Чтение онлайн

– Отпусти, - едва слышно произнесла, но мужчина не внял.

Теперь уже всей пятерней схватил за скулы и приблизил лицо к Снежане.

– Что происходит? – чеканил каждое слово, чтобы хоть как-то расшевелить малышку.

Безрезультатно. Как будто и вправду ничего не чувствует и даже не слышит Германа.

– Все в поря…

– Не ври мне! – прорычал ей прямо в лицо, а после взял за плечи. – Снежана, очнись! – тряхнул так, что голова едва удержалась на месте. – Ну?

Никаких эмоций в ответ, а у Германа внутри борьба. Он никогда не бил женщин. НИКОГДА! Это табу! Возможно, иногда бывает резок, не сдержан и слишком агрессивен, но ударить бабу…

Схватить за руку, оставить синяки на теле в порыве страсти, даже за горло Снежану держал, но это было временное помутнение рассудка. До сих себя винит, что не сдержался тогда. Эффект неожиданности сработал, и Герман растерялся. До сих пор… стыдно, что ли. Хоть девчонка и не держит зла, мужчина все равно чувствует за собой вину.

“Я не смогу…” – мысленно отвечает своему внутреннему голосу, а тот ревет в ответ:

“Давай! Ее надо привести в чувство! Ты же видишь, что с девчонкой что-то творится…”

“Не смогу…”

“Сможешь!”

И эта борьба разъедала мужчину изнутри…

– Да очнись же ты! – Герман тряс девушку, как тряпичную куклу, а у нее лишь голова из стороны в сторону моталась.

Все-таки не выдержал – внутренний голос одержал победу.

И Герман ударил девушку по лицу. Не сильно, но так, чтобы в себя пришла. И взгляд наконец-то стал осознанным. А то мужчина реально испугался за ее душевное состояние.

Неужели секс с ним так сильно ввел девчонку в состояние… А хрен его знает, как описать ее нынешнее состояние. Может, знакомому психиатру позвонить, чтобы разъяснил? Иначе Полонский скоро сам мозгами тронется от всех этих пока непонятных тайн и загадок.

– Герман… - девушка вроде ожила, но тут же запнулась, глядя по сторонам. – М-мм…

– Моя комната, - мужчина аккуратно произнес, заглядывая ей в глаза. – Ты мне рану обрабатывала.

– Заодно и душ приняла, - усмехнулась, но тут же скривилась, приложив руку к горящей после удара щеке. – Ударилась, походу.

Взрыв мозга сейчас произойдет у Германа!

Она реально нихрена не помнит! Даже пощечину списывает на удар о стену или еще какую поверхность. И ведь, походу, сама в это твердо верит!

– Мы с тобой сексом занимались, - мужчина ухмыльнулся, даже не пытаясь переубедить Снежану, а она в ответ скривилась.

– Очень смешно, - фыркнула и тут же отошла назад. – Я, наверное, пойду, а то что-то… - запнулась, видимо, слова подбирая.

А Герман смотрел, практически не дыша, мысленно давая себе установку:

“С этим надо разобраться! Срочно!”

– Неважно себя чувствую, - закончила Снежана и даже попыталась отвернуться, чтобы направиться к двери, как Полонский поймал ее за руку.

– Останься, - впервые в жизни он не приказывал, а именно просил.

Сам себя не понимал в тот момент – ни своего временного порыва, ни желания не отпускать девушку. Ее нельзя сейчас оставлять одну – Герман лучше всех знал, что такое одиночество.

– Не думаю, что это хорошая идея, - Снежана посмотрела на мужские пальцы, которые удерживали ее, а после подняла голову. – Мне действительно нехорошо.

– Просто останься, - он сильнее сжал ее запястье. – Обещаю, приставать не буду, - попытался перевести разговор в шутку, но девушка скривилась.

Непонятно, что за борьба у нее в голове сейчас творится. Но то, что боится грань переступить, читалось у нее на лице. Даже в полутьме, практически без освещения, Полонский рассмотрел всю ту гамму чувств и противоречий, что съедали малышку изнутри.

Она пыталась прятать эмоции. Но не учла одного – хищники тщательно выбирают свою жертву. Именно по эмоциям. Их спрятать практически невозможно от цепких мужских взглядов. Можно даже не пытаться.

Да и бежать малышке некуда.

“Интересно, почему же она все-таки осталась?”

– Ладно, - девушка сдалась, но тут же усмехнулась. – Если выделишь мне футболку… - запнулась, опуская взгляд вниз и указывая Герману на полотенце.

– Шкаф в твоем распоряжении, - он отпустил ее руку и направился в ванную.

Пусть пока одна побудет. Возможно, даже сбежит. От этой мысли мужчину перекосило, но он тут же взял себя в руки.

“Не сбежит!” – мысленно ответил самому себе, стоя над раковиной и глядя в зеркало на свое отражение.

Усталый взгляд, напряжение, желание сейчас все разнести вокруг к чертовой матери – и это лишь толика того состояния, в котором находился сейчас мужчина. Открыл кран с холодной водой и умылся. Раз, второй, третий…

Не помогало. И не попускало. Нервное напряжение давило с неимоверной силой. Просто голова трескалась на две части, так Германа плющило.

– Разберемся! – буркнул себе под нос и закрыл кран.

Сейчас главное – уснуть, выбросить все тревожные мысли из головы. Утром будет видно, а пока…

Полонский выключил свет в ванной и зашел в комнату. Да уж, какой тут нахрен сон? Когда сам себя загнал в ловушку, предложив Снежане остаться. А теперь придется мучиться, лежа с ней рядом всю ночь.

– Если я мешаю… - начала девчонка, когда кровать скрипнула от тяжести мужчины, но он лишь фыркнул в ответ:

– Не мешаешь.

– Герман, у меня какое-то помутнение рассудка… - начала оправдываться девушка, но Полонский лишь проворчал в ответ, перетягивая на себя край одеяла:

– Я заметил.

– Туман в голове, - продолжала Снежана, пока мужчина устраивался рядом. – Мы правда, - пауза и тихое: - Сексом занимались?

– Нет, - выдал довольно резко. – Я соврал.

То ли показалось, то ли она вздохнула с облегчением. Пусть так, чем будет сейчас копаться в себе. Помутнение так помутнение – Герман не силен в психиатрии. Но то, что с девчонкой творится что-то непонятное, видно невооруженным взглядом.

И мужчине очень бы хотелось знать, куда она вляпалась.

– Расскажи о себе, - Снежана первой прервала молчаливую паузу, а Герман слегка напрягся.