Чтение онлайн

— Вам ясно, что этот человек всего лишь хотел подольститься к вам? — спросила Джейн.

— Хм-м? — Глаза у нее почти такого же цвета, как и волосы. Как он раньше этого не заметил? Моттон взял Джейн под локоток и повернул лицом к себе. — Я не могу допустить, чтобы вы клеветали на себя. Этот человек был совершенно прав. Вы очень красивы.

Джейн приоткрыла рот, округлила глаза и покраснела, но тут же рассмеялась.

— Вы слепы, милорд!

Он слегка встряхнул ее руку и возразил:

— Ничего подобного, это вы слепы, Джейн.

Она тряхнула головой и отвернулась со словами:

— Вы единственный, кто заявил, будто я неординарна.

— Неужели ни один мужчина не говорил вам, как вы прекрасны?

— Мои братья уж точно этого не делали.

— Разумеется, они этого не делали, ведь они — ваши братья. Но вы пережили все эти сезоны, и вам не убедить меня в том, что никто не делал вам комплиментов.

— Ну… такое случалось, но то была ни к чему не обязывающая, праздная лесть. Вполне уверена, что я не бриллиант высшей чистоты, милорд.

— В общепринятом смысле слова это так, но тем не менее вы красивы. — По какой-то причине ему было важно, чтобы она поверила его словам. — Я не говорил бы этого, если бы не думал так.

— Ох! — Щеки у Джейн так и вспыхнули. — Благодарю вас. — Ей почему-то неловко было принимать комплимент, однако она справилась со своим волнением, хоть и не без труда. — А теперь давайте подойдем поближе вон к той картине, на которой изображен такой забавный кот.

Эдмунд следовал за ней от картины к картине и высказывал свои суждения по поводу тех, которые привлекали внимание Джейн, хоть и не особо внимательно всматриваясь в них. Он главным образом был сосредоточен на самой Джейн, на ее впечатлениях и быстрой смене эмоций девушки, на игре света на ее волосах.

Наконец он принудил себя сосредоточить внимание и на тех, кто окружал их. Эдмунд не мог избавиться от мысли, что кто-то из присутствующих представляет угрозу для него и его спутницы. К счастью, посетителей было не так уж и много. Некоторые из них присаживались на расставленные в галерее скамейки, чтобы получше рассмотреть картины, повешенные невысоко, ближе к полу, или просто дать отдых ногам: двое мужчин оживленно спорили по поводу приемов живописи, использованных автором портрета старой женщины; еще один из посетителей выставки рассматривал в лупу пейзаж, на фоне которого были изображены пастух, овца и полуобнаженная нимфа. Люди Моттона, размещенные по комнате, старались делать вид, что их внимание полностью сосредоточено на живописных полотнах, а не на посетителях галереи.

В помещение вошла женщина с двумя маленькими детьми, девочкой лет семи на вид и мальчиком не старше пяти. У каждого из уже присутствующих в зале тотчас явно возникло мнение, что женщина допустила серьезную ошибку, избрав выставку тем местом, куда стоило приводить малышей.

— Я хочу в парк, — во весь голос заявил мальчуган.

— Да, милый, но ведь мы вчера уже были в парке.

— Я хочу в парк! — еще громче потребовал ребенок, после чего скрестил руки на груди и выпятил нижнюю губу.

— Но я уже заплатила за вход, милый. Ты только подойди и посмотри на эту вот прелестную кошечку!

Мальчик даже не подумал сдвинуться с места.

— Я ненавижу кошек! Я хочу пойти в парк!

Тут в перепалку вмешалась девочка и попробовала усмирить младшего брата:

— Какой ты еще малый ребенок, Оливер!

— О Господи, — пробормотала Джейн. — Я бы хотела помочь, но…

— Вот именно. — Моттон посмотрел на юного мастера Оливера. Лицо у мальчишки тотчас приняло цвет спелого красного яблока. — В такой ситуации оказать помощь можно только тем, что удалиться прочь, либо им, либо нам.

— Я не ребенок! — заорал Оливер, легкие у него были что надо, ничего не скажешь.

— Ты ребенок! — Девчушка подбоченилась и произнесла нараспев: — Бэ-би Оли-вер, бэ-би Оли-вер!

Мальчишка завопил и схватил девочку за волосы, та вскрикнула от боли и расплакалась; их мать — если женщина приходилась им матерью — только всплеснула руками и принялась уговаривать ребятишек:

— Оливер, милый, ну перестань! Мы потом пойдем в парк. Джульетта, радость моя, ты же знаешь, что леди не должна кричать!

— Я и сам закричу, если мы не уйдем отсюда немедленно, — пробурчал Моттон. У Джейн булькало в горле, похоже, она пыталась удержаться от смеха, пока Эдмунд вел ее к выходу. У большинства остальных посетителей тоже возникло желание уйти из зала.

— Эта бедная леди была просто до крайности ошеломлена, — сказала Джейн, когда они вышли на залитую солнцем улицу. — Но я подозреваю, что она ужасно испортила этих детей.

— А может, они от рождения такие вот, маленькие разбойники.

Однако где же его экипаж? Моттон глянул на свои часы. Так, они с Джейн провели в галерее гораздо меньше времени, чем он планировал. Джем вернется с каретой минут через пять или десять, а день, кстати, очень хорош для небольшой прогулки. Он спрятал часы и, взяв Джейн под руку, неспешно двинулся по пешеходной дорожке.

Джейн слегка запрокинула голову, подставляя лицо солнечным лучам.

— О нет, я не верю, что они такие уж плохие.

— Не верите? — Он сосредоточенно посмотрел на нее. — Может, вы поклонница мсье Руссо и Джона Драйдена? — Он хмыкнул. — Благородные дикари. Смею вас заверить, что эти дети — дикари, но насчет благородных качеств я серьезно сомневаюсь.

Джейн пожала плечами:

— У всех детей бывают периоды непослушания.

— Что верно, то верно, но бывают ли у них периоды послушания?

— Конечно.

Дальше они пошли в молчании. Моттон размышлял о детях. Он должен обзавестись по крайней мере одним — наследником, но, говоря по правде, дети действовали ему на нервы. У него не было ни малейшего опыта в общении с ними.

Он обратил внимание на пожилую женщину, которая переходила улицу.

Именно дети сделали нервозной и его мать. Нет, не дети — он. Непоседливый, озорной мальчишка был слишком тяжелой нагрузкой для ее деликатной натуры. А его отец? Отец считал, что его работа завершена, как только Моттон сделал свой первый вдох.

Но Джейн?.. У нее есть братья и сестры. И ее родители в отличие от его собственных вроде бы радовались такому потомству.

Что, если бы он обзавелся детьми, рожденными Джейн?

— Что это за шум? — услышал он вопрос Джейн.

— Что?

Он прислушался. Сзади и вправду доносился какой-то шум. Больше, чем просто шум, — грохот. И он приближался.

Моттон резко обернулся. Прямо на них неслась во весь опор впряженная в новомодный трехколесный экипаж породистая светло-рыжая лошадь, правил которой, стоя во весь рост, какой-то мужчина.