Чтение онлайн

— Практически, — шепчу я так спокойно, как могу. Вероятно, в сотый раз я удивляюсь, как странно, как самые лучшие и худшие вещи, которые когда-либо случались в моей жизни, происходят одновременно.

Но сегодня я отталкиваю всё остальное и просто позволяю себе быть с Линденом. Любить ощущения его рук, когда они исследуют моё тело и шёпот его губ на моей коже, в моих волосах и, конечно же, на моих губах. Несмотря на сверхъестественную жизнь, которой я живу, и изоляцию, которая, я знаю, ждёт меня в будущем, этот опыт настолько свежий и новый, что я чувствую себя маленьким ребёнком.

Фильм почти закончился, и мои нервы полностью, хотя и приятно, истощены, звонок мобильного нарушает тишину. Линден вытаскивает телефон, и экран освещает его лицо в темноте.

— Это родители, — говорит Линден. — Время, когда Мистер Телохранитель должен привезти меня домой. Тревожные колокола начинают звучать очень тихо в затылке, когда он прижимает губы к моей шее. — Я предпочел бы остаться здесь. Его губы находят мои, но я едва могу ответить, когда он меня целует. Я имею в виду, что я знала, что сцена, в которой я была прошлой ночью, была возможным будущим, и сегодня это было довольно близко. Но диалог, точный до слова, немного обескураживает.

Я про себя смеюсь от своей паранойи. Это не должно быть так. Это была просто мечта, и я не должна играть свою роль. Поэтому я стараюсь не говорить, держа язык за зубами, но слова всё равно выходят в любом случае.

— Я провожу тебя к машине.

Подождите. Нет. Это неправильно. У меня должен быть выбор.

— Нет, — говорит Линден, как вчера вечером. — Парень придёт к двери. Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности даже на секунду.

Я смотрю ему в лицо и снова, я сражаюсь, чтобы держать свой рот закрытым. Мне не нужно его спрашивать. Мне не нужно.

— Ты боишься?

Что не так со мной?

Он смущается. Выражение его лица заставляет меня плакать.

— За тебя? Да.

Откуда берутся эти слова? Являются ли они его, и я просто слышала их раньше времени прошлой ночью, или я это сделала?

— А за себя?

— Иногда, — говорит он. И прежде чем пальцы коснутся моего лица, я уже знакома с этим чувством. — Но я готов рискнуть и большим, чтобы увидеть тебя.

Я стою в дверном проёме и наблюдаю, как охранник сопровождает его к машине. Он останавливается, прежде чем сесть на своё место, и я знаю, что он ждёт, когда я закрою входную дверь. Он не уедет, пока я этого не сделаю.

Вчера вечером я сделала все эти выборы. Я решила, каким путём следовать. Так это мой выбор, когда я отступаю и закрываю дверь, или я диктовала своё будущее в своих снах прошлой ночью?

Сценарий был другим. Я не была третьим лицом, как все остальные. Я играла с куполом. Это что-то меняет?

И то, как я попала на ту сцену, в первую очередь — как она скатилась вниз, без моего желания. Это я сделала? Кто-то ещё это сделал?

И если это только из-за меня, то всё, что сказал Линден, и сделал сегодня — ложь?

Я шатаюсь по коридору, почти забывая, что моя мама всё ещё бодрствует. Она с улыбкой поворачивает свой стул.

— Итак? — спрашивает она.

Я должна улыбнуться ей. Я должна поднять уголки губ, хотя я чувствую, что мир рушится на куски в моих руках.

— Я думаю, что люблю его, — говорю я, потрясенная собой, когда звучат слова. Хотела бы я вернуть их обратно. Что, черт возьми, подумает мама? Даже несмотря на то, что ей известно о моём «увлечении», она на самом деле не понимает годы суеты, желания, понимания, что у меня его никогда не будет. Только для того, чтобы в конце концов получить его.

И я не знаю, по-настоящему ли это.

Я говорю себе, что это Рождественская вечеринка. Это было до того, как я придумала это в своём втором взгляде. Я не могла бы это сделать.

Мама просто улыбается моему заявлению и говорит:

— Ты шутишь? Я сама почти влюбилась в него.

Я смеюсь, но внутри хочу плакать, особенно когда она берёт меня за руку и сжимает её.

— Пришло время, чтобы в твоей жизни кто-то появился. И видит Бог, что нам всем сейчас пригодилось бы немного счастья.

Это может быть правдой, но некоторые заслуживают этого больше, чем остальные.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, когда мама добавляет:

— Врачи говорят, что состояние Клары стабилизировалось, но, если она не придёт в себя в ближайшее время, она, вероятно, уже не проснётся.

Я выхожу из её кабинета, медленно и тихо, на случай, если она услышит меня и решит сказать что-то ещё. Сегодня я не могу справиться.

В своей спальне я натягиваю растягивающиеся штаны для йоги и старую, выцветшую футболку и подбираюсь под одеяло. Когда я проснулась сегодня утром, я не очень-то думала о том, что я фактически оказалась в сцене с Линденом, находясь в сверхъестественной области. Это имело значение? Я диктовала своё будущее, потому что я оказалась в сцене? Или я просто проживала тот момент, который всё равно случится?

Но это было настолько правильно! Конечно, я могла быть в другой одежде, и Линден сказал нам заранее, что он принесёт итальянскую еду. И были и другие различия. В частности, Сиерра присоединилась к нам.

Но этот разговор. Это было не только слово в слово, я чувствовала, что не могу не произнести эти слова. Это было похоже на странное принуждение. Так Смит всегда описывал то, что мы делаем в моих видениях.

Был Оракул, использующий свои силы на мне.

Но это был кто-то другой, или это была только я?

В моем сознании появилась крошечная идея. Если я смогу поставить себя в сценарий сна и воплотить его в жизнь, разве я не должна ставить себя в реальное видение? Которое точно произойдет?

Я не думаю, что могу просто создать сценарий в сверхъестественной области, в котором я раскрываю убийцу — даже купол содержит только возможные варианты развития будущего. Я не думаю, что я могу придумать будущее из ничего. Но если у меня будет видение следующего убийства и займу место жертвы в нём, я смогу поменять будущее по своей воле. Разве я не смогу?

Я достаю кулон с камнем из-под кровати и надеваю его на шею, сжимая его в кулаке. Мне нужно потренироваться занимать место в видениях во сне. Потому что, если я смогу это сделать, то конечно я смогу и занять место в предсказании. И это ключевой момент моего плана.

Плана, который будет работать, только если я смогу сделать две вещи, которые, я думаю, могу, — две вещи, на которые, как сказал Смит, я не способна: воздействовать на физический мир во время предсказания и менять будущее, когда мне снится сверхъестественная область.