Чтение онлайн

– Рассказывай, - строго проговорила я.

– Я не в курсе, Оля, правда, - заикаясь проговорила девушка.

– Что за группа, которую забрасывают в Краков? – задала я еще один вопрос девушке.

– Оля, я ничего не знаю, ты же понимаешь это. Все, что могу тебе сказать, это то, что через две недели в Краков отправится группа из трех человек, один из которых – Нина. Все остальное спроси у отца. Ты видела, что он подписывал допуск, - ответила девушка и села за стол с таким видом, по которому я поняла, что ей было приказано молчать и ни слова не говорить об операции мне.

Схватив папку, я быстро вышла из кабинета и поднявшись на третий этаж без стука влетела в кабинет отца, напугав его секретаршу, и швырнула папку ему на стол.

– Операция Немезида через две недели в Кракове, это по фон Герцену? – едва сдерживая гнев спросила я.

– Оля, успокойся, - строго проговорил отец, убирая папку в стол.

– Успокоиться? Ты же сказал, что заброски группы не будет ближайшие два месяца!

– Да, я так сказал.

– Почему ты меня обманул?

– Я знаю, что ты хочешь, Оля. Но я такого тебе не позволю! – едва сдерживаясь, чтобы не потерять самообладание проговорил отец.

– Ты же знаешь, папа, что у меня личное. Ты не можешь мне отказать в таком!

– Ты не будешь в составе группы! Ты моя дочь! Я не отправлю тебя в дорогу, которая, возможно, будет в один конец! – тихо проговорил отец.

– Я уже на дороге в один конец, ты что, не понимаешь этого!? Я успокоилась только потому, что знала, что будет группа новая, которую ты будешь забрасывать туда. И я должна быть в ее составе! Если я туда не поеду, мне нет смысла жить, папа. Я должна отомстить, как ты этого не понимаешь?!! – начиная срываться на крик проговорила я.

– Нет! – твердо сказал отец и махнул рукой в сторону двери, давая понять, что разговор окончен.

– А я сказала да! – так же беспрекословно проговорила я.

– Ты вся в мать! Такая же упертая и своенравная! – гневно проговорил отец.

– Чем тебе мама не угодила?! Она жизнь свою посвятила тебе и твоей службе! Ты ведь только тем и жил, что строил свою карьеру, совершенно не замечая того, как она страдала! Ты сам виноват в том, что она ушла тогда к твоему другу! Ты даже меня забрал у нее, не давая видеться с ней!

– Я все ей дал, твоей матери! Что ей не хватало? Денег? Нарядов? Побрякушек? У нее все было! – заорал он на меня в ответ.

– Ей не хватало тебя. У нее сейчас ничего нет. Нет таких денег. Нет побрякушек! Но она счастлива с дядей Юрой. И она никогда о тебе ничего плохого не говорит, в отличие от тебя! – едва сдерживая слезы проговорила я.

Отец посмотрел на меня и видя, что я на грани срыва, подошел и обнял меня.

– Извини, дочка, я не хотел. Я просто не могу справляться с тобой, когда ты так себя начинаешь вести. Но ты же понимаешь, что я не могу отправить тебя в Краков. Я потеряю тебя и не переживу этого. Это опасная операция. Это не просто разведка. Это разведывательно-диверсионная группа под прикрытием будет. Это уже совсем другой формат, ты пойми! Все могут погибнуть. Я не подпишу твое назначение. У меня рука не поднимется! – хриплым голосом проговорил отец, держа меня за плечи и вглядываясь мне в глаза.

Я взяла лицо отца в свои ладони и сказала тихо:

– Папочка, если я не поеду, я погибну здесь. И вероятность этого больше, чем если я поеду в Краков и буду участвовать в операции. Фон Герцен забрал у меня все. Он убил меня уже тогда, когда отдал приказ расстрелять Димку. И там, подле него есть тот, кто слил информацию по нашим ребятам. Папа, я должна, понимаешь? Если ты сейчас не дашь добро на мое назначение, я доберусь до Кракова сама. Ты меня знаешь. Но в этом случае не будет гарантии точно, что я вернусь. Ты же понимаешь это?

Отец тяжело вздохнул и отошел от меня к окну. Так он стоял, отвернувшись от меня, несколько минут. Затем сел за стол и кивнул мне на стоящее напротив кресло, предлагая сесть.

– Хорошо. Лично я разрешу тебе участвовать. Но брать тебя в группу или нет, будет решать другой человек, - проговорил отец, теребя в руках перо.

– То есть ты так хочешь переложить на другого отказ мне? – гневно спросила я.

– Этот человек не послушает меня, если посчитает, что твоя кандидатура будет более подходящая, чем кандидатура Нины Глебовой, - проговорил отец, посмотрев на меня из-подо лба.

– Кто этот человек? – поведя бровью спросила я.

– Я вас познакомлю через пару часов, когда он приедет сюда, - уклончиво ответил отец.

– Спасибо, папа, - с облегчением проговорила я.

– Оля, операция опасная. Очень опасная. У тебя есть два часа на раздумья. Далее я подпишу твое назначение параллельно с Глебовой и дороги назад не будет, если тебя утвердят на это место.

– Папочка, ты же знаешь, что я ничего не боюсь. Ты хорошо меня воспитал. Кроме того, я военный переводчик и мое образование предусматривало то, что я могу оказаться на задании, которое, возможно, будет последним для меня. Хоть за два часа, хотя за два дня, я не передумаю. Я все решила для себя еще тогда, в больнице. И я очень рада, что ты понимаешь меня и даешь добро. Спасибо тебе, - проговорила я и слезы потекли по моим щекам.

– Рано говорить спасибо. Ты еще никуда не едешь. Я же тебе сказал, что не я буду решать, будешь ты в составе группы или нет, - строго проговорил отец, но по его глазам я видела, что он очень был расстроен тем, что я приняла такое решение. – А теперь иди к себе и жди. Секретарша вызовет тебя, когда будет необходимо, - добавил он, и я, чмокнув его в щеку, помчалась на первый этаж.

Зайдя в кабинет, я подошла к столу Вали и положив ей на плечо руку проговорила:

– Ты извини меня, что я так разговаривала с тобой. Просто я, когда увидела папку и поняла, что отец решил утаить от меня то, что отправляет людей в Краков, просто не могла совладать с собой.

Валя отодвинула стул и внимательно посмотрела на меня.

– Оля, ты вот даже в такой ситуации, как ты говоришь, не смогла совладать с собой. Как ты хочешь тогда участвовать в операции, где каждая секунда завязана на умении владеть собой? Разведчик не имеет права на эмоции, Оля.

– Ты права. Но я смогу, я знаю, - уверенно ответила я и села за стол.

– Ты хочешь отомстить. Я понимаю. Но не лучше ли будет сделать это руками людей, которые более владеют собой и трезво смотря на ситуацию? – все таким же строгим тоном проговорила Валя.

– У меня личное. Я не смогу жить, если буду знать, что я могла отомстить и упустила этот шанс, - сухо кинула я в ответ девушке.

– Как знаешь, - пожав плечами ответила Валя и грустно вздохнув занялась своими делами.

Я тоже погрузилась в свои бумаги и два часа пролетели как одна минута. К нам в кабинет зашла секретарша моего отца и пригласила меня зайти к нему. Быстро вскочив я помчалась на второй этаж. Постучавшись, я зашла к отцу и села напротив с немым вопросом.

– Скоро подойдет, - ответил он, как обычно словно читающий мои мысли. – Не передумала? – спросил он строго.