Чтение онлайн

По свидетельству непосредственного участника тех событий, «система надзора и система ликвидации жертв лишь на основе решений самой СБ — без какого-либо суда — была позорной и страшной, но, приводя в целом к катастрофическим последствиям, давала бандеровцам чувство власти. Они загнали оппозицию под землю. Никто открыто не отваживался высказать какую-либо критику» [20].

Схожую оценку деятельности СБ — несущей конструкции всей ОУН — дает еще один участник событий тех лет М. Смовский: «СБ была организована по гитлеровскому образцу. Почти все командиры СБ — это бывшие курсанты гитлеровской полицейской школы в Закопане 1939–1940 года. Вышколили их гестаповцы» [21].

К сожалению, ни одну из этих оценок не учел Кентий, претендующий на объективность.

В результате кровавой межфракционной резни было уничтожено около 400 сторонников Мельника (в т. ч. 4 члена Провода ОУН, сотни руководителей разного уровня), значительные потери понесли и сторонники Бандеры. После убийства в 1941 году членов ПУН Сциборского и Сеника, по утверждению О. Субтельного, «убийства и взаимные доносы немцам в жестоком конфликте двух фракций ОУН стали обыденным явлением» [7, с. 569].

Борьба за перераспределение сфер влияния между различными группировками не выходила все же за рамки обычной схватки за возможность использования финансовых ресурсов фашистского рейха. Причем, как отмечал в своих показаниях бывший высокопоставленный чиновник абвера полковник Э. Штольце, «получив от абвера большую сумму денег для финансирования оуновского подполья и организации разведывательной деятельности против Советского Союза, Бандера пытался их присвоить и перевел в один из швейцарских банков. Эти деньги нами были изъяты и снова возвращены Бандере. Аналогичный факт имел место и с Мельником». В целом же, оуновцы, как и другие националистические организации, активно сотрудничали с фашистским режимом.

Если на определенном этапе имелись некоторые колебания в целесообразности партнерства с таким противником и вера в возможность заключения соглашения со странами «западной демократии», то военные успехи фашистской Германии развеяли все сомнения в желаемом партнере. Вначале была в ходу такая точка зрения: «Нам также необходимо «жизненное пространство», но лишь для нас самих, а не для немцев» [22]. Именно подобного рода логика и толкала лидеров и рядовых членов ОУН к сотрудничеству с врагами Украины. Ведь противником № 1 фашистской Германии так же, как и для ОУН, был Советский Союз.

А в документах бандеровской ОУН весны 1941 года четко указано: «… отношение ОУН к государствам и политическим движениям решается их антимосковским отношением, не большей или меньшей политической созвучностью с украинским национальным движением» [23]. Ставка делалась на «естественных союзников». Они действительно были естественными, если учесть схожесть идеологических, организационных принципов, единых целей и задач. Такой союз выглядел вполне естественным.

Когда вспыхнула Вторая мировая война казалось, что начата реализация планов ОУН по установлению «нового порядка» на западноукраинских землях. В нацистском руководстве который раз муссировалась идея создания украинского марионеточного государства, установления над ним контроля для сохранения его «самостоятельности». Прецеденты такого рода были. При помощи фашистской Германии было инициировано создание автономии в Закарпатье, которую возглавил сторонник пронемецкой линии А. Волошин. Однако после того, как это образование сыграло свою подлую роль, в марте 1939 года эта территория была отдана Гитлером Венгрии, а Германия «не советовала» оказывать сопротивление оккупантам. И тем не менее, такая судьба «союзников» Германии не насторожила руководство ОУН. Рассматривался вопрос о ее привлечении к ведению боевых действий на территории Польши.

И тем не менее расчетам такого рода сбыться было не суждено: 17 сентября 1939 года начался реальный процесс воссоединения украинских земель в одном государстве. Это был новый этап в развитии Западной Украины. Суть его верно определил Ярослав Галан, выступая на пленуме СПУ 29 июня 1944 года: «Народ Галичини впервые за 700 лет своей истории перестал быть объектом, но стал субъектом истории, полным творцом своего настоящего и будущего».

1. Партархив Института истории партии при ЦК Компартии Украины ЦГАОО Украины, ф. 57, оп. 4, д. 338, — С. 115–117.

2. ЦГАВОВУ Украины, ф. 4628, оп. 1, д. 10, — С. 1–5.

3. Тютюнник Ю. 3 поляками проти України, 1924.

4. Книш З. Військо у цивільній одежі//Життя і смерть полковника Коновальця. Львів, 1993. — С. 78.

5. Происхождение ОУН. Ее цели и задачи//Марксизм и современность. — 1995. — № 1. — С. 78.

6. Книш З. Становлення ОУН. К., 1994. — С. 21.

7. Субтельний О. Україна. Історія. — К., 1993.

8. Партархив Института истории партии при ЦК Компартии Украины ЦГАОО Украины, ф. 57, оп. 4, д. 338. — л. 85.

9. Архив КГБ УССР.

10. Петлюра: міфи і реалії//Хто є хто. Політичні портрети. — К., 1991. — С. 22.

11. За двадцать лет до Освенцима//За рубежом, 1990, № 28 (1565).

12. Кулич В. Дещо про залізниці. — Л., 1927. — С. 15.

13. Мартинець В. Українське підпілля. Від УВО до ОУН. — Мюнхен, 1949. — С. 53.

14. Кентій А. Нариси історії Організації українських націоналістів (1929–1941 рр). — К., 1998. — С. 6–7.

15. Політична програма і устрій ОУН, (1939).

16. Книш З. Про джерела українського організованого націоналізму. — Торонто, 1970. — С. 170.

17. Сейерс М., Кан А. Тайная война против Америки. — Нью-Йорк, 1942.

18. Євген Коновалець і його доба, — С. 36.

19. Обвиняет земля. Организация украинских националистов. Документы и материалы. — М., 1991. — С. 105.

20. Чому була потрібна чистка в ОУН. Теребовля, 1941. — С. 97–98.

21. Леонтьев С. Порядні люди таким руки не подають//Сільські вісті, 1992, 10 листопада.

22. Субтельний О. В названной работе, с. 569.

23. Альянс ОУН-СС // Военно-исторический журнал. — 1991. — № 4.

24. Косик В. Україна і Німеччина в Другій світовій війні. — Париж — Нью-Йорк — Львів, 1993. — С. 488.

Идеология украинского национализма как система идей, взглядов в сфере политики, права, философии, нравственности, эстетики и религии стала зарождаться в середине ХІХ столетия. Её появление было обусловлено пробуждением в Украине национальной жизни.

Общественная природа идеологии украинского национализма, как и иного национализма, — классовая. Она отражает политические и нравственно-психологические устремления эксплуататорских, буржуазных и мелкобуржуазных, по своей сути, слоев населения. Развитие капитализма, товарно-денежных отношений вносит кардинальные изменения в менталитет народа, усиливает формирование стяжательских, эгоистических и карьеристских настроений, прежде всего у элиты общества, которые и составляют нравственно-психологическую основу идеологии национализма.