Чтение онлайн

— Господи! Что же вы делаете! — вскрикнула старшая Вертинская, извиваясь в руках молодого парня — Алексей!

Услышав отчаянный призыв жены, Алексей Вертинский сумел вздеть себя на ноги и сделать шаг к жене. Торопившийся к родителям Нортис невольно замер на месте и во все глаза уставился на отца — такого выражения на обычно добродушном лице отца, мальчишка не видел никогда. Опущенные плечи, выставленные перед собой напружиненные руки и самое главное — тяжелый свирепый взгляд исподлобья — Алексей уже понял, что одними только словами малолетних беспредельщиков не образумишь.

Еще один шаг вперед и удерживающий Елену подонок, покатился по полу прикрывая лицо и истошно воя — прямой тяжелый удар Алексея расплющил ему нос словно гнилой фрукт. Неизвестные нападающие ошеломленно застыли на месте — никто не ожидал от «ботаника» таких решительных и самое главное — стремительных действий. Нортис бегом помчался к родителям и остановился рядом с тяжело дышащим отцом.

Освобожденная мать крепко ухватила его за плечи и завертела головой по сторонам, высматривая Настю — младшая сестренка сидела на шаг позади от них и думала над важным вопросом — заплакать сейчас или это просто странная игра, в которую играют мама с папой.

— Убирайтесь отсюда! — выплюнул Алексей закрывая собой жену и детей — Просто убирайтесь и я обещаю, что не буду сообщать охране!

— Ты долбанный навозник! Ты сломал мне нос! — проверещал катающийся по полу парень, между его пальцев показались ярко–красные струйки крови.

— Убирайтесь! — не меняя тона повторил отец и от его взгляда, четверо подонков замешкались и растерянно переглянулись. Пятый был занят лишь своим расплющенным носом и сейчас ему было на все плевать…

— Мой нос! О… кажется я захлебываюсь кровью! Мой нос…

Пронзительный перезвон таймера вырвал Нортиса из сна–воспоминания, который он видел каждую ночь, вот уже десять с лишним лет. Рывком сев на узкой кровати он обвел взглядом пустой отсек и сосредоточил визоры имплантата на мигающем экране браскома. Всего лишь будильник. Значит, он проспал не меньше десяти часов и сейчас, время приема лекарств. Тело отдавало болью при каждом движении, и закинув в рот горсть таблеток, Нортис с величайшим трудом заставил себя окончательно проснуться.

Привычно забравшись на платформу он начал застегивать многочисленные пряжки и застежки и лишь когда все уже было готово, вспомнил, что теоретически, у него уже две полноценные руки. Именно теоретически…

Калека нажал пальцем на чуть пружинящую защелку на запястье протеза и небольшая панель с легким щелчком откинулась в сторону обнажив несколько рядов световых индикаторов, мерцающий датчик показывающий цифры 47.5% - оставшийся запас энергии в источниках питания и самое главное — темно–красный переключатель активации самого протеза. Сейчас, он застыл на положении «Офф» и протез висел на плече юноши мертвым грузом.

— Пора проснуться — пробормотал Нортис и решительно повернул переключатель до отчетливого щелчка. Мертвые индикаторы ожили, по ним пробежала вся гамма цветов и наконец, все огоньки зажглись успокаивающим зеленым светом.

Механические пальцы рывком сжались в кулак — это движение было проделано автоматикой протеза, которая подстраивалась под сигналы нервных окончаний хозяина. Аккуратно закрыв панель управления, Нортис перевел взгляд на протез и сосредоточился на команде «Разжать пальцы». Ничего не произошло. Искусственная рука отказывалась повиноваться. Несколько растерявшись, Нортис постарался представить в своем мозге картину, как его новая рука выпрямляется и смыкает пальцы на пластиков тубе с водой. Безрезультатно. Протез не желал шевелить даже мизинцем. Следующие полчаса калека потратил на попытку оживить имплантат и заставить его повиноваться, но успеха не добился. Уже совсем отчаявшись и чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы разочарования, Нортис в бешенстве выругался и протянул руку к тубе с водой, собираясь освежить пересохшее горло. Совершенно неожиданно для него, протез метнулся к узкой тубе и с такой силой сжал стальные пальцы, что жалко хрустнувший пластик разлетелся во все стороны, а Нортиса окатило брызгами воды.

