Чтение онлайн

Киваю понимающе, поощряя его.

— Я долго терпел эти её детские игры. Побегала — и хватит. Не знаю, как принято у Вас здесь. Но у нас брак — это серьёзные клятвы. Которые просто так нарушить нельзя.

Смотрит пристально мне в глаза.

— Я могу забрать её в любой момент. Среди бела дня на улице. Ночью из её конуры, — морщится брезгливо. — Никто и слова не скажет. Ни семья, ни люди. Наоборот, меня скорее поддержат. А её — осудят. Где это видано? Сбежать из дома…

Заканчивает мысль, припечатывая:

— Я могу это сделать. Но мне бы очень хотелось обойтись без жертв.

Аккуратно подталкиваю его в нужном мне направлении.

— Я не совсем понимаю, при чем здесь я?

Мурат усмехается.

— Захар… Можно на «ты»?

Киваю. Мне сейчас пох*й на этикет.

— Ты мужчина, и я — мужчина. Мы поймём друг друга, я уверен. Я хочу, чтобы ты уволил её.

Откидываюсь назад, приподнимая брови в изумлении.

— Ого. Серьёзное требование.

— Не настолько серьёзное, как перспектива сотрудничества между нами.

Осторожно прощупываю альтернативу:

— А если я не сделаю этого?

— Как я уже говорил, это ничего не изменит. Просто мне придётся применить г-м… несколько другие методы. Не такие деликатные. Понимаешь, о чем я?

— Мне нужно подумать

— Думай. Но недолго.

Встаёт, одёргивая пиджак. Направляется в сторону выхода. На полпути оборачивается.

— И Захар. Нет нужды говорить об этом, но я все-таки уточню один нюанс. Это моя жена. Я надеюсь, ты понимаешь, что любые неформальные отношения между вами недопустимы.

— Я всё понимаю.

— Вот и отлично. Обсуждение рабочих вопросов продолжим сразу после того, как ты примешь решение. Или не продолжим, — пожимает плечами весело.

Обхохочешься, ага.

Утро следующего дня

Захар

В ожидании Матвея сижу в кафе на так называемой городской набережной. Местная речка представляет собой скорее живописную декорацию, чем реку в том самом смысле. Её воды безнадёжно загрязнены в результате сброса отходов промышленными предприятиями и заводами, которыми изобилует город.

Бариста, молодая девчонка с причёской а-ля «мэрилин» и накрашенными, по классике, красной помадой губами, приветливо улыбается мне из-за стойки.

Сейчас раннее утро, и я чуть ли не один в этой кофейне. Не считая дедули за столиком в глубине зала, который, как говорил мой приятель, «ещё Сталина видел».

Бариста, по вполне понятным причинам, его «не считает», поэтому всё её внимание и очарование достаётся мне, как единственному половозрелому самцу в этом помещении.

Сдержанно наблюдаю за тем, как она, старательно виляя бёдрами, несёт мне мои блинчики. Я всегда заказываю здесь одно и то же: блины с клубничным вареньем. В этом кафе подают именно варенье с цельными ягодами, а не какой-то там сопливый джем.

Я никогда не признаюсь в этом прямо, но эти блины, и это варенье — вовсе не случайность, и не дело вкуса. В детстве меня крайне редко баловали подобными изысками.

Родители много работали. График был, как я сейчас это понимаю, абсолютно ненормированный. Воскресные завтраки всей семьёй — не-а, не слышали.

С тех времён мне запомнилась одна реклама, которую постоянно крутили по телеку. В ней сверкающий отбелёнными зубами мужчина, женщина в клетчатом фартуке и двое розовощёких вихрастых мальчишек-близнецов сидели за столом и дружно поглощали те самые заветные блины с вареньем.

Мы с Макаром были предоставлены сами себе с ранних лет. Макар — это мой брат, как несложно догадаться.

Захар и Макар. Чувство юмора у моих родителей — пушка-бомба. Так и хочется добавить — на первый-второй рассчитайсь!.. Что, в принципе, недалеко от правды.

Мой отец — военный. Мама — тоже военный, но врач. Всё моё детство прошло в разъездах между городами, в которые по долгу службы направляли отца.

Я поменял столько школ, что всех и не упомнить. Однажды, уже через много лет после получения аттестата, меня добавили в группу выпускников в соцсети. Я так и не смог сообразить, кто эти люди, и когда я с ними учился вообще.

Эти скитания, без сомнения, наложили свой отпечаток на мой круг общения. Постоянных друзей у меня не было. Да и как их завести сегодня, если завтра утром нас с братом могли поднять по команде и приказать собрать вещи для переезда.

Я научился не привязываться к людям. Ведь проще не иметь чего-то и жить в спокойствии, чем потерять и страдать от этого факта.

Единственный стабильно присутствующий в моей жизни ровесник был Макар. Он старше меня всего на год с небольшим.

Однажды, я подслушал разговор моей матери с соседкой. Они сидели на тесной кухоньке нашей служебной квартиры. Пили вино и дымили в приоткрытую форточку тонкие, пахнущие ментолом сигареты.

Мать сказала тогда, что после Макара не планировала больше рожать. Однако я был слишком настырным и хотел жить. Из-за сбоя в цикле после первых родов она попросту не заметила наступления беременности. Поняла она это лишь тогда, когда на пятом месяце я постучался в неё изнутри. Аборт делать было уже поздно…

Понимание того, что меня не хотели, обрушилось с треском на мою пятнадцатилетнюю голову. Макар был желанным ребёнком, а я — нет. Каково это осознавать?

Неописуемые ощущения, скажу я вам. Лучше бы я узнал ещё раз, что Деда Мороза не существует. Хотя, о чём это я? Мне кажется, я с самого начала был в курсе.

Где-то на грани моего подсознания всегда маячила мысль, что я хуже своего брата. Макар учился на одни пятёрки, я — нет. Макар побеждал в спортивных соревнованиях, я — лишь участвовал в них. Макар был по жизни лидером, я — болтался где-то в середнячках.

В старших классах отцу, наконец, предложили более-менее постоянное место. И мы осели там, где было определено нам волей случая — в индустриальном городке на берегу сибирской реки.

Родители взяли ипотеку и, как мне кажется, только из-за этого не развелись до сих пор. Как по мне, лучше до старости прожить одному, чем вот так.

Я не знаю, был ли Макар плодом их короткой любви, либо её никогда и не было. Мне всегда казалось, что эти двое живут друг с другом, потому что пришлось.

Знаете, как после распределения мест в общежитии, когда тебе подселяют совершенно случайного соседа по комнате. А там уже ты вроде как привык, и дёргаться или искать лучшие варианты просто неохота…

Макар пошёл по стопам матери. Он с успехом закончил медицинский и в данный момент занимает пост заведующего хирургией в областной больнице. Он в принципе всегда был — мамин.