Чтение онлайн

— Макс так устал, что сразу захрапел, — обреченно сообщила Дарла. — Он даже не заметил ее.

— Это я виновата. — Куинн похлопала себя по бедру, и Кэти вспрыгнула ей на колени. Проявив деликатность, она не набросилась на еду, лежавшую на тарелке Куинн, хотя взирала на оладьи с таким нетерпением, что ее бока ходили ходуном. — Ведь это я присоветовала тебе выкинуть этот номер.

— Нет, — возразила Дарла. — Дело не в этой выходке. Дело в наших с Максом отношениях. На него ничто не действует. Я разбита наголову.

— Ничего подобного. — Куинн отщипнула кусочек оладьи и скормила его Кэти, которая, прежде чем взять угощение, вздохнула с облегчением и благодарностью. — Просто нужно выбрать более удачное время. Отправь детей на ночь в гости и приступи к делу пораньше, пока Макс еще не устал.

— Подумать только, когда-то мне приходилось отбиваться от него изо всех сил, — заметила Дарла. — А теперь придется приспосабливаться к его биоритмам.

— Его братец тоже не очень-то пылок.

— Может, все дело в генах.

— Нет, все дело в рутине. Они оба привыкли к определенному укладу жизни и цепляются за него. Нужно немного расшевелить их, заставить взглянуть на жизнь по-иному. Выбить из привычной колеи.

— Выбить, — повторила Дарла.

— Да. Я уже думала об этом и пришла к выводу, что нам следует вести себя более агрессивно. — Кэти потерлась носом о руку хозяйки, и та скормила ей очередную оладью.

— Агрессивно.

— Предыдущие попытки были всего лишь тренировкой, — продолжала Куинн. — В следующий раз все сработает.

— Надеюсь, — с сомнением отозвалась Дарла. — Ладно, хватит об этом. Давай о приятном. Расскажи, каково тебе чувствовать себя домовладелицей?

— Мне отказали в кредите.

— Что? — В голосе Дарлы зазвучали гневные нотки. Добрый знак.

Куинн объяснила ей ситуацию, добавив напоследок:

— На моем счету осталось кое-что, но все равно не хватает пяти тысяч.

— Я одолжу тебе, — сказала Дарла. — У нас есть деньги на обучение детей в колледже…

— Нет. Но мне пригодилась бы помощь иного рода.

— Сделаю все, что попросишь.

Куинн сглотнула подступивший к горлу комок.

— Возможно, мне удастся получить три тысячи по кредитной карте.

— О Господи! А как же проценты?

— Я не в том положении, чтобы капризничать. Но все равно остается две тысячи долларов. А режиссер постановки предлагает тысячу.

— Соглашайся.

— Да, но мне придется заниматься гримом и костюмами, а я ничего не понимаю в прическах и шитье.

— Беру их на себя, — пообещала Дарла.

— Я расплачусь с тобой позже. Когда вновь стану платежеспособной, ты получишь половину того, что причитается мне за спектакль.

— Нет, — отрезала Дарла. — Это будет мой подарок тебе на новоселье. Считай его предварительным взносом за аренду, потому что, если Макс в ближайшее время не зашевелится, я перееду к тебе. Ты по крайней мере обращаешь на меня внимание.

Когда Дарла положила трубку, Куинн согнала с колен Кэти и позвонила Эди.

— Предложение насчет спектакля все еще в силе? — спросила она.

— Разумеется, — обрадовалась Эди. — Мы начинаем в понедельник, в шесть часов вечера. Заказ — твой, и это громадное облегчение для меня. Я уже думала, что в этом году опять придется привлечь кого-нибудь из родителей.

— Надеюсь, ты способна подумать и о других вещах. К пятнадцатому апреля мне нужны две тысячи долларов.

— К этому времени ты их не получишь, — ответила Эди. — Пятнадцатого тебе выплатят половину за вычетом налогов, а остаток — в конце мая. Не возьмешься ли за освещение сцены? Это еще семь с половиной сотен.

— Но я не разбираюсь в сценическом освещении!

— Я тоже — и тем не менее занималась им. Ну что, берешься?

— Так и быть. Берусь.

Куинн положила трубку и торопливо произвела расчеты. Если к пятнадцатому ей заплатят половину по двум контрактам, если она пустит в ход свою кредитную карту и в следующем месяце положит зубы на полку…

Все равно не хватит.

— Как жаль, что я ухнула две тысячи на запасные зубные щетки, — сказала Куинн, и Кэти тревожно взглянула на нее. — Отныне никаких трат на предметы длительного пользования.

Кэти вздохнула и разлеглась у ее ног, положив морду на лапы.

— Разделяю твои чувства, — сказала ей Куинн.

В начале следующей недели Билл попытался образумить Куинн ради ее же блага.

— Этот дом никуда не годится, — твердил он. — Дом разваливается на части, ты не сможешь его ремонтировать. Почему бы нам с тобой…

— Билл, никаких «нас с тобой» не существует, — отрезала Куинн. — А дом в полном порядке. Если что-нибудь сломается, этим займется мой отец, Макс или Ник. Или я сама. Я научусь ремонтировать вещи. Я не покину свой дом. А теперь уходи, мне пора начинать урок.

— Ник… — Билл покачал головой. — Да еще Макс. Не нравится мне все это. Пойдут сплетни.

— Билл… — Куинн зажмурилась, лишь бы не видеть его. — Уходи.

Билла раздражало то, что теперь он не мог обстоятельно поговорить с Куинн, поскольку та отдавала все свои силы и энергию какой-то дурацкой постановке, затеянной Эди. А еще она втравила в это дело Джессона и Кори, посулив взамен дополнительный кредит. С другой стороны, у Билла появился повод навестить Куинн на следующий день после школьных занятий..

— Репетиции начинаются не раньше шести часов, — сказала она, когда Билл попытался втянуть ее в разговор об участии мальчиков в постановке. — Если это помешает бейсбольным тренировкам, я не стану удерживать их силком.

Когда же Билл заглянул к ней и на следующий день и Куинн заявила: «Билл, нам не о чем говорить. Прошу тебя, уходи», — он понял: необходимо что-то предпринять, чтобы вернуть ее. Терпение — очень хорошо, но пора совершить активные действия. Билл сознавал, что главная его задача — избавиться от проклятой собаки и проклятого дома.