Безбашенная
Шрифт:
В голове пролетают варианты развязки этой истории, ни одной терпимой я найти не могу.
Опять делает рывок в мою сторону. Но он слишком здоров и неповоротлив, чтобы поймать меня. И я снова перекручиваюсь на другую сторону огромной кровати. Она между нами.
Шагнув к столу, он делает из горлышка несколько глотков водки. Его кадык двигается. И я вспоминаю, как совсем недавно так же пил Олег. И я любовалась. А от этого зрелища меня подташнивает.
– Девочек случаем на тебя не тошнит, когда ты их трахаешь? – ухмыляюсь я.
Давится водкой, бросая бутылку на пол. Сверлит меня своими пьяными поросячьими глазками. И, словно увеличившись в габаритах, прёт на меня как бык. Захлебываясь от ещё одной волны адреналина, я запрыгиваю на кровать.
Каблуки, бл*ть!!
Перехватывает за край платья, рывок, ткань трещит, и я лечу. Кровать пружинит подо мной. Довольно усмехаясь, он резкими рывками отрывает юбку платья от корсета.
Прощай, «красота»! – злорадствую я. Не полюбилось мне это платье.
Больно сжав, дёргает мои колени в стороны. Вырваться из болезненного давления его пальцев не получается. Его рука тянется к моим трусикам.
Нет уж!!
Резко напрягаю пресс, рывком поднимаюсь и, выставив когти, со всей дури мажу ему по лицу, сдирая пластами кожу и ломая маникюр. Вскрикнув, хватается одной рукой за лицо. А я с рычанием заряжаю ему каблуком в рыхлый живот. Целилась ниже… Но не судьба. Он загибается и от этой подачи. Бегу к двери, выкручиваю ручку. Дверь на секунду поддаётся, открываясь сантиметров на десять, но тут же намертво захлопывается с той стороны.
Скоты!
Ну и что делать!?
Разворачиваюсь лицом к своему насильнику. Он на коленях у кровати, болезненно скалится, держась рукой за низ живота.
– Ты ответишь за это, сука!
– Дешёвых фильмов пересмотрел?
Ищу глазами что-нибудь увесистое, останавливаясь на бутылке водки, брошенной им на пол.
Если рвануть за ней, кровать больше не будет разделять нас. С другой стороны, если разбить бутылку, получится неплохая «розочка», и я смогу покоцать его гораздо основательнее, чем ногтями.
Правда, и он меня… Но он и так меня теперь покоцает, так что…
Встаёт, сдирая с себя рубашку, расстёгивает ремень, вытаскивает его из петель.
– Штаны потеряешь, убогий.
Сейчас этот ремень распишется на моей коже, и я морально готовлюсь. Переживу. Мало, что ли, было в моей жизни ремней?
– Пи**ец тебе…
– Ну, давай! Снимай уже! – агрессивно смеюсь я. – Развлеки девушку своим недоразумением. Смех отлично заменяет секс!
Его взгляд заливает бешенством. И это неплохо. Неадекват – это, в моем случае, плюс. Если бы он расчётливо делал свои ходы, но с такой тушей я бы не справилась в этом замкнутом пространстве. А так я его вымотаю…
И мы опять начинаем метаться по комнате, пока возле кровати он не перехватывает мою руку, больно заламывая ее. Бросает меня на кровать и приземляется сверху.
Фу…
Отвратительный, грузный…
Впиваюсь ему в шею, пытаясь попасть в сонную артерию, но зубы соскальзывают. Он с воплем размахивается, и в моей голове звенит от пощёчины. Щека начинает пульсировать и пылать.
На секунду я теряю все силы. Мышцы обмякают.
Довольно рыча, он разводит мои бёдра. Согнув ногу в колене, я снимаю туфельку, пока он пытается расстегнуть себе ширинку, и ровно две секунды решаю – почка или затылок. И, наверное, убить я пока не готова, потому что с рычанием и со всей силой луплю его стальным каблуком в почку.
С воплем скатывается с меня. Не знаю, откуда во мне берутся силы, но я подскакиваю с кровати, возвращая туфельку на место. Ещё пригодится…
Как отсюда выйти?
Смотрю на окно – второй этаж.
В глазах начинает темнеть, тело дрожит от усталости. Всё, действие адреналина краткосрочно, и сейчас я сдуюсь. Начнётся отходняк, а я и так едва стою на ногах.
Корсет висит на мне на паре шнурков, вылезшие полоски китовьего уса разодрали кожу на груди и животе. Лицо онемело и горит от «предварительных ласк» этого мудака. Но я не чувствую боли. Мне не до неё.
Психанув, сдираю с себя корсет, оставаясь в одних стрингах.
Разглядываю его. Вымотан не меньше, чем я. Одышка… Постанывает, держась за почку.
Ты, бл*ть, всю жизнь теперь будешь вспоминать меня, такие удары по почкам бесследно не проходят. Надеюсь, я порвала тебе что-нибудь принципиальное! Внутренняя гематома обеспечена по-любому. Но мне очень мало этого ущерба. Я хочу продолжать. Где только взять сил?
Мои пальцы дрожат, с трудом поднимаю руку. Голод, бессонница и жажда отняли почти всё. Я усмехаюсь, представляя, как бы ему не поздоровилось, если бы я была в форме.
Он звереет, глядя на мою усмешку, и опасно смеётся:
– А ты наивная…
Возвращается на кресло, поднимая по дороге с пола квадратную бутылку и допивая из горла остатки.
– Тебя ж твоя рыжая хозяйка продала… Ты отработаешь в любом случае.
Ну не-е-ет! Уж в эту хе*ню я не поверю!
– Не надо мне тут свои фантазии озвучивать, – вяло отмахиваюсь. – Крис меня не подставит.
– Подставит… Все вы – суки продажные, – улыбается он с болезненной гримасой.
Ссадины на его лице вздуваются багровыми рубцами, и я любуюсь этим зрелищем.
– Своя-то рубаха ближе к телу… Наступят твоей Крис на горлышко, и из вас двоих она отдаст тебя… А уж я наступлю, не сомневайся! У меня много методов…
Пара картинок с этим мудаком, прикасающимся к Крис, выпивают последние силы.
Но я отмахиваюсь от этих картинок. Крис – «папина дочка». Не посмеет. Да и Олег, Лёха всегда рядом с ней.
– Никто за тебя не встрянет, дурочка! – ухмыляется Виктор. – Всех вот тут держим! – он показательно сжимает пальцы в кулак. – Ну а кто попробует – закопаем.
Обессилев, я присаживаюсь на кровать.
– Это всё понты, Витя! – моя улыбка становится сумасшедшей, я ещё не закончила эту игру. – Тому, кто настоящую власть имеет, понты не нужны. А ты – просто шакал.
– Я, бл*ть, заместитель губернатора! – ревёт он.
– Да что твоя должность?! – фыркаю я. – Сегодня ты заместитель, завтра я. А власть, власть она внутри. У тебя её нет, вот ты понтами и обвешался, как ёлка новогодняя. Ходишь, трясёшь причиндалами перед девками, то пугаешь их другими мужиками, то смешишь своей убогостью. А на большее не способен!