Чтение онлайн

— Никуда наша дружба не денется, если мы не будем обманывать друг друга, — заверила Акира. А далее, цитируя фон Шрёдера, «произошло наложение двух реальностей» и на месте одной рыжей красотки появилась другая, более хищная и с несколькими эфемерными хвостами поверх настоящего и пушистого, с белым кончиком.

— А погладить?

Тяжелый взгляд невероятно красивых зеленых глаз с вертикальным зрачком ее остановил. В нём читалось «стой» и сестрёнка поняла, хотя и насупилась. Ей, очевидно, хотелось потрогать шерсть. Да кто бы вообще не поддался искушениею? Но миг — и перед нами снова обычная Акира, развалившаяся на полу в элегантной позе. Занятно. В лису она превращалась стоя, а обратно человеком стала полулёжа.

— Ты такая… такая красивая, — с восхищением призналась Тика, — а почему не далась?

— Тебе ведь тоже не очень нравится, когда лохматят волосы, не так ли? — предложил я причину.

— Да, я же не младшеклассница…

— А я не домашняя собачка, — в тон ей ответила кицунэ, — запомни навсегда — предложенное тобой неприлично и это можно позволить только кому-то очень особенному, от кого у тебя личных границ нет, — а смотрела при этом на меня.

— Я поняла, прости, Акеми… Акира?

— Я привыкла к Акеми, называй меня так. С рождения Ёрико пользуюсь этим именем, оно уже почти настоящее. Акирой меня только бабушка и еще один человек называет.

— Кто?

— Неважно. Вернее, очень важно, но для меня, а не остальных.

— С рождения… а сколько ей лет?

— О, она еще совсем-совсем молодая и глупенькая, ровесница твоей мамы.

— Так много? Целых лет пятьдесят с лишним!? Офигеть…

— Скорее немного ближе к восьмидесяти, — подмигнула Акира. Стала ясна ее тактика построения разговора. Факты должны цепляться один за другой и всплывать постепенно, а не шокировать сразу.

— Вот же шок! Если бы не видела, как ты раз… и лиса… и до того не видела тоже самое у Рея, то подумала бы, что разводка… стоп! Я верно поняла? Бабушка?!

— Амацу-но-Маэ — моя настоящая бабуля. Она древняя, могучая, мудрая и потому мне очень страшно, когда она берется за хворостину и обещает выпороть глупую внучку!

— Ей же наверное… лет пятьсот! Тысячу? Две? В голове не вмещается! А я её смартфоном пользоваться учила и как всякие фильмы в интернете найти показывала!

Не те ли самые, просмотром каковых старая наставница перед Ёсидой похвалялась? Если так, то кое-кому еще не мешало бы хворостиной вековой мудрости передать.

— Акеми-семпай, а ты владеешь магией? А бабуля Амацу? А в камень ты тоже умеешь превращаться? Рей говорил, что в статую очень легко, а вот обратно — наоборот, тяжело. Ему было офигеть, как любопытно про всё вокруг, но он не понимал, что нужно снова стать человеком, пока мы не появились.

— Владею, но пользуюсь редко и Ёрико-тян запрещаю. Дело в том… ты ведь читала Гарри Поттера? Представляешь, что такое статут секретности?

— Вот не надо со мной как с маленькой! Но аналогию я поняла. Никакой магии вне Хогвартса… но сейчас ты мне ее показала. Ой! Я вспомнила! Мы тебя видели! Летом, в национальном парке, когда с братиком на съемки документалки ходили. Это точно ты была! Или сестренка Ёрико? А как лисы вы также похожи, как и в жизни?

— Ёрико немного, кхм, менее пушистая. Но мы похожи.

Акира что, опасается, что будет выглядеть толстой в сравнению с дочерью? Какая глупость! Они обе идеальны.

— А кто следит за магией? Ассоциация магов, как в Fate? И как они тебя накажут?

— Храмы Инари, и они очень суровы. Я знаю одну кицунэ, что провела тридцать лет взаперти только за то, что не послушалась старших и начала встречаться с мужчиной, в которого влюбилась, — понятно, про кого она. Про нашу с сестрой матушку.

— Как романтично! — пискнула сестренка. — Пострадала за любовь!

— Тридцать лет, — напомнил я. — Целая жизнь.

— Это стоит настоящей любви, братик… ну, наверное. Я пока не очень разбираюсь. И сама не влюблялась, и мангу для девочек не читаю! Так что там с людьми в черном? То есть в красном, храмами.

Акира лаконично, но развернуто донесла до нее ситуацию с ограничением в тысячу кицунэ и тем, что она и Ёрико в число учтенных лисиц не входят.

— Вот уроды! Гады! Хуже якудза! Так вот почему все так кипишили из-за Рея, да? Побоялись, что его тоже того… и что допросят, и на вас Ёрико выйдут. Сестренка, я могила! Клянусь! Вообще никому ни полсловечка! Даже Ринне и Синдзи! Это наш с тобой секрет!

Не врёт, полная искренность. Несмотря на все свои недостатки, Тика по большей части добрая девочка.

— Кхм… — кашлянул я, напоминая о себе.

— Ну да, и твой тоже, братик! Хотя я вообще не понимаю, как ты тут при делах оказался. Ты же обычный бухгалтер, считаешь деньги и всё тут. Ну, то есть ты прям супер-клёвый для клерка в костюме и галстуке, но где ки… лисички и где ты? А говорить это слово из-за людей в черном нельзя? То есть в красном. Ой! Я Хошино-сан вспомнила. Она одна из них, да? И еще мы в храм на экскурсию ездили! Вот почему ты, братик, попросил Сина убрать всё касаемое Инари из нашего маршрута! Не хотел сестренку Акеми подставлять.

— Да. Отчасти поэтому, — подтвердил я.

— «Ты молодец», — сказал я диалогом взглядов Акире, — «очень хорошо спланировала разговор».

— «А ты, как всегда, собирался полагаться на импровизацию», — одними глазами улыбнулась мне кицунэ.

— И последняя деталь! Братик, признавайся, откуда ты знаешь про ки… про лисичек! Это самое непонятное. То есть у меня еще миллион вопросов. Про ушки и хвостик, в основном. И про лисьи иллюзии. И про эпоху Эдо. И про… да много еще про что! Но это самое непонятное!

— Был один лис, ужасный в своих преступлениях. Но в то же время невероятно милый и обходительный. Его звали Фудзита, — начала Акира, — Фудзита Макото. Хотя, у него было много имен.

— Вы с ним… — щечки Тики зарумянились. Сколько бы фильмов для взрослых она тайком ни посмотрела, всё равно остается подростком и некоторые темы вызывают смущение.

— Да, это отец моей Ёрико.

— А сейчас он где?

— Погиб. Под бомбой во время войны. Но важно не это, а то, что у Фудзиты были и другие дети. Его дочь вышла за мужчину по фамилии Ниида. Вы с Макото — его правнуки.

— И наш папка, он…

— Нет, он не оборотень. Ниида Хиро — очень хороший человек, по тому, что я о нем знаю, но просто человек.

— Не надо так про папку! Он не «просто»! Он офигенный! Ясно? — мгновенно надулась сестренка. И тут ее наконец-то осенило.

— Но если папка… то и мы с братиком на… на… проклятая математика… на одну восьмую лисы! То есть на двенадцать с половиной процентов! Офигеть! А у меня ушки не вырастут?

Акира многозначительно постучала себя по мочке невообразимо красивого, но всё-таки человеческого уха, намекая на несостоятельность предположения.