Чтение онлайн

В следующую секунду взгляд мужчины направляется на мое окно, и я в ужасе замираю. Его серые глаза будто смотрят прямо в мои. Но я сижу в полной темноте, и вряд ли он может видеть меня.

Замечаю, как он отводит взгляд и начинает быстро застегивать рубашку назад. Отходит от окна и пропадает из поля зрения.

Быстро спрыгиваю с подоконника и, раздевшись, ныряю под одеяло. Лежу на боку, уставившись в темноту, и слышу в ушах стук своего сердца.

Неужели он заметил, как я подсматривала за ним?

Через несколько минут слышу щелчок замка и закрываю глаза, притворившись, что сплю.

Слышу тихие шаги и чувствую, как матрас прогибается под весом.

Едва не вздрагиваю, когда моей щеки касаются теплые пальцы. Кожа тела мгновенно покрывается мурашками, но, к счастью, я полностью скрыла его под одеялом.

Пальцы опускаются вниз и нежно обводят линию подбородка. Убрав пальцы от моего лица, я чувствую, как мужчина заправляет прядь волос мне за ухо, слегка коснувшись мочки.

Меня пронзает дрожь и приходится приложить титанические усилия, чтобы никак не выдать себя.

К моему облегчению, матрас поднимается, и шаги удаляются. Дверь закрывается и щелкает затвор замка.

Переворачиваюсь на спину и судорожно выдыхаю, не понимая, что это сейчас было. Тело бьет мелкой дрожью. Мысли спутались в голове. Те места, где он касался меня, все еще покалывают.

Отрицательно покачав головой, чтобы сбросить с себя необъяснимое состояние, переворачиваюсь на другой бок, пытаясь заснуть.

Следующие два дня обращаю внимание, что по вечерам в окнах, находящихся в поле моего зрения, свет не горит. Будто все куда-то уехали. Кроме моих надзирателей, которые по расписанию приносят мне еду.

Мои нервы начинают сдавать от постоянного нахождения в замкнутом пространстве и невозможностью заняться чем-то или даже элементарно подышать свежим воздухом. Переживания о папе сводят с ума. Неопределенность своей участи тоже не дает покоя. Я стала как один большой комок нервов.

Уже битый час хожу по комнате из стороны в сторону, дрожа от страха и злости. Не выдерживаю и подхожу к двери, начиная стучать в нее, но никто не отзывается.

– Там есть кто-нибудь?! – колочу сильнее.

Через несколько минут замок щелкает и дверь открывается. В проеме, к моему облегчению, появляется второй, более адекватный надзиратель.

– Ваш босс дома?

– Только что вернулся.

– Отведите меня к нему, мне нужно поговорить с ним.

– Это невозможно, – собирается захлопнуть дверь.

– Нет! Пожалуйста, скажите ему, что мне нужно срочно поговорить с ним. Это очень важно.

С секунду мужчина молча смотрит и мне уже хочется сорваться на крик.

– Не уверен, что он согласится, но я попробую, – закрывает дверь.

– Спасибо, – произношу в закрытую дверь.

Снова начинаю ходить по комнате, обхватив себя руками. Кусаю губы в кровь. Время тянется так мучительно медленно, что хочется уже что-нибудь кинуть об стену.

Наконец-то щелкает замок, и я подбегаю к двери.

– Идите за мной, – произносит, открывая дверь шире.

Следую за ним, дрожа от волнения. Не знаю, выйдет ли что-нибудь из этого, но я должна попытаться. Пока идем по коридору, не могу не обратить внимание на эклектичность обстановки в доме. Его хозяин явно любитель классики и старины. И нельзя не отметить его интерес к живописи по множеству картин на стенах.

Подходим к какой-то двери, и мужчина открывает мне ее, давая пройти. Вхожу внутрь, и дверь за спиной закрывается.

Помещение напоминает кабинет. Мебель из дорогих пород дерева, покрытых красным лаком. Стеллаж почти во всю стену заставлен книгами и разными элементами декора. Именно в этой комнате я видела Маркуса тогда с короткостриженым через свое окно.

На меня устремляется серый ледяной взгляд его, сидящего за столом и тело начинает предательски дрожать.

– Вы хотели о чем-то поговорить со мной, Диана? – откидывается на спинку стула, посмотрев на меня сканирующим взглядом.

– Позвольте мне позвонить отцу и поговорить с ним.

– Это исключено, – резко отрезает.

– Но он, должно быть, очень волнуется за меня.

– Считаете, меня это должно волновать? – темная бровь приподнимается.

– Нет. Не считаю.

– Удивительно, что вы так переживаете за него, а не за себя.

– Вам этого не понять. Вряд ли вы вообще знаете, что такое семейная привязанность, – произношу, уже едва себя контролируя.

Наступает безмолвная пауза, в которой я вижу на себе его странный взгляд.

– Вы правы, – отталкивается от спинки кресла, положив локти на стол. – Не понять, – голос начал звучать как-то иначе. – Возвращайтесь к себе, Диана.

– Нооо…

– Мне повторить еще раз? – серые глаза начинают отдавать чем-то устрашающим.

Проглатываю ругательства и резко разворачиваюсь, чтобы выйти. Взгляд падает на стену сбоку от меня, и рот открывается от изумления, когда я вижу висящие на ней свои картины.

– Ч-чтооо? Так это вы купили мои картины? – резко разворачиваюсь к нему.

– А это ваши картины? – в его взгляде мелькает удивление.

– Д-да.

– Так значит, вы художница?

– Да. Я с детства рисую и обучалась этому в университете.

– У вас настоящий талант, Диана. Почему не признались в галерее?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Не привыкла к похвале.

– Вы ее достойны. Я давно не встречал таких выдающихся работ у современных художников, – его резкая перемена в настроении сбивает.

– Я вернусь к себе, – хочется убежать от его взгляда как можно скорей, и я берусь за ручку. – Маркус… – произношу, прежде чем открыть дверь.

– Да, Диана?

– Если отец не найдет деньги, что со мной будет?

– А вы рассматриваете такой вариант?

– Предпочитаю быть готовой ко всему.

– Тогда вам лучше об этом не знать.

Сердце уходит в пятки от его слов. На ватных ногах разворачиваюсь и дрожащей рукой берусь за ручку.

Внезапно раздается собачье гавканье и подпрыгиваю от неожиданности. Оборачиваюсь и только сейчас замечаю, что рядом со стулом Маркуса все это время сидел настоящий серый волк. Который прямо сейчас медленно направляется ко мне, не отрывая от меня таких же, как и у его хозяина, ледяных глаз. Замираю на месте, не в силах сдвинуться с места. Но меня сковал вовсе не страх, скорее удивление.