Чтение онлайн

– Чует мое сердце, опять прокатит нас Ильич. Какой уж раз обещает, что из мэрии человека пришлют. Кому мы тут требования свои выдвигаем? Бабулькам с рынка? – кипятился высокий, сухопарый мужчина лет тридцати.

– Погоди, Вадик, не бунтуй, – урезонивал его мужчина постарше. – Сказано же тебе, будет позже. Ильич сам не рад, что нас третий раз прокатывают. А все власти виноваты! Не хотят ответственность на себя брать, вот и не приходят.

– Дурак ты, Толян, хоть и умный! – заявила девушка, держащая в руках транспарант с изображением милого котенка и надписью: «Возьми меня к себе!»

– Это с какой стати я дураком стал? – недовольно проворчал мужчина.

– А с того! – вступила в разговор пожилая женщина. – Ильичу только на руку, если мэр снова не явится. Ему из центрального офиса на новый пикет денег выделят! Всем давно известно, что Ильичу до бездомных животных дела нет. Ему бы только денежки сграбастать. Один ты еще упорствуешь, Ильича выгораживаешь. Эх, нам бы председателя идейного, уж мы бы тогда развернулись!

– Брешешь ты все, Ольга Ивановна. Ильич для нас разрешение на пикет месяц выбивал. До самой Москвы дошел, а ты его в шкурники записала. Совести у тебя, Ольга Ивановна, нет.

– Чего же ты его про мэра не спросишь? – подбивала молодая девушка. – Вон он стоит. В сторонку отошел. Повторения осеннего пикета боится. Вдруг опять какая сумасшедшая объявится да начнет камнями всех закидывать!

– Злая ты на язык, Анна, – огрызнулся Толян. – Замуж тебе пора. Детей рожать, а не с транспарантами по городу мотаться.

– Я же говорю, дурак ты, – обиделась Анна и отошла от группы в сторону.

Я подошла и пристроилась рядом с девушкой. Некоторое время постояла молча, потом, когда сменился оратор, обратилась к ней с вопросом:

– Это представитель «Общества защиты животных»? Складно говорит.

– Говорить они все горазды, – ворчливо ответила Анна. – Только когда до дела доходит, эти болтуны сразу испаряются.

– Вот, вот, – поддержала я. – Мне Женя так и говорила. Болтунов, говорит, в «Обществе» слишком много развелось. А вы с Женей Добровольской знакомы?

Анна повернулась в мою сторону, окинула меня оценивающим взглядом с головы до пят и спросила:

– Вас что же, Женька прислала? Опять чего-то задумала? Вот неймется девчонке! Мало ей, что ли, в прошлый раз досталось?

– Да я сама по себе! – поспешила я заверить Анну. – Просто животных очень жалко. А про Женю, так, к слову пришлось. Она ведь в вашем обществе давно состоит. Вот и я подумываю в ряды общества вступить.

– Состояла, вы хотели сказать, – уточнила Анна, – Женька сразу после погрома от нас откололась. Молодая еще, душа не окрепшая. Романтики искала, а у нас тут романтикой и не пахнет. Грязь одна. И вы зря это затеваете. А животных жалко, так лучше собачку бездомную приютите или кошечку. Пользы больше будет.

– Зачем же вы тогда здесь стоите? – удивилась я.

– Я – другое дело!

Объяснение было, мягко говоря, расплывчатое, но расспрашивать и уточнять я не стала. Оратор закончил речь, и я снова обратилась к Анне с вопросом:

– Долго еще митинг продлится? Холодновато стоять, – для натуральности я зябко поежилась.

– Кто его знает, – пожала плечами Анна. – Как Ильич сигнал подаст, так и разойдемся. Вы-то можете хоть сейчас домой отправляться. Никто вас силком не держит.

– Да говорили из мэрии кто-то приехать должен, – повторила я фразу Толяна. – Послушать охота, что власти скажут.

– Тогда до зимы ждать придется, – засмеялась Анна. – Правда, не могу утверждать, до какой именно зимы. Может, в этом году, может, в следующем. А может, и вовсе никто не явится!

– Да как же, обещали ведь! – воскликнула я.

– Местные власти нам много чего обещают, – все так же весело проговорила Анна и, взглянув в сторону Ильича, добавила: – Все, конец спектакля. По домам пошли.

Я с интересом посмотрела на митингующих. Они неспешным шагом направились к припаркованной у обочины «Газели». Подходя к машине, сдавали транспаранты и плакаты водителю и молча расходились каждый в свою сторону. Митинг закончился. На удивление тихо и незаметно.

Я поискала глазами Анну. Она стояла около Ивана Ильича и что-то горячо ему доказывала. Иван Ильич вяло отбивался и все время искал кого-то глазами. От «Газели» к ним спешил Димыч. Дойдя до Ивана Ильича, он что-то резко сказал Анне, та плюнула на землю и направилась к пешеходному переходу. Когда Анна уже перешла дорогу, я догнала ее.

– Не вышло разговора по душам? – сочувственно произнесла я.

– Вам-то что за дело? – грубо оборвала меня Анна.

– Может, зайдем в кафе? Погреемся, – не обращая внимания на грубый тон, предложила я. – Я угощаю!

Неожиданно Анна согласилась. Подходящее кафе отыскалось тут же, за углом. Усевшись за столик подальше от входа, я предложила Анне выбрать блюда по вкусу. Анна заказала салат, сок и кусок фирменного шоколадного торта. Я заказала кофе и слойку.

Пока ожидали заказ, познакомились. Анна рассказала, что работает лаборанткой в детской поликлинике. В «Обществе» состоит уже больше десяти лет. Пришла туда, едва окончив школу. Да так и осталась. Оказалось, что у Анны дома целый зоопарк. Две собаки: доберман и дворняга. Три беспородные кошки, морская свинка, волнистые попугайчики, белая крыса, домашний кролик. Центральное же место в этом зоопарке занимает мини-пиг по кличке «Фиксик». Всех своих питомцев Анна приобрела в «Обществе». Надоест хозяину возиться со своим четвероногим другом, положит он его в картонную коробку и подбросит к дверям конторы. Анна подберет и домой отнесет.

– Тяжело, наверное, справляться с такой прорвой живности. Вы бы раздавали их, что ли, – посоветовала я.

– А кто возьмет-то? Вот вы, например, приютите у себя карликового поросенка?

– Я бы с радостью, да у меня свой зоопарк, – солгала я. – А вот Женя, помнится, мечтала завести поросеночка.

Я сделала вид, что только что вспомнила о нашей общей знакомой.

– Женьке родители запретят, – выдала Анна. – Они у нее снобы, каких свет не видывал. Вот если бы эта свинья королевских кровей была. Или хотя бы медалисткой какой. Тогда в доме Добровольских ей отдельную комнату выделили бы.

– Что, был опыт общения с Жениными родственниками?

– Да. Женя тогда была увлечена идеями нашего движения. И к одному из митингов предложила изготовить плакаты убойного содержания. Как говорила сама Женька: «Чтоб до печенок пробрало». Ильич, понятное дело, такие плакаты не одобрил бы. Вот Женька и позвала нас к себе домой. Молодежь вся откликнулась. И я с ними увязалась. Сама не знаю почему. Наверное, Женька умеет людей вдохновлять. Нам тогда всем казалось, что, если хотим чего-то добиться, нужно действовать решительно. Сидели у Женьки, как подпольщики, транспаранты пилили.