Без сожалений
Шрифт:
– Как все это переносит Изабелла?
– Хорошо, – ответил Крис, удивляясь, почему она такая тихая.
– Ты сказал ей, куда ее отвезут?
– Нет еще.
– Сделай одолжение и скажи. Объясни, почему мы это делаем. Я не хочу, чтобы она ощущала себя пленницей, – сказал Эрик, хотя они оба знали, что так оно и было.
– Сделаю. Не волнуйся. Увидимся завтра, Эрик, – заверил Крис, начиная нервничать.
Какого черта так тихо?
– Где?
– В бостонском убежище, – произнес Крис, понимая, что им придется вернуться на север, и ему это было ненавистно, но другого выбора нет. Если Эрик не сможет до них добраться, так, по крайней мере, у них будет место, где можно прятаться несколько дней. Единственная проблема – это, чтобы его семья оставалась в тени. Он не хотел, чтобы они еще больше вляпались в это дерьмо.
– Ладно, до завтра, – проговорил Эрик, прежде чем положить трубку.
Крис вернул телефон в карман и осторожно направился к прикрытой двери ванной комнаты. Он прислушался, а когда услышал дыхание Иззи, почувствовал неимоверное облегчение. Еще одно напоминание, почему он не может ее оставить. Она слабая, и ей всегда будет необходима его защита, он не мог ее этим обеспечить. На его плечах уже и так большой груз. Заставив вести себя, как последний ублюдок, которого она ожидала увидеть, и которым он должен быть, если все пойдет не по плану, Крис открыл дверь и вошел в комнату и чуть не прикусил язык.
Как на хрен он забыл, что оставил ее голой?
Он начал с ее маленьких, милых пальчиков ног, медленно прошелся взглядом вверх по ее маленьким ножкам к красивой в форме сердца попке, которую так хотел ущипнуть, к ее потрясающей спине и светлым волосам, вверх к аккуратным ручкам, что безрезультатно пытались вытащить трубу душа из стены. Тем не менее, от напряжения ее маленькая задница слегка покачивалась, от чего его яйца сжались.
– Привет, Гномик, скучала по мне? – спросил он, входя в комнату и стараясь не улыбаться от умилительного легкого вскрика, когда она повернулась слишком быстро и чуть не упала. Если бы она упала, то повредила бы запястье, но Иззи удержалась и посмотрела на него.
– Тебе повезло, что я прикована к трубе, потому что иначе я бы надрала тебе задницу за то, что ты сделал со мной, – сыпала она угрозами, вероятно считая, что выглядит грозной, а на самом деле – очень милой.
– Ну, – сказал он, вынимая маленький ключик из кармана, – вот он твой шанс, Гномик. Надери мне задницу.
– И не надейся, что не надеру, – пробормотала она, глядя на него прищуренными глазами, когда он протянул руки вверх и отстегнул ее руки от трубы.
Он бросил наручники на раковину и поднял руки.
– Ну что, я готов.
– Ты знал, что так и будет, – сказала она, опуская руки. – Я получу удовольствие от... ой! ой! ай!– выкрикнула Иззи, яростно тряся рукой, прежде чем обнять себя.
– Кровь прилила руке? – размышлял он. – Ага, наверное, больно. А теперь, если не возражаешь, я приму душ, поэтому было бы круто, если бы ты поплясала в другой комнате. Спасибо, – бросил он пренебрежительно, снял футболку и бросил ее на горку грязного белья Иззи.
– Придурок! – выпалили Иззи, даже несмотря на то, что взгляд опустился на его голую грудь, и она облизала губы. – Вернусь через пять минут надрать твою задницу.
– Сожмусь в уголочке в ожидании, – сказал он, усмехнувшись, когда она, позабыв о том, что болит рука, подошла к нему, чтобы ударить его, но лишь мило зарычала, снова прижав руку к груди, и выбежала из ванной.
Он еще только снимал штаны, когда она снова залетела в ванную.
– Так не терпится надрать мне задницу? – спросил он, бросив штаны на горку грязного белья.
– Я думала, ты принесешь одежду, – осуждающе произнесла она, стараясь не смотреть вниз, но взгляд так и притягивало туда.
