Чтение онлайн

— Да, — ответил Келли так же тихо.

— И что ты думаешь? — Ее голос был болезненным шепотом.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Пэм. — Келли ощутил начало дрожи и был вынужден заставить себя не сжимать объятий.

— Обо мне.

— О тебе? — Он позволил себе приблизиться, обнять ее руками за талию, не прижимая к себе. — Я думаю, что ты красивая. Я думаю, как хорошо, что мы встретились.

— Я принимаю наркотики.

— Врачи сказали, что ты стараешься бросить эту привычку. Этого для меня достаточно.

— Но все гораздо хуже, я занималась такими вещами… Келли прервал ее:

— Меня это не интересует, Пэм. Я тоже делал вещи, которыми не могу гордиться. И ты сделала для меня так много. Ты дала мне что-то, вдохнувшее в меня новую надежду, и я никогда не рассчитывал на это. — Келли теснее прижал ее к себе. — То, что ты делала до встречи со мной, не имеет значения. Теперь ты не одна в этом мире, Пэм. Я с тобой и готов помочь, если ты этого хочешь.

— Когда ты узнаешь… — предупредила она.

— Я готов рискнуть. Мне кажется, что самое важное я уже знаю. Я люблю тебя, Пэм. — Келли удивился, услышав собственные слова. Он слишком боялся выразить эту мысль даже самому себе. Это казалось глупым, но снова эмоции одержали верх над здравым смыслом, и на этот раз здравый смысл не слишком сопротивлялся.

— Как ты можешь говорить такое? — спросила Пэм. Келли нежно повернул ее к себе и улыбнулся.

— Сам не понимаю! Может быть, это из-за твоих спутанных волос или твоего сопливого носа. — Он коснулся ее груди через рубашку. — Нет, мне кажется, это из-за твоего сердца. Неважно, каким было твое прошлое, сердце осталось прекрасным.

— Ты правда так думаешь? — спросила она, глядя ему в грудь. Наступило молчание, затем Пэм улыбнулась ему, и это тоже походило на рассвет. Оранжево-желтое сияние поднимающегося солнца зажгло ее лицо и осветило светлые волосы девушки.

Келли вытер слезы с ее лица, и ощущение мокрых щек устранило все сомнения, которые еще могли у него оставаться.

— Мы должны купить тебе одежду. Леди не должна так одеваться.

— Кто говорит, что я — леди?

— Я.

— Мне так страшно! Келли прижал ее к груди.

— Бояться — свойственно человеку. Я все время боялся. Самое важное заключается в том, что ты знаешь, что сделаешь то, что тебе поручили. — Его руки гладили ее спину. Он не собирался превращать это в любовную ласку, но почувствовал, что испытывает нарастающее возбуждение, пока не понял, что его руки гладят рубцы, оставленные на ее теле мужчинами с хлыстами, ремнями, электрическими проводами или другими средствами мучения. Затем его взгляд устремился через воды залива, и было хорошо, что Пэм не видела выражения его лица.

— Ты, должно быть, проголодалась, — сказал он, отодвигаясь от девушки, но все еще держа ее за руки.

— Умираю от голода, — кивнула она.

— Это я сейчас исправлю. — Келли повел ее обратно в бункер, держа за руку. Ему уже нравилось ее прикосновение. Они встретили Сэма и Сару, возвращающихся с другого конца острова, где те совершали прогулки и делали утреннюю гимнастику.

— Ну как поживают наши влюбленные? — спросила Сара с сияющей улыбкой, потому что она уже увидела ответ на свой вопрос с расстояния в двести ярдов.

— Проголодались ужасно! — ответила Пэм.

— И сегодня мы получим пару винтов, — добавил Келли, подмигнув Сэму.

— Пару чего? — не поняла девушка.

— Пропеллеров, — объяснил Келли. — Для яхты Сэма.

— Но ты сказал — винтов!

— Морской жаргон. Извини меня. — Он ухмыльнулся, глядя на нее, и Пэм так и не поняла, верить ему или нет.

— На это потребовалось много времени, — заметил Тони, отпивая кофе из картонного стаканчика.

— А где мой кофе? — спросил Эдди, раздраженный от недостатка сна.

— Ты сам сказал мне поставить проклятый нагреватель снаружи, помнишь? Хочешь кофе — приготовь его сам.

— Ты что, хотел, чтобы в каюте набралось этого дыма и испарений? От окиси углерода можно умереть, черт побери, — произнес Эдди Морелло с нарастающим раздражением.

Тони устал не меньше его, и ему совсем не улыбалось спорить с этим крикуном.

— Ну хорошо, хорошо, — пробормотал он. — Кофейник снаружи. Стаканчики тоже.

Эдди что-то фыркнул и вышел из каюты. Генри, третий член их группы, раскладывал продукт по пакетам и не вмешивался в споры. Все получилось даже немного лучше, чем он планировал. Они, помимо всего прочего, поверили его рассказу об Анджело, что избавило его от одного потенциального партнера и решило важную проблему. Сейчас перед ним находилось готовых наркотиков по крайней мере на триста тысяч долларов. Оставалось взвесить их и упаковать в пластмассовые пакеты, после чего они поступят для продажи к дилерам. Вообще-то процедура прошла не совсем так, как он ожидал. Он рассчитывал на «несколько часов работы», а эти «несколько часов» растянулись в целый ночной марафон, после того как трое поняли, что то, за что они платили другим, совсем не так просто, как казалось в начале. Три бутылки пшеничного виски, принесенного с собой, не слишком облегчили работу. С другой стороны, больше трехсот тысяч долларов дохода за шестнадцать часов работы тоже не так уж плохо. К тому же это было только начало. Таккер давал им только почувствовать вкус приманки.

Эдди все еще беспокоился о том, чем кончится смерть Анджело. Но говорить об этом было уже поздно, смерть ничем не исправишь, и ему пришлось встать на сторону Тони. По его лицу пробежало выражение тревоги, когда он посмотрел через открытый иллюминатор на остров, который был когда-то кораблем. Солнце отражалось от иллюминаторов корпуса, принадлежавшего когда-то большой, мощной яхте. Как было бы приятно купить себе вот такую. Эдди Морелло любил ловить рыбу. Может быть, когда-нибудь он возьмет с собой на морскую прогулку детишек. К тому же это могло послужить превосходным прикрытием, верно?

А может быть, заняться ловлей крабов, а? В конце концов, он знает, чем питаются крабы. При этой мысли у него вырвался взрыв смеха, от которого он сам вздрогнул. В безопасности ли он, работая с такими людьми? Они — он — только что убили Анджело Ворано, еще не прошло и двадцати четырех часов. Но Анджело не входил в их группу, не был ее членом, тогда как Тони Пиаджи принадлежал к «семье». Правда, Эдди обеспечивал законность операции, служил каналом, связывающим их с уличными дилерами, и это обеспечивало его безопасность — пока он был им нужен. И пока Эдди был настороже и не допускал ошибок.

— Как ты думаешь, чья это была каюта? — спросил Таккер у Пиаджи, чтобы поддержать разговор.

— Какая каюта?

— Когда вон та развалина была яхтой, похоже, эта каюта кому-то принадлежала, — сказал он, запечатывая последний пакет и засовывая его внутрь портативного холодильника, где хранилось пиво. — Раньше я как-то не задумывался об этом., — Вообще-то это было правдой.

— Думаешь, это была каюта капитана? — произнес Тони. В разговоре быстрее проходило время, и ему до смерти надоело заниматься тем, что они делали всю ночь.