Бездарь
Шрифт:
— У одних есть восьмифутовый барабан, — сказал он, — у других нет. Такова жизнь. Вы отличный человек, мистер Гельмгольтц, но барабан вы не получите — даже за миллион лет, потому что я подарю его маме, пусть превратит в кофейный столик.
— Пламмер! — воскликнул мистер Гельмгольтц.
Его жалобный голос потерялся за грохотом и дребезжанием большого барабана, когда он следовал за своим маленьким хозяином по бетонной подъездной дорожке школы.
Мистер Гельмгольтц побежал за ними. Пламмер и его барабан остановились на перекрестке подождать, когда загорится зеленый. Мистер Гельмгольц догнал Пламмератам и схватил за локоть.
— Нам нужен этот барабан, — пропыхтел он. — Сколько ты хочешь?
— Улыбнуться! — сказал Пламмер. — Пожать плечами! Это я и сделал. — Пламмер повторил все еще раз. — Видите? Я не могу попасть в оркестр «А», вы не можете получить барабан. Кому какое дело? Это — часть процесса взросления.
— Но ситуация-то тут иная! — сказал мистер Гельмгольтц. — Совершенно иная!
— Вы правы, — ответил Пламмер. — Я взрослею, а вы нет.
Зажегся зеленый, и Пламмер оставил мистера Гельмгольтца пораженно стоять на тротуаре.
Мистер Гельмгольтц снова за ним побежал.
— Пламмер, — сипел он, — ты никогда не сможешь играть на нем хорошо.
— Досыпьте соли на рану, — сказал Пламмер.
— Но только посмотри, как здорово ты его тянешь, — сказал мистер Гельмгольтц.
— Досыпьте соли на рану, — повторил Пламмер.
— Нет, нет, нет, — сказал мистер Гельмгольтц. — Вовсе нет. Если школа получит барабан, тот, кто будет его тянуть, будет таким же полноправным и ценным членом оркестра «А», как и первый кларнетист. Что, если барабан опрокинется?
— И он получит букву оркестра, если барабан не опрокинется? — сказал Пламмер.
А мистер Гельмгольтц сказал так:
— Не вижу препятствий.