Чтение онлайн

Я пришёл на кухню, рассказал обо всём семье и расплакался. На все попытки родителей успокоить меня и слова Любви о том, что девочка просто дура, я отвечал всхлипываниями, словами защиты и восклицаниями о том, что всё, что выпадает на мою долю, мне нужно переживать самому. На следующее утро букет перенаправили к бабушке, и она, узнав всю историю от начала и до конца встала на сторону Любви.

Спустя неделю Юля в длинном письме, которое, подобно второму письму Воронихина, было так же безвозвратно утеряно, открыла ему то, что Фёдор и так осознавал, но что человек воспитанный по обыкновению скрывает от своих глаз, дабы не чувствовать себя уязвлённым и обиженным. Фёдор оказался человеком хорошим, но живущим в постоянной спешке, доходящей до тех известных пределов, где разница в ощущении времени и невозможность насладиться темпом близкого человека вместе начинают раздражать и порождают страх уйти слишком далеко или же совсем остановиться, отчего вспышки ревности, навязчивости и гнева, пускай порою и скрытого, происходят всё чаще. Около трёх раз, как она призналась сама, она влюблялась. Около трёх раз приобретённый ею лотерейный билет не окупал и половины его стоимости, из-за чего она <<до поры до времени>> решила не влюбляться совсем, что, однако, не отменяло её вполне искреннего сострадания к уязвимым, и именно поэтому всё то время, что они были знакомы, она давала Фёдору призрачную надежду, за что потом и извинилась, добавив, что Феде не стоит расстраиваться, потому что всё происходит так, как нужно.

После этого наше общение прекратилось, и на тот момент Юля в моей памяти словно бы умерла, а на могиле её алели розы, перевязанные чёрной лентой. Когда я перечитывал все когда-либо сочинённые нами послания, призрачным мне казалось абсолютно всё. Призраки – верные друзья творчества, и потому все жесты, слова и до приторности томные вздохи, клубясь, образовывали фигуру неудачливого соперника Арлекина по имени Лёшка, не сознающего того, в какой именно постановке он участвует.

«Стена»

Действующие лица: Лёшка, Оля, Мать (Мама), продавец цветов, таксист, музыкальный продюсер, Евгений Владимирович, массовка;

Локации: квартира Лёшки, улица, дом Оли, комната в доме Оли, веранда Оли, кабинет Евгения Владимировича, музыкальная студия.

Пролог.

ИНТ. Квартира Лёшки, самое обычное жилище, без изысков. Квартира находится на нижних этажах панельного дома. Окна пронзает едва ли яркий свет. Камера объезжает убранство дома.

ГОЛОС АКТЕРА, ИГРАЮЩЕГО ЛЁШКУ: Это случилось со мной на пороге моей юности. Голова моя тогда была нечесаной, дома я бывал редко… да и учился я не так, как хотела мать, но зато я стремился к чему-то и верил, что все для меня возможно. По-детски всё так, но по-настоящему.

Так вот, это случилось со мной на пороге моей юности, и хотя я еще молод, я вспоминаю об этом, как о чем-то давно прошедшем.

Камера резко переходит на Олю, героиню фильма. Она спешит, одевается, собирает вещи.

ГОЛОС АКТЕРА, ИГРАЮЩЕГО ЛЁШКУ: Кстати, вот она. Вот то, что со мной случилось. Собирается куда-то. Надеюсь, она еще вернется. Впрочем, время от времени она ко мне заходит.

Оля покидает квартиру и закрывает входную дверь.

ИНТ. УЛИЦА

Оля идёт среди толпы, камера следует за ней, наблюдает сзади.

ГОЛОС АКТЕРА, ИГРАЮЩЕГО ЛЁШКУ: Интересно, куда она идет.

А черт его знает: в толпе вообще трудно что-либо различить, но, как ни странно, шаги звучат единым хором, и таким же хором отзываются в моем сердце ее шаги, шелест конвертов и писем, которые она так любила писать. Оперы по вечерам, классическая музыка, сухоцветы, чайник такой… а, уже не важно.