– Что я и сделал, – сказал он, решив оставаться в боксерах, пока она в комнате. Не стоило показывать ей, какое действие она на него оказывала.
И опять же будет сложно прятать реакцию, если она что-нибудь не накинет на себя.
– Вот, – сказал он, схватив большое белое полотенце из стопки на углу тумбочки на раковине, и протянул ей, – надень.
Она оттолкнула полотенце, словно оно оскорбляло ее, хотя на самом деле защитило бы. Ему и правда пора прекратить думать о сексе с ней. Не то чтобы мог назвать это сексом, потому что он даже не двинулся ни разу, но ему хотелось этого снова, на этот раз избежав быстрого финала. Снова заняться с ней сексом не было хорошей идеей. Ему не стоило знать, какого это будет трахать ее до тех пор, пока они оба не смогут ходить. От этого станет только хуже. Итак плохо, что опыт того, что он однажды побывал в ней будет преследовать остаток его жизни. Не стоит добавлять проблем.
– Я бы хотела одеться, – заявила она, сложив руки на груди и глядя на него.
"Она вообще не замечает, что голая?" – раздумывал он, смотря на нее.
– Понимаю, но пока я не готов ехать, твоя одежда будет в недосягаемости, Гномик. Поэтому будь хорошей девочкой и иди поешь, потом ложись. Завтра у нас будет длинный день, – сказал он, повернувшись, чтобы включить душ и спрятать огромную "палатку" на своем нижнем белье.
После краткого молчания Иззи вздохнула и вышла. Он был несколько шокирован, но благодарен, что она ушла. Бросив свои боксеры на все увеличивающуюся кучу белья, он осторожно потянул за не совсем белую повязку на руке и вздохнул в облегчением, когда увидел, что швы рассосались, оставив толстые шрамы. Выкинул повязку в корзину для мусора и зашел в кабинку, настроил температуру воды так, что был вынужден скрежетать зубами от ледяной воды, льющейся на него. Прошло несколько минут прежде, чем его член упал, и когда это произошло, Крис с облегчением вздохнул.
Еще день и все закончится, напомнил он сам себе.
Через пять минут он был помыт, вытерт и одет в пару чистых трусов и джинсы. Он вышел из ванной и резко замер, когда до слуха донесся первый всхлип. Он метнул взгляд в сторону кровати и увидел свою пару, свернувшуюся клубочком на своей половине. Она лежала спиной к нему, а ее тело вздрагивало от каждого душераздирающего всхлипа. Она выглядела такой маленькой и беспомощной в этой большой кровати, подумал он, сделав шаг к ней, но остановился. Он не мог позволить себе стать мягче по отношению к ней. Сегодня он уже облажался. Если подойдет к ней, все станет только хуже, запутает ее, что будет неправильно и нечестно по отношению к ней.
– Крис? – тихо хлюпнула она носом.
– Что? – спросил он, желая надрать самому себе задницу.
Ему следует выйти и дать ей пару часов успокоиться и поспать.
– Не мог бы ты, – всхлип, – обнять меня, пожалуйста?
– Гномик, я не думаю, что это хорошая...
– Пожалуйста, Крис? Мне так страшно.
Он покорно закрыл глаза. Он не мог оставить ее в таком состоянии. В конечном итоге это была его вина, что она была так напугана. Все, что он мог сделать, – это обнимать ее, пока она не уснет, решил Крис, подошел к кровати, сел и облокотился спиной о голую стену.
– Ты не мог бы лечь и обнять меня? – тихо попросила она.
Скрепя сердцем, он так и сделал. Лег и открыл для нее свои объятия. Она не теряла ни минуты перекатилась и...
"Какого хрена она гладит мой живот?" – лениво размышлял он, чувствуя ее тепло, влажное лоно прижалось к его животу, а большая грудь качалась у него перед лицом. Надо было бы скинуть ее с себя, но понял, что не хочет. Назовите его эгоистичной свиньей, но он хотел ее.
– Хрен с ним, – пробормотал он и потянулся, чтобы обхватить губами розовый сосок.