Чтение онлайн

Я поднимаюсь, но Глеб ловит меня за руку и опускает на пол. Притянув к себе, он очень тихо шепчет.

— Софа, мне приятна твоя забота и внимание… Словами не передать насколько… Но сегодня давай ты не будешь меня жалеть, я и так три месяца себя мужиком не чувствовал. Биться об стенку хотелось от бессилия и несправедливости. Я не жалуюсь и жалости не требую. Будь рядом и этого достаточно. Соскучился по тебе сильно… Дай мне отдышаться и я приду в норму.

Глеб целует в подбородок и прижимается своим лбом к моему.

— Люблю тебя, Софа. Теперь я точно это знаю. Уверен на сто процентов.

— Взаимно. Думала умру без тебя. Ты мне даже снился. Два раза. Журналистов и полицейских хотела разорвать на кусочки за то, что разлучили нас.

Глеб хрипло смеётся.

— Моя валькирия.

— Кто это? – настороженно уточняю у Войтова.

— В скандинавской мифологии валькирия — дева-воительница. Очень властная дева-вительница.

— Аааа. Я было подумала ты меня с женщиной какой-то сравниваешь... С древней можно. Но я не властная теперь… вернее постараюсь быть не властной и не воевать. Передаю тебе бразды правления.

Глеб снова смеется.

— Ну-ну, рассказывай. Воина из тебя сложно изгнать, Софа. Воюй, но не усердствуй. Надо тебе найти занятие, где ты будешь реализовывать свой воинственный нрав.

— Подумаем, — неопределенно отвечаю я и укладываю голову ему на плечо, — а если серьёзно, мне было совсем плохо без тебя, Глеб. Ты — моё всё. И еще… я ходила на могилу к Серёжке и молила его, чтобы помог тебе выйти… Я на коленях стояла и умоляла его помочь. Он ведь тебя любил, как брата. И знаешь.., Сережа помог. На следующий день мне сообщили, что с тебя сняли все обвинения. Представь. Даже на небесах нас соединили, Глеб. Он нас благословил…

Последние слова я проглатываю, потому что горло перехватывает, а на глаза наворачиваются слезы.

— Прости меня, Софа, если бы это было в моих силах, я бы поменялся с Серегой…

— ТИШЕ. Молчи. Всё вышло как вышло. Ты жив, я благодарна богу, что ты жив. Я люблю тебя, Глеб. Так бог решил, не мы… Звучит высокопарно, но так мне сказала матушка, когда я ездила в церковь молиться. Я у всех просила помощи – у Бога, Сережки. Уверена, что мне помогли и тебя выпустили…

Глеб щурится, но мои речи не прерывает. Не верит, ну и пусть. Главное, что не спорит.

— Пошли в баню, — немного помолчав, предлагает Глеб и я растягиваю губы в улыбке.

— Пошли. Помою тебя…

В предбаннике я сажусь на лавочку и смотрю как Войтов раздевается. Скидывает куртку.., футболку.., брюки… Он похудел очень, но его тело сейчас не вызывает во мне жалость, я возбуждаюсь. Понимаю, что сейчас не время и Глеб устал, но желание только нарастает.

— Кто-то обещал меня помыть, — говорит Глеб, стягивая плавки.

Я облизываю губы и спешно начинаю снимать с себя одежду. Руки дрожат, а низ живота вибрирует от спазмов желания. Отвернувшись от мужчины, я снимаю лифчик и трусики. В предбаннике тепло, но дрожь в теле только усиливается. Соски превратились в горошины, которые хочется растереть между пальцами. Пипец.

Выдохнув, я собираюсь обернуться, но тут же чувствую на бедрах горячие ладони.

— Хочешь меня, да?

В первый раз разрядка была быстрой и яркой. Глеб брал меня сзади и я вскрикивала при каждом толчке – настолько было глубоко и жёстко. Хватая ртом раскаленные порции воздуха, я сгорала в костре желания и дрожала от первобытного восторга. Не думала, что мое тело может быть настолько отзывчивым, чувствительным, пластичным… Я выгибалась под его напором, подстраивалась под темп Глеба, сплетая его тело со своим. А через минуты я уже летала.., взмывала в воздух от нахлынувшего оргазма. Первые пять секунд не могла номально дышать – ловила дрожь и млела.

Не дав опомниться, Войтов уложил меня на лавку, которую накрыл пушистыми полотенцами, и навалился сверху.

— Поделишься? – просипел Глеб.

— Поделюсь. Чем?

— Огнем.

— Ты сам как огонь, но если хочешь – бери… Сколько хочешь бери…

Прищурившись, я подаюсь вперёд и легонько прикусываю его нижнюю губу.

— А ты поделишься?

— Да. Чем? – повторяем вопросы друг другу.

— Всем. Я жадная. Мне ты весь нужен. Возьми меня в жёны, Глеб.

Войтов на миг становится серьёзным, а потом его губ касается легкая полуулыбка.

— Ты делаешь мне предложение, Софа?

— Наверное, да, — начинаю я, а потом быстро и очень тихо добавляю, — боюсь тебя потерять.

Теперь он снова серьёзен. Гладит меня по щеке и в тон мне отвечает.

— Не бойся. Даже если бы и хотел, ничего бы не вышло. Опутала ты меня старательно, София. Будто приворожила – из головы не выходишь.

— Это предложение?

— Торопыжка ты моя. Вкусная.

Поцелуй заглушает следующий мой вопрос, а через минуту я думать обо всем забываю – тело побеждает.

Утром встаю раньше Глеба. Любуюсь спящим мужчиной несколько минут, а потом бодро поднимаюсь и спешу на кухню готовить завтрак. Тело приятно расслаблено, а в голове беспрестанно крутится популярная песня о любви. Боюсь спугнуть счастье, которое бурлит в крови, мурашками разбегается по коже. Такой счастливой я не была никогда.

Приготовив омлет и сделав тосты, я оглядываюсь и с тихо усмехаюсь. Прожив в доме Войтова почти три месяца, я разбавила серо-синие цвета интерьера яркими пятнами. Купила красную посуду и текстиль, на окна выставила горшки с безумно-красивыми светло-желтыми антуриумами, на диване появились жёлтые подушки и плед. Глеб вчера явно не заметил моих стараний, зато сегодня я с нетерпением буду ждать его реакции.

Сервировав стол, я прохожу в спальню и млею от трепета и нежности. Люблю его. Как же сильно я его люблю. Будить жалко, но как же хочется снова услышать его голос, почувствовать тепло рук на теле…

Подумав пару секунд, я всё-таки выхожу из спальни. Пусть выспится, ещё успеем наговориться. Накинув пуховик, я выхожу на улицу и щурюсь от света не по зимнему яркого солнца. Март на носу, скоро зима отступит и город проснется от стужи.

Прка иду к калитке снег под ногами скрипит. Мороз и солнце — день чудестный... Субботним утром людей на улице мало и у меня есть время насладиться тишиной и покоем.

Стою у калитки и мечтаю. Строю планы, загадываю наперёд… Хорошо!

Громкий птичий крик нарушает тишину и я поднимаю голову, чтобы рассмотреть летящую по небу ворону. Терпеть не могу ворон, но сейчас даже эта наглая птица не портит мой настрой. И вдруг я слышу шорох шин. Опустив голову, я впиваюсь взглядом в остановившейся рядом автомобиль Марианны. Какого хрена..?

Водительская дверь открывается и на улицу вываливается фея.

— Что надо? – без приветствия кричу незваной гостье.