Без паники! или Влюбиться любой ценой
Шрифт:
Миша вытаскивает из шкафа ночнушку и дает мне в руки.
– Специально? А поприличнее ничего не нашел? – Говорю я не со злости, а потому что так выходит.
– Слушай, у меня с приличным сложнее, - пытается улыбнуться он, но будто в процессе решает, насколько сейчас это будет уместным.
– Спасибо. – Пытаюсь улыбнуться и я в ответ, иначе сейчас похороню сама себя заживо от раздирающих на части, противоречивых эмоций. – Я, правда, тебе очень благодарна.
– Оставь это, не нужно. Лучше переоденься, а я пока выйду.
– Да можешь просто отвернуться. – Еле приподнимаюсь я на кровати, начиная придерживать полотенце.
– А может чаю?
– Давай.
– У меня, кстати, в машине осталась сумка с вещами. Если ты не против, то я быстро схожу за ней.
– Зачем?
– В брюках и пиджаке спать неудобно, а в сумке хоть футболка со спортивными штанами.
– Ты правда останешься? – Привстаю я еще выше на кровати, находя в себе силы подняться вообще исключительно из-за Мишиных слов.
– Разумеется. Я не оставлю тебя в таком состоянии одну.
– А как же Лия? Ей это не понравится.
– Не бери в голову. – Отмахивается Миша. – Если захочешь, то можем завтра о ней поговорить. И я на все отвечу. И да, на работу никто из нас не пойдет.
– Ты? Не пойдешь? – Все больше мне начинает казаться, что я сплю. – Ты живешь работой.
– Все бывает, Ань. Вот ты удивишься, когда узнаешь, что у меня еще и сердце в груди есть.
– Это будет странный день.
Миша выходит из комнаты, а я спокойно переодеваюсь, меняя полотенце на ночнушку. Захлопывается входная дверь. И такой хлопок повторяется вновь. Начинает гудеть электрический чайник.
Неужели Миша в самом деле решил остаться? Неожиданный от него поступок. Успокаивал меня, пока я билась в конвульсиях и орала, как ненормальная. Подбодрить пытался и как будто даже флиртовал. Хотя мне в таком состоянии чего только не померещится.
Миша с двумя чашками чая заходит в спальню и, протягивая мне одну, садится на кровать рядом со мной. Я молча принимаю дар и разом опустошаю все содержимое. В голову так и лезут мысли, разрывавшие меня на части весь вечер. Но, видимо, к глубокой ночи я успела выплакать все свои слезы. Вот только легче не стало.
Я ложусь на подушку, подтягивая к себе одеяло. Миша, кстати, успевший тоже переодеться, сразу же ложится рядом и притягивает меня к себе. Я ложусь ему на грудь, а он обнимает меня рукой, оказавшейся снизу, закутывая в одеяло. Второй рукой он берет мою и крепко сжимает ее.
– Почему ты пришел? – После долгих раздумий все-таки спрашиваю я, чтобы хотя бы сменить мысли в голове, перекрыть их другими.
– Думаю, это уже неважно.
– А мне важно. Расскажи. Хочу подумать о чем-то другом, кроме …
– Не произноси, - будто перебивает он меня, но нет. Слова встают у меня очередным комом в горле, так что я просто замолкаю. А Миша продолжает. – Я хотел поговорить. Когда ты ушла из машины, я все сидел и думал над твоими словами. Правда думал.
– И к какому выводу пришел?
– Сейчас это не так важно. Успеем еще поговорить.
– Да о чем? – Совершенно не понимаю я, что Миша имеет виду. А очередной ребус разгадывать не хочется. Хотя … может это сейчас мне и нужно.
– Ань, всему свое время.
Миша целует меня в лоб и замолкает. А я начинаю засыпать.
Всю ночь мне снятся кошмары. То я от кого-то бегу, то теряюсь в темноте, потом погоня продолжается … Неуловимый образ мамы, который постоянно ускользает от меня. Я ищу ее, кричу ей, но все безуспешно.
Просыпаюсь я в поту. Миша обеспокоенно смотрит на меня, обхватывая своими руками в который раз трясущийся комок. Солнце уже вовсю пробивается сквозь занавески, а чувствую себя еще более уставшей, чем вчера.
– Наступил новый день, - пытается ободрить он меня.
– Но мысли остались прежние. – С грустью признаюсь я.
– Это нужно просто пережить. Все пройдет.
– Даже не знаю, хочу ли этого. Кажется, если мне станет лучше, то я навсегда ее потеряю.
– Ань, постарайся не думать об этом. Давай просто …
– Сегодня интервью! – Резко вскакиваю я с кровати, перебивая Мишу.
– Да какое интервью. Успокойся. Отменим, перенесем, что угодно. Это сейчас не самое главное.
– Нет! Мы должны пойти! Так я хоть немного переключусь.
– Аня … Не стоит. Не хочу показаться грубым, но тебе лучше даже в зеркало не смотреть.
– Все настолько плохо?
– Если честно, то да. Ноо … ты красивая даже такая.
– Так, значит, я красивая? – Прищуриваю я глаза, пытаясь подловить Мишу, сама не зная на чем. Да и надо ли оно мне?
– Нормальный ответ воспитанного человека, - пожимает плечами он.
Но с кровати я все-таки встаю. И прям цель себе ставлю, что нужно обязательно идти на интервью. Вот все мысли забиваю этим, чтобы ни для каких других не осталось места. Я захожу в ванную и сразу же поворачиваюсь к зеркалу. Все оказывается действительно очень плохо. Краснющие заплаканные глаза, полностью опухшее лицо, растрепанные волосы. А Миша даже ни разу не пошутил о моем внешнем виде, хотя мог бы. Такую возможность упускает.
Я умываюсь ледяной водой, постукиваю пальцами по лицу, чтобы хоть немного исправить отражение в зеркале. Но это особо не меняет ситуацию. В таком виде лучше даже в магазин не выходить.
– Ань, тебе какой-то Макс уже пятый раз звонит. – Кричит мне Миша из комнаты. А меня всю передергивает. И я сразу же бросаю все свои дела и прыгаю на кровать.
– В смысле Макс? – Ошарашенно смотрю на свой телефон. Этому то что от меня понадобилось? Он вообще когда-нибудь оставит меня в покое?
– А кто это? – С некоторой претензией смотрит на меня Миша. Хоть он мне по сути и никто, ведь иллюзиями жить я не привыкла, а границ никто не установил, все равно становится неловко. Тут же приходит и сообщение и Марка, которое я быстро смахиваю в сторону, но Миша все равно успевает заметить. – А этому что надо?
– Я не знаю, - завороженная стеной и резко взлетевшей популярностью, медленно произношу я.
– Я слушаю, - слишком серьезно говорит Миша и смотрит на меня, будто не моргая.