Чтение онлайн

– Идиот! – кричу я на своё отражение в зеркале. – Полный идиот! Зачем я это сделал? Зачем ввязался в этот чёртов спор?!

Кулак обрушивается на зеркальную гладь, разлетаясь острыми осколками по полу. Боль в руке немного отрезвляет. Смотрю на кровь, стекающую по пальцам, и хрипло бормочу: «Ну, вот чего ты добился, Градов! Молодец!»

Мысли мечутся в голове, как дикие звери в клетке. Почему Артём и Влад поступили так подло? Зачем было выставлять меня полным дерьмом перед Ариной? Зависть? Может, они всегда завидовали моему положению в обществе, деньгам отца, успеху у девушек. Но ведь мы были друзьями! Или я всё придумал? Может, никакой дружбы и не было? Только игра в поддавки. А сейчас, когда я оступился, они решили меня добить. Предали.

Телефон разрывается от звонков. Однокурсники, знакомые, какие-то левые типы, жаждущие хайпануть на чужом горе. Игнорирую все вызовы. Мне плевать на университет, учёбу, на всё, кроме одного – как вернуть Арину. Но она добавила меня в чёрный список, избегает меня.

Уже несколько дней, как я прогуливаю универ. Заперся в квартире и топлю тоску в алкоголе, прокручиваю в голове нашу случайную встречу, этот идиотский спор, поцелуи. И каждый раз прихожу к одному и тому же выводу: я корень всех бед. Сам всё разрушил. Если бы сразу признался ей в споре… Но я струсил. Боялся её реакции, думал, что она не сможет поверить в мои искренние чувства. А теперь – всё кончено.

Баскетбольная площадка – мой единственный приют, где ярость обретает форму. Иссушающая жажда выплеска заставляет меня гонять мяч до полного изнеможения, вколачивая его в корзину с остервенением, словно стремясь раскрошить её в пыль. Здесь забываешь обо всём, кроме бега, толчков и бросков. Но тщетно: злоба и гнетущая тоска лишь крепче вгрызаются в душу.

– Градов! Ты с ума сошёл, что ли?! – слышу оглушительный свисток и хриплый рык Сергея Леонидовича, останавливающего игру. Он подбегает ко мне, красный от злости, тычет пальцем в грудь. – Что за фигню ты творишь, а? Это баскетбол, а не регби! Ты всю команду покалечишь!

– Да всё нормально! – огрызаюсь, с силой вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Внутри всё клокочет.

– Нормально?! – тренер буквально плюётся от ярости. – Да ты нам всю игру портишь! Ты хоть понимаешь, что творишь? Или у тебя в башке только свои проблемки?

– А что мне ещё делать, а?! – срываюсь, теряя последние остатки контроля. – Улыбаться и радоваться жизни, что ли?!

– А вот это уже твоё личное дело! – он снова тычет мне в грудь, заставляя отшатнуться. – Но если ты не возьмёшь себя в руки, я выкину тебя из команды к чёртовой матери! И никакие твои богатенькие связи и папочкины деньги тебе не помогут! Понял? Даю тебе два дня передышки, чтобы пришёл в себя. Свободен!

Я ничего не говорю. Разворачиваюсь и отправляюсь в раздевалку, слыша за спиной тягостное молчание товарищей по команде.

Разъярённый, срываю с себя форму и бросаю её на пол. Со всего маху врезаю кулаком в шкафчик, тут же ощутив острую боль. Опять кровь.

Ледяные струи душа должны были остудить мой пыл, смыть пот и злость. Но они лишь обострили чувство пустоты. Я стою, упёршись ладонями в кафель, и вода течёт по моей спине, создавая ощущение ливня. Чувство абсолютной обречённости сдавило мне горло. Всё, к чему я прикасаюсь, рушится. Дружба. Любовь. Теперь и спорт…

Выйдя из душа, вдруг вспоминаю мать. Она всегда находила слова поддержки, успокаивала. Не был у неё на могиле уже несколько месяцев. Нужно срочно это исправить.

Кладбище встречает тишиной и умиротворением. Долго стою у надгробья, глядя на фотографию улыбающейся женщины. Внутри нарастает ком ненависти к себе самому.

– Мам… Я всё испортил, – шепчу, сжимая кулаки до побелевших костяшек. – Я полюбил её, мам. По-настоящему полюбил. Арина… Она такая… особенная. Но я идиот, я всё разрушил. Сам. Предал, унизил. И теперь она ненавидит меня.

Рассказываю ей про этот дурацкий спор, про ту ужасную вечеринку, про драку с друзьями, про боль и отчаяние, которые меня терзают. Говорю долго, искренне, иногда срываясь на крик. И вдруг в душе, которая минуту назад казалась невыносимо тяжёлой, неожиданно становится пусто и светло. Боль не спешит уходить, но она перестаёт быть всепоглощающей. У меня появляется точка опоры.

В машине, по дороге домой, я принимаю твёрдое решение. Я верну Арину. Верну её доверие. Не знаю как. Не представляю, какими усилиями. Но я не сдамся. Выработаю тактику, продумаю каждый шаг.

Легко не будет. Я это прекрасно понимаю. Она не простит меня быстро. Её гордость и обида – стена, которую мне предстоит разрушать по кирпичику.

Первым делом, не выходя из машины, оформляю доставку. Каждый день ей будут привозить букет её любимых пионов и коробку самых разнообразных фруктов в шоколаде. Никаких записок, никаких слов. Пусть просто знает, что я помню о ней. Что я постоянно думаю о ней.

Также в моих планах помочь возобновить проект Арины. Но для этого нужно сначала дождаться возвращения отца. У меня есть определённые претензии к нему.

С недавних пор моё утро начинается одинаково: курьер, огромный букет без подписи и щемящее чувство в груди. Пионы всех сортов и расцветок. Тот, кто их шлёт, наверное, решил освоить весь цветочный каталог или просто завалить меня знаками внимания, о которых я не прошу.

Вместе с цветами доставляют фрукты в шоколаде. Клубника, бананы, киви, утопленные в тёмном, молочном, белом шоколаде и посыпанные орехами и кокосовой стружкой. И снова – ни единого слова, ни намёка на отправителя.

Я знаю, кто это. Мирон…

Только один вид этого роскошного букета в моих руках приводит к тому, что сердце сжимается болезненной хваткой.

Предыдущие дни я в ярости отправляю букеты в мусорное ведро. Это его способ загладить вину? Откупиться цветами и сладостями после того, как он выставил наши отношения на всеобщее обозрение, заключив этот идиотский спор? После того, как у него была сотня возможностей признаться во всём, а он предпочёл молчать? Чувствую себя униженной, оскорблённой и до боли разочарованной.

Но выбрасывать цветы оказывается сложнее, чем я думала. Их красота, тонкий аромат, хрупкость лепестков вызывают угрызения совести. Варварство – уничтожать такую красоту!

Градов знает, куда бить…

Ясно лишь одно: это всего лишь цветы.

Мой десятилетний брат со своей детской непосредственностью оказывается очень проницательным и замечает, что я делаю с курьерской доставкой.

– Ты чего их… это самое? – спрашивает он, хмурясь и проводя ребром ладони по горлу. – Они же красивые!