Любопытно, что при этом всём она сохранила какую-то простоту и легкость, светлость даже.

Так замри!

Оля замирает и медленно поворачивается. Смотрит в камеру. Улыбается.

Статичный план хора и оркестра. Хор с оркестром исполняет композицию «They Tell Us That Your Mighty Powers Above» (продолжительность – приблизительно 4 минуты).

Сразу же после исполнения композиции резко появляется белый текст на черном фоне:

Dixi et animam levavi.

Он медленно исчезает. Появляются вступительные титры.

Вступительные титры. Белый текст на чёрном фоне с данными о фильме и съемочной группе.

Фоновая музыка – композиция Джираламо Фрескобальди «Se L’aura Spira».

Первый кадр – панельный дом, рядом с которым растут деревья. Камера медленно переходит на главного героя Лёшку. Лёшка в куртке и свитере ходит по улице, смотрит на мир. Смотрит на небо, деревья, город, людей. В какой-то момент останавливается и достает из кармана сложенный лист бумаги, разворачивает. Это письмо от девушки Оли. Зритель и сам Лёшка не могут прочесть его до конца. В первой (видной) части письма написано:

Привет! Было трудно сказать тебе о своём желании встретиться, но мне очень хотелось бы. Я не стала звонить, ведь в письмах есть какая-то энергетика… Ну, в общем, ты меня знаешь.

(ВОЗМОЖНО, ЧТО ПИСЬМО БУДЕТ ПРОЧИТАНО АКТРИСОЙ НА КАМЕРУ)

Лёшка улыбается, аккуратно складывает письмо и идёт дальше.

Камера наезжает на землю, где лежит гнилое яблоко. К нему подходит Лёшка. Герой поднимает гнилое яблоко всей рукой и очень внимательно смотрит на него. С явной грустью и отчаянием в глазах выбрасывает его. Заходит в дом. Камера в этот момент следует за ним. Виднеется заболевшая яблоня.

ИНТ. Квартира Лёшки, самое обычное жилище, без изысков. Квартира находится на нижних этажах панельного дома. Окна пронзает едва ли яркий свет.

Лёшка заходит в дом и снимает куртку.

ЛEШКА (МАТЕРИ, СНИМАЯ ВЕРХНЮЮ ОДЕЖДУ): Мать! Ну ты представь себе, что с яблоками случилось?

Не дожидаясь ответа и садясь за стол, поправляя одежду, он говорит:

Прогнили все. Ты знаешь, один мой знакомый. Помнишь Витьку? Так он сдуру сравнил людей с яблоками.

МАТЬ (СТАВЯ ТАРЕЛКУ С СУПОМ НА СТОЛ): Ну и?

ЛEШКА: А что, ну и? А то, что я не совсем согласен. Яблоки (усмехаясь). Яблоки гниют постепенно. И гниют сначала внешне. А мы? Суетимся, врём, всего нам не хватает, оттого торопимся. Мы сгнили раньше.

МАТЬ (ВОЗИТСЯ НА КУХНЕ): Ты брось это. Уже обдумал?

ЛEШКА (ПОЕДАЯ СУП): Ну да. Знаешь, мы ведь виделись не так давно. Как удивительно работают расстояния, ностальгия. Кажется, что вот-вот умрёшь, если не увидишь дорогое тебе лицо. И не важно, кто это! Друг, подруга, девушка. Это работает везде!

МАТЬ: Ты бы цветы хоть купил.

ЛEШКА : Не любит она цветы, мать.

Лёшка задумывается на несколько секунд.

Но это же встреча после долгой разлуки, важная встреча. Кто знает, когда мы еще увидимся. Спасибо, наверное.

МАТЬ (ПОВЫСИВ ГОЛОС): Наверное. Так говоришь, будто бы я в чем-то виновата!

ЛEШКА: Да кто его знает.

МАТЬ (С ТОСКОЙ В ГОЛОСЕ): Другой ты какой-то, Лёш. И дом тебе этот не нравился никогда, и цветы ты не покупаешь, яблоки какие-то.