Чтение онлайн

— Это чисто деловое предложение. И поверьте, в ваших интересах его принять, — пока я перевариваю его речь, Константин Леонидович удаляется в свой ресторан.

А я смотрю ему вслед и офигеваю.

Сейчас прям бегу, волосы назад.

Через несколько минут благополучно забываю барина из соседнего ресторана и его распоряжение, включаясь в работу.

— Замёрзли? — интересуется у меня Любочка, натирая стойку нашего заведения.

Люба у меня универсал: и продавец, и официант, и уборщица. А я, как пафосно выразился хам из соседнего ресторана, владелица, пекарь, бухгалтер и разнорабочий на кухне. Пока так. Да и не нужно нам пока никого. Клиенты в очереди не стоят.

Зал пуст.

Ну как зал… Так, несколько квадратных метров, состоящих из витрины с выпечкой, стойки, кофемашины и нескольких столиков с мягкими креслами. Это всё, что вместилось, и всё, на что хватило денег. Я почти на нуле. И, если дело не пойдёт, Натаха останется с голой попой.

— Замерзла, — потираю руки, снимая с плеч этот ненавистный разнос. — Но больше спина болит.

— Так присаживайтесь. Я вам чаю горячего сделаю. Всё равно никого нет, — лучезарно улыбнулась Любочка.

— В том-то и дело, что никого нет… — вздыхаю я. Снимаю жилетку, сажусь в кресло, пока Люба делает мне чай. — Реклама нам нужна. Если будем бесплатно раздавать продукцию, долго не протянем.

— Так сайт можно открыть или лучше группу в соцсетях, там всякие акции проводить, скидки.

— Где бы еще найти человека, который это сделает, желательно по доброте душевной, — выдыхаю я.

— Ой, сейчас это все делают, даже школьники. Они шарят, — усмехается Люба.

— Шарят… Слово-то какое нашла. Мою бывшую свекровь хватил бы приступ от такого выражения, — усмехаюсь я. — Ты с клиентами так не разговаривай.

— Я же пошутила, Наталья Николаевна, — Люба ставит передо мной чашку с горячим чаем.

— Прекрати называть меня по отчеству.

— Ну вы всё-таки старше меня на десять лет.

— Ой, замолчи! — отмахиваюсь я. — Просто Наталья.

Пью чай, набирая дочь.

— Да! — неоднозначно отвечает Дашка.

Подростки отвратительны. И самое страшное, что терпеть мне ее приступы независимости и недовольства еще года три минимум.

— Ты дома?

— Да, — бурчит она.

— Как дела в школе?

— Нормально. Одной рукой уроки делаю, другой – мою посуду, — иронизирует она. Уроки за нее делает интернет, а посуду моет посудомоечная машина. Не надо быть ясновидящей, чтобы понять, что Даша валяется на диване с телефоном в руках.

— Собирайся, иди ко мне в пекарню.

— Зачем?

— Матери нужна помощь. Ноутбук прихвати.

— Ну мам… — ноет Дашка. — У меня дела.

— Какие, интересно?

— Мам, я устала.

— Даша, а я как устала, ты не представляешь. Пожалуйста, не зли меня. Подними свою попу с дивана и быстро ко мне! Иначе вернусь домой злая и очень нервная.

— Родная мать шантажирует, — усмехается дочь.

— Ага, она у тебя такая. Быстро ко мне.

— Такси мне вызови.

— Пешком дойдешь. Тут недалеко, — сбрасываю звонок, не слушая Дашкины причитания.

Делаю глоток чая, прикрывая глаза.

А когда открываю, вижу в окно соседа-ресторатора, который садится в черный внедорожник. Не дождался, стало быть, деловой встречи со мной. Усмехаюсь, смотря ему вслед. И ровно в этот момент мужчина оборачивается и смотрит на меня. Не прячу улыбку, а намеренно машу ему ручкой.

— Проваливайте, Константин Леонидович, — говорю ему. Он, конечно, меня не слышит, но челюсти сжимает, словно прочитал по губам. Садится в машину, уезжает.

Но мне всё-таки дико любопытно, зачем это интеллигентное хамло звал меня на кофе. К сожалению, или, к счастью, я этого не узнаю.

Глава 4

Константин

— Добрый день, Эдуард Яковлевич, — покачиваюсь в кресле, смотря в окно своего кабинета.

— Добрый, с кем имею дело?

— Коган Константин Леонидович, — намеренно выдерживаю паузу, позволяя Кацману осмыслить.

— Коган? Наслышан.

Ухмыляюсь. «Наслышан» – это хорошо.

— Чем обязан, Константин Леонидович?

— Буду вам очень благодарен, если вы согласитесь продать мне помещения на Ялунина, расположенные рядом с моим рестораном.

— Откуда такой интерес к этому помещению? Раньше оно вас мало интересовало, — с иронией произносит Кацман.

Теперь задумываюсь я.

Ах вот откуда мне знакома его фамилия. Лет пять назад, когда я только открывал свой ресторан, Кацман предлагал продать мне эту «пирожковую». На что я этично послал его на хрен.

— Я передумал. Хочу расширяться. Предлагаю двойную цену.

— Заманчивое предложение, Константин Леонидович, но… — теперь он делает красноречивую паузу.

Терпеливо жду.

— Двадцать пять процентов к удвоенной сумме скрасят все ваши «но»? — ускоряю процесс.

— Послушайте, Константин, я уже сдал в аренду помещение на три года, договор подписан.

— Выплачу неустойку за расторгнутый договор.

— Знал бы, что это небольшое помещение такое прибыльное, непременно воспользовался бы им сам, — усмехается Кацман. — Но, к сожалению, ничем не могу помочь. Привык держать слово. И я в том возрасте, когда мое слово дороже денег. Если договоритесь с новой арендаторшей, тогда звоните. Или вернемся к этому разговору через три года.

— Я вас услышал. Всего доброго, — скидываю звонок, опуская телефон на стол.

Задумываюсь. В принципе, мне это помещение, как и раньше не было нужно, так и сейчас. Но эта деревенская дама со своими пирожками эстетически раздражает. Сегодня там булочная, завтра Кацман продаст это помещение под дешевый алкомаркет…

Могу, конечно, вынудить Кацмана продать мне это помещение уже за меньшую сумму. Выгодные предложения я делаю только один раз. Могу и вовсе отжать те двадцать квадратных метров, но это долго и энергозатратно.

Снова беру телефон.

— Вадим, машину к офису, — велю водителю.

Поднимаюсь с места, надеваю пальто, беру перчатки и иду на выход.

Мне необязательно лично встречаться с этой веселой булочницей. Могу послать своего человека. Могу натравить проверки и закрыть на хрен этот ларек надолго, и пусть пустует. Но я еду к этой даме сам. Хочется посмотреть ей в глаза и преподать урок, что не надо дерзить и махать ручкой, отказываясь от моих приглашений.