое зло, настоящие демоны! Но это были так, сказки, а ты прямо уверенно говорила, — как же приятно оставить обиды, неважно, заслуженные или нет, и снова по-нормальному общаться.