«Придурок! Дешевый нуб!» — мысленно выругал себя калека — как он вообще мог забыть, что внешние искусственные имплантаты повиновались не мозгу, а нервным окончаниям к которым были подключены. Чтобы пользоваться новой рукой, не надо было «воображать» само действие — надо было действовать!

Выдохнув, Нортис уже не сосредотачиваясь разжал кулаки и обе руки повиновались — левый кулак распрямил пальцы слепленные из живой плоти, а протез стремительно разжал артианитовые пальцы и освобожденные остатки тубы шлепнулись на пол. Нортис поднял лицо к потолку и ликующе рассмеялся. Протез работал! Раскаты почти безумного смеха еще раз послышались из плохо изолированного отсека покалеченного постояльца и проходивший по узкому коридору Рамирес невольно замер на месте и покачивая головой прислушался. Смех его одновременно и удивил и напугал — совсем не так должен смеяться семнадцатилетний парень.

Совсем не так… и эти странные перекаты смеха…, они ему что–то напоминали — словно он уже слышал такой хохот прежде.

В коридоре вновь воцарилась тишина и жирный хозяин ЖилМода развернулся и поспешно понес свои необъятные телеса к регистрационной стойке. Взгромоздившись на стул, Рамирес первым делом залез в свой личный компьютер и торопливо защелкал папками, выискивая нужный файл в обширном видеоархиве. Через секунду, из стоящих на стойке колонок донесся вопль переходящий в пронзительный смех с хрипами — именно такой хохот, Рамирес и слышал из отсека Нортиса. Почти один в один. Взглянув на трехмерное изображение на вирт–экране, Рамирес скользнул глазами ниже и прочитал напечатанное мелкими буквами пояснение:

Земные животные. Пятнистая гиена. Считается полностью вымершим видом.

Нащупав за спиной одноразовую упаковку с соком, толстяк сделал глоток и пробормотал:

— Одно из двух. Либо парнишка держит в отсеке гиену, либо у него поехали мозги. Одно из двух…

Условный рассвет — на Астероид Сити так назывался момент, когда притушенные на время сна лампы освещения, начинали светиться ярче — застал Нортиса за терминалом. В эту ночь он не ложился. Как можно спать, когда имеется безлимитный выход в сеть?

Лихорадочно стуча всеми десятью пальцами по клавиатуре, он листал архивы сетевых форумов и новостных сайтов. Установленный на поручне браском деловито похрюкивал, высасывая «тяжелый» архив доктора Люмбери из файло–хранилища, через тонкий провод подключенный к терминалу. Нортис и раньше отличался быстродействием в сети — хочешь не хочешь, а научишься, если в приюте выход в сеть появлялся лишь на пару часов в день — но сейчас он давно побил собственные рекорды. Десять проворных пальцев это ровно вдвое больше чем пять и к тому же, великолепная тренировка для бездействовавших долгое время нервных окончаний в короткой культе. Имплантат, заменивший собой единственный глаз юноши, бесстрастно смотрел в вирт–экран и в отличие от своего предшественника не слезился и не болел от долго сидения за компьютером. В общем, все было неплохо.

Осталось лишь возместить Рамиресу стоимость клавиатуры — с непривычки, Нортис слишком сильно давил пальцами протеза на клавиши и теперь, почти разбитой контактной доске прямая дорога на свалку. Или на запчасти — Нортис не привык разбрасываться электронными запчастями от любого устройства — достаточно вспомнить про торчащий из затылочного гнезда разветвитель, собранный практически из мусора. Жаль, что терминал не имел программы для прямого коннекта с имплантированным гнездом. Поэтому, Нортис и стучал по клавишам с упорством обреченного.