Чтение онлайн

Кристина сидела молча, положив ладони на колени и опустив голову.

— Пристегнись, — прозвучал приказ Романа.

Кристина немного привозилась, вытягивая допотопный и от этого тугой ремень безопасности, защелкнула его со второй попытки.

Ещё некоторое время они ехали молча, Роман заговорил только когда они остановились на светофоре:

— Я надеюсь, что ты понимаешь, что утренний инцидент — это чистой воды недоразумение, — начал, глядя вперёд на дорогу, — я нормальный здоровый мужчина, со стандартными физиологическими реакциями. На моём месте так отреагировал бы любой.

Кристина на эти слова вспыхнула:

— Вы думаете, что я с любым так смогла бы? — произнесла с обидой, подняв на него свои большие выразительные глаза, наполненные горькими слезами.

Роман прчуствовал себя мудаком, разве можно её такую маленькую и беззащитную обижать. Он понимал Павла, почему тот так над ней тресся, ее же обидеть можно в два счета, все на веру принимает. Его поступок был скотский, это ясно как дважды два четыре, но другого выхода из этой ситуации, в которую они оба попали утром он не видел. Против их сближения есть вагон и маленькая тележечка аргументов, и принебрегать ими Роман не собирался. Поэтому усилием воли подавил в себе порыв притянуть ее в объятия и успокоить и сухо продолжил:

— Я о тебе вообще, кроме как о практикантке ни в каком другом ключе не думаю. Повторяю, то что произошло утром является недоразумением, которое вы, Кристина Павловна сами и спровациповали, начав ко мне прикасаться. Поэтому во избежание дальнейших подобных казусов предлагаю вам поддерживать только деловые отношения, если хотите успешно завершить практику.

Кристине практика была важна меньше, чем его внимание и брошенные ей в лицо такие обидные слова, что утренние их поцелуи и объятия были всего лишь досадным недоразумением, ее расстроили.

Но она Ящерова, поэтому в руки себя взяла быстро, отвернулась, смаргивая набежавшие слезы.

Недоразумение, говоришь? — подумала, глядя на него, — ну, это мы ещё посмотрим.

Кристина выпрыгнула из УАЗика, как только он притормозил у калитки, хлопнула дверцей так, что ржавчина чуть с крыльев у машины не поотлетала. Не оборачиваясь открыла калитку и прошла в ограду. Роман вылез из машины и встал у приоткрытой водительской дверцы, наблюдая, как разъярённая фурия несётся по ступенькам в дом.

— Слюни — то подбери, — прозвучал сбоку суровый голос, — у нас коммунальные службы дорожки каждый день моют.

Роман обернулся, оглядывая Павла Ящерова, возвращающегося скорее всего с утренней пробежки.

Если отбросить все подозрения, которые Роман ему вменял, а посмотреть на него как на человека, то мужик Павел Ящеров мощный и в плане физической формы и характера. Роман был уверен, если они встретятся на ринге, то шансов у него против Ящерова мало, даже с учётом того, что по возрасту Роман его моложе.

— Не надо на меня так смотреть, котят я по утрам не топлю, — ухмыльнулся Павел, — Кристину можешь не ждать, к ней будет приставлен личный водитель.

— Шпионить за собственной дочерью решили? — съязвил Роман.

— Не шпионить, а охранять, на время, пока маньяка, который душит молоденьких девушек по паркам не найдут.

— Так уж прям и маньяка? Может вы уже знаете кто под его личиной скрывается?

— Искать их — это ваша работа, у меня другие интересы — защищать свою семью, — произнес Павел, направляясь к калитке.

Остановился, держась за ручку калитки и проговорил:

— Охрана с ней будет на улице и в магазинах, в отделе я надеюсь вы сможете обеспечить безопасность ваших сотрудников?

— Не сомневайтесь, — коротко бросил Роман.

— Сам ты недоразумение, — ворчала себе под нос Кристина, скидывая вещи и направляясь в душ.

Спать в одежде была не самая лучшая идея, да и вообще выглядела она не самым лучшим образом. Ничего сейчас перышки почистит и снова в бой. Вчера ей кровь из носу нужно было сделать служебки и отчёт, иначе сегодня мог быть ее последний день практики, ее Роман сто процентов выпер бы как бесполезный элемент. Это как когда разберёшь сам какой-нибудь агрегат чтобы починить, потом соберёшь обратно и обязательно лишние детальки останутся. Вот она могла бы тоже сегодня остаться как лишняя деталька лежать в стаканчике.

Ей конечно пришлось вчера наступить себе на горло и сходить сначала к так называемым коллегам по цеху и спросить у них, как это делается, некоторым даже глазки построила, но все оказались напрасно. Все были заняты. Но Кристина Ящерова сдаваться не привыкла, позвонила дядь Лёше, тот работал с отцом в юридической фирме и уж что-нибудь знать о служебках должен. Тот велел не мудрствовать, а идти сразу к начальнику, хлопать глазами и говорить чья она дочь, у Павла с подполковником отношения дружеские, с такими людьми, как ее отец в принципе лучше дружить, так что поможет, никуда не денется.

Кристина именно так и поступила и через полчаса сидела, строчила служебки на допотопном компьютере. Интересно, если она сюда свой ноутбук принесет, это будет сильной наглостью? А то на этой бесконечно зависающей машине времён отечественной войны можно только пасьянс раскладывать.

С отчётом пришлось повозиться дольше, у Любимова в делах сам черт ногу сломит, никаких таблиц и всяких карт, про которые им рассказывали в колледже, он не вел. Разбирайся как хочешь. Кристина пересмотрела каждое дело, рассортировала и только тогда смогла составить более менее что-то похожее на месячный отчёт.

Раскрытые дела унесла в архив, предварительно выяснив в дежурке, где это все находится. У нее конечно никто дела принимать не собирался, но не на ту напали, Кристина стояла на своем, выясняя всю процедуру передачи дела. В итоге дядя Жора, который всем этим делом заведовал махнул на нее рукой и дела забрал, наказав, чтобы Любимов потом сам зашёл и подписи поставил. Радостная Ящерова поскакала в отдел под насмешливое дяди Жорино:

— Не знаю даже завидовать Ромахе или сочувствовать с такой стрекозой.

Дела, которые Роман вел сейчас убрала в сейф, который Любимов не закрыл. Все, кроме последнего, им она заинтересовалась больше всех, наверное потому что, убитой была молодая девушка чуть старше самой Кристины, студентка колледжа, Марина Волошина была найдена задушенной в парке, когда возвращалась в общежитие из поликлиники.

Кристина даже немного всплакнула, когда разглядывала фотографии убитой девушки. Убита она была не сразу, ее предварительно изнасиловали, на руках обнаружились следы от веревки. Колготки и рубашка были изорваны, на лице — следы побоев. На шее многочисленные гематомы. Кристина видела все только на фотографиях, приложенных к делу, и ее уже от этого пробирал озноб, она боялась представить, что испытавают оперативники, выезжающие на место преступления.