Чтение онлайн

— Мне это не пришло в голову, — стала оправдываться она.

— Тогда ей не нужно было бы путешествовать в шлюпке, а этот бедняга радист был бы сейчас живехонек. Теперь, майор, я мог бы сказать: «Ваша очередь…» Но я знаю, что вы немногословны. К тому же бывают минуты, когда трудно не то что говорить, а даже проглотить слюну, верно? Так значит, сколько вы пришли мне предложить?.. Кажется, речь шла о ста тысячах франков?

Он резко поднялся и громко захохотал.

— Итак, благородная часть семейства попыталась купить простолюдинов… Право первородства и чечевичная похлебка. Увы! Нам нечего продать вам, дорогой мсье… Нам никто не нужен… Вы, вероятно, были другом Джо Хилла?

— Я знал его раньше по Монпарнасу.

— Верно, он ведь тоже вышел оттуда… Кажется, его отец был мелким бакалейщиком в Амстердаме?

— В те времена, когда он бывал в кафе «Купол», он работал ассистентом режиссера…

— А вы уже были джентльменом?

Оуэн чуть не ответил: «Мой отец служил офицером в Индии».

Но ведь собеседник вполне мог возразить ему: «Тем хуже для него».

Альфред спросил по-прежнему насмешливо:

— Вы часто общались?

— Я встречался с ним много раз, когда он стал Джо Хиллом. Он уже не занимался режиссурой, потому что собирался создать в Англии сеть кинотеатров и таким образом практически взял под свой контроль кинопромышленность.

— Он забыл, что у него есть сын?

— Может быть, он просто не был в этом уверен…

— Он вспомнил о нем только на смертном одре… Ну ладно, майор! Мне-то кажется, что этот сын сейчас на нашей стороне… Согласитесь, что это справедливо… Я прекрасно понимаю ваше замешательство… Вы оттуда… Вы знали Джоакима… Вы в некоторой степени были осведомлены о его делишках… Мне кажется, что такое состояние, как у него, праведным путем не сколотишь… Неважно… Вы господин из благородных, светский человек… А где-то там, в Америке или на островах, живет один юнец, который даже не подозревает, что он чертовски богат… Понимает ли он по-английски? Прилично ли выглядит? Уходят ваши последние деньги… Но это неважно, ведь вы сорвете верный куш. Именно вы сообщите молодому человеку, что теперь он — один из самых богатых наследников в Европе… Вы возьмете его под свое крылышко, отвезете к господам Хэгу, Хэгу и Добсону… Только сначала заглянете с ним к вашему портному, к сапожнику и дадите ему несколько уроков хороших манер, чтобы сделать из него светского человека.

Опоздали, майор! Есть тут одна зацепка, как мы говорим. Танцовщица из грошового кабака знала Арлетт Марешаль, и в нее влюбился Ренэ Марешаль и, наверное, любит ее до сих пор… Она тоже вбила себе в голову, что отвезет его в Лондон, а может быть, до этого, кто знает, станет мадам Марешаль?

Я не буду играть с вами в покер, потому что мои руки привыкли к другой работе, потяжелее… Мы играем в другую игру. Теперь ваша очередь выкладывать козыри, майор… Слушаю вас…

Он был так доволен собой, что не сдержался и победно посмотрел на Лотту.

— Все будет зависеть от Ренэ Марешаля, не правда ли? — спокойно спросил майор.

Тот сразу же взглянул на него с некоторым беспокойством.

— Это означает, что вы не теряете надежды?..

— Мы узнаем это через две недели, мсье Мужен.

— Разумеется, при условии, что я вам позволю встретиться с ним.

— Конечно, если я умру раньше, вопрос будет стоять иначе…

— Вы можете также оказаться в тюрьме…

— Это вторая возможность, но сомневаюсь, чтобы она осуществилась…

— Знаете, майор, не стойте у меня на дороге…

— А мне показалось, что это вы стоите на моем пути…

— Существуют и другие возможности, по крайней мере, еще одна, о которой вы не подумали.

— Слушаю вас.

— Разрешите не открывать вам эту карту… Я уже говорил в начале, мы — разной породы. Я — из тех, кто идет на любой риск… За тысячу франков, которые у меня отобрали, я получил шесть месяцев тюрьмы. Раньше я рисковал покрупнее, даже головой, за суммы немногим больше… А вы мне предлагаете отказаться от миллионов фунтов стерлингов Джо Хилла… Поговорим серьезно, майор!.. Подумайте… Будьте благоразумны… Не стоит упрямиться… Я советую вам по-дружески…

— Похоже, вы уже считаете деньги Марешаля своими.

И вдруг Мужен зло посмотрел на него. До сих пор он хорохорился. Теперь же в его взгляде не было ни тени издевки или фанфаронства.

— Ну и что дальше? — отрубил он.

Оуэн испугался, по-настоящему испугался, не за себя, за Марешаля, которого никогда раньше не видел и который еще ни о чем не подозревал. Лотта тоже вздрогнула и боязливо посмотрела на спутника.

— Поверьте мне, майор… Лучше побыстрее выходите из игры… Это не для вас… Выпейте стаканчик, вам ведь нужно для бодрости накачиваться виски утром и вечером, и проваливайте… Дай мне чистую рубашку, Лотта.

Он вошел в комнату, не закрыв дверь. Оуэн продолжал сидеть и, несмотря на последние фразы, произнесенные весьма пренебрежительно, он налил себе еще виски. Затем раздавил ногой сигару и спокойно зажег новую.

Альфред надел белую рубашку, взял со стула брюки. Лотта что-то шепотом говорила ему, а он пожимал плечами.

Оуэн разобрал:

— Да не бойся ты его, черт возьми.

Наконец майор поднялся, и так как в комнате никого не было, ему пришлось подойти к двери, чтобы попрощаться.

— До свидания, мадемуазель… До свидания, мсье Мужен…

— Мне нечего добавить, майор…

— Мне — тем более.

Он вышел на свежий воздух, в тепло, где солнечные лучи пробивались сквозь листья пальм и гудели мухи. Сиденья машины обжигали.

Он не замечал, куда ехал, машинально свернул направо, оказался на главной улице и остановился перед «Английским баром».

Время аперитива уже прошло. Мак-Лин обедал за стойкой, поставив тарелку на колени.

— Виски, сэр?

Бывший жокей не задавал ему вопросов, но смотрел внимательно.

— Ничего нового, Мак?

— Ничего особенного, сэр… Эти господа много говорят о деньгах, которые вы выиграли этой ночью… Уже образовалось два лагеря: те, кто за вас, и те, кто против…

— Доктор?

— Доктор по-прежнему, сердится на то, что вы ходили в «Яхт-клуб». Он молчит, вас не защищает… Мне кажется, вам лучше ничего не предпринимать.

Он снова начал есть, искоса поглядывая на майора.

— Я слышал о другом, но это не точно…

— Я слушаю…

— Говорят, что Мужен куда-то уезжает…

— Корабль будет только через три недели.

— Он ищет способ… Не сам, через Оскара… Там в порту есть шхуна, принадлежащая одному торговцу, он каждый год объезжает на ней острова… Я-то считал, что на этой шхуне далеко не уплывешь… Но, наверное, можно, раз хозяин «Моаны» предложил нанять ее на несколько недель… Называют очень высокую цену…

Мак-Лин с явной неохотой теперь вмешивался в подобные истории, они начинали его пугать.

— Не знаю, что за этим стоит, сэр… Полагаю, что вы разберетесь…