Чтение онлайн

К мужской группе тяготели шестеро весьма миловидных юных женщин (или, возможно, даже девушек) – русская Ольга, эстонка Харью, грузинка Тамара, азербайджанка Фатима, полька Данута и кирибатянка Таоляо Мичунг.

Вот и на этот раз в коридоре, рядом с каютой, в которой проживали Феликс и еще семеро звездонавтов, и в непосредственном соседстве с отсеком анабиоза блока «Бэ», собрались практически все участники его «кружка». Феликс решил, не теряя времени, рассказать им о рыночном обществе, его достоинствах и недостатках. Однако - едва он начал свой рассказ, как был решительно остановлен Петром.

– И стены имеют уши, - сказал Петр Феликсу, намекая на то, что корабль буквально нашпигован подслушивающими устройствами, и все разговоры прослушивает товарищ Алексеев – то есть куратор КГБ, полковник, а то уже и генерал-майор Алексей Александрович Алёшин. – А вот мы собрались на сходку, да еще столько человек сразу...

– Нет, Петя, ты не прав! – возразил Феликс.

– Это почему?

– Неверно излагаешь еврейскую пословицу, которая на самом деле звучит так: «Есть уши у Стены».

– Вообще-то я – не еврей, и знать еврейские пословицы мне не нужно. Но какая разница?! – удивился Феликс.

– Большая! В пословице речь идет не о системе внешней «прослушки», а...

Дмитрий-младший попытался зажать рот Драгуновского, выразительно показывая пальцем на вентиляционное отверстие в потолке, но Феликс продолжил:

– Речь идет о стене древнего Иерусалимского храма и о Боге, который слышит все молитвы и читает все записки, которые вкладываются в стену. Вот и я вкладывал записку.

– Опять ты, Феликс, бредишь... – заметил Дмитрий-младший.

– Нет, не в вашей дикарской свинцово-мерзкой реальности это было, а в совсем другом времени... Там у меня была семья, и там никто, вы слышите – никто, не пытался манипулировать мною...

– Забудь об этом, Феликс! Даже если твои бредовые слова правдивы, тебе никогда не вернуться в твой мир! – отметил Дмитрий-старший.

– А я и не пытаюсь вернуться туда... Я только стараюсь превратить эту реальность в некое приближение моей собственной реальности...

– И что ты хочешь сказать относительно этой самой стенки в Иерусалиме? Что Бог твой – не фраер, и все видит? – насмешливо возразил Петр.
– Если бы он всё видел, он бы ни за что не допустил бы твоего перехода в нашу реальность...

– А если это испытание? – спросил Феликс. – Испытание на человеческую стойкость?

– Плевал я на такое испытание, при котором человека вырывают с корнем из своего времени! Что это за бесчеловечный эксперимент такой! Так что, дорогой Феликс, брось ты свои талмудические измышления! – сказал Павел, внезапно появившийся словно из подпространства и вставший рядом с остальными.

– А ты не подслушивай! – замахнулся на него Дмитрий-старший.

– Эх, Павел, Павел... – философски протянул Феликс. – Глупости ты говоришь относительно божьих экспериментов. А коммунисты, которые заявили, что они лучше и сильнее бога, которого вообще нет? Мало, что ли, они с народом экспериментировали, а? Забыл ты, Павел, наверно, в честь кого тебя назвали? В Евангелии есть такой герой Павел, который во время перехода через пустыню уверовал в учение Иисуса Христа... – указал ему Феликс.

– Так я советский человек, мне верить в какого-то мифического Христа не положено... – попытался возразить Павел. Но Феликс не дал ему ни единого шанса на оправдание:

– Как ты вообще, носитель такого громкого имени, можешь так беспечно и спокойно рассуждать о том, мог ли нам всевышний уготовить такие вот жизненные испытания?

– А что, по твоему, я должен прыгать и беситься, как герои Достоевского?

– Беситься не нужно, но вот пытаться что-либо изменить в жизни к лучшему - не помешало бы, - менторским тоном произнес Феликс.

– А как изменить? – спросил Мирослав.

– Я знаю, - прошептал Дмитрий-младший. – Мы должны вернуться на Землю и устроить там новую революцию. Отправить к чертовой бабушке власть этих генсеков и всю их партийную элиту!

– А что ты предложишь взамен? Придет новая элита! Партию власти невозможно уничтожить, потому как она всегда возрождается, и каждый раз - под новым именем. Так будут не коммунисты, а «Партия демократического возрождения». Или «Общенациональное движение за свободу, равенство и братство»... Или еще какие-нибудь экологические социалисты и прочие дерьмократы... Какая разница? – отметился мудрым изречением Лайош.

– Надо уничтожить всю эту систему спящего разума, порождающую этих чудовищ, - сказал шепотом Дмитрий.

– Ну ты загнул! На саму систему покушаешься?! Тут одним перевоспитанием родная Софья Власьевна не обойдётся. Как пить дать – сгноит она тебя на урановых рудниках в Сибири, - прокомментировал Павел.

– Мне бы только в пилотскую кабину попасть... А там я покажу, на что способны советские люди, - сказал Петр.

– Знаю - нет такого барьера, который бы остался непреодолимым для советского человека, - сказал Дмитрий-младший.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Самвел.

– Нет такого преступления, на которое не пошел бы советский человек во имя идеи. А на остальных людей ему просто наплевать... – ответил ему Дмитрий-старший.

– Да, наплевать! Я не хочу садиться на этот проклятый Ялмез! Предлагаю после того, как мы окажемся на орбите вокруг Ялмеза, повернуть корабль обратно, чтобы полететь к Земле и устроить там новую революцию... – заявил Дмитрий-младший.

– И при подлете к Земле наш корабль будет уничтожен залповым ударом ядерных боеголовок противоракетной обороны. А потом скажут народу – авария на завершающей стадии... – философски заметил Феликс.

– А мы народу сообщим о нашем намерении заранее! – это сказал Самвел.

– По тахионному каналу? Так он только у КГБ и властей! Народ и не узнает о твоих планах! Или – предложил бы еще лучший вариант - по интернету, в расчете, что «Запад нам поможет» и распространит твои идеи с помощью вражьих голосов? Ты что - изменник Родины? Враг? А творческая интеллигенция вообще плевала на тебя и твои революционные идеи! Для нее главное – сытно поесть! – это вновь отметился Феликс.

– Не знаю как вы, а я пойду в кабину пилотов, - заявил Петр.