Чтение онлайн

– получается как речь!

– почему нет? Мысль – это речь.

– как мы это проделываем?

– если бы мы знали, это не было бы так ненадежно, как оно есть: кто-то может это проделывать по собственной воле, кто-то – случайно, а некоторые вообще никогда не могут. Как нам известно: в то время как мысль никоим образом не относится к миру физического, насколько мы теперь можем определить, она подобна явлениям в континууме своей квантовой природы. Вы теперь изучаете распространение квантовой концепции на все черты континуума, вы знаете хронон, мензум и витон как кванты, а также действия квантов, таких, как фотон. Континуум во всех своих чертах имеет не только структуру, но и текстуру. Тончайшую единицу мысли мы определяем как психон.

– определяем – сыплем соль ей на хвост.

– когда-нибудь, когда-нибудь. Могу вам сказать: быстрейшая скорость возможной мысли есть один психон в один хроном; это основная универсальная константа, – насколько мы к ней приближаемся?

– меньше чем на шестьдесят в минус третьей степени возможности.

– !!!!!!

– лучшие создания, чем мы, последуют за нами. Мы подбираем камушки на берегу безбрежного океана.

– что мы можем сделать, чтобы это усовершенствовать?

– собирать камушки с серьезными намерениями.

Гилеад сделал паузу на долгую долю секунды, чтобы подумать.

– можно ли разрушить психон?

– витоны могут быть преобразованы, психоны же…

Связь их внезапно прервалась.

– Так я говорил, – спокойно продолжал Уимс, – что психоны пока во многих отношениях за пределами нашего понимания. Теория утверждает, что их нельзя разрушить – что мысль, как и деятельность, непрерывна. Если эта теория верна, то все еще остается открытым вопросом, означает ли она, что личное тождество тоже непрерывно. Посмотрите ежедневные газеты – времен, отстоящих от сегодняшнего дня на несколько сотен лет или несколько сотен тысяч. – Он умолк.

– С нетерпением жду завтрашнего занятия, чтобы попробовать, док, – почти прожурчал Гилеад-Грин. – Может быть…

– Я с вами закончил.

– Но, доктор Уимс, эта связь получилась прямо как по телефону. Возможно, завтра…

– Мы установили, что ваш талант неустойчив. У нас нет способа сделать его надежным. Время слишком коротко, чтобы понапрасну его тратить – ваше ли, мое ли. – Внезапно перейдя на английский, он добавил: – Нет.

Гилеад ушел.

Во время тренировки в других областях Джо познакомился со многими вещами, производящими сильное впечатление. Среди них интегрирующий пантограф, фабрика-в-коробочке, которую Новые Люди собирались предоставить обыкновенным людям, как только социальной системой перестанут управлять экономические шакалы. Она могла воспроизвести почти любой прототип, положенный на ее платформу, требуя для этого только сырье и энергию. А энергия вырабатывалась крошечной ядерной установкой размером с большой палец Джо; теория, по которой она действовала, переворачивала верх дном все условные понятия об энтропии. Закладываешь «сосиску», получаешь – «свинью».

В ней была скрыта форма экономической системы, настолько отличающейся от существующей, насколько общественное производство отличалось от системы маленьких домашних мастерских, и в ней лежали возможности человеческой свободы и достоинства, каких не хватало людям столетиями – если они вообще когда-нибудь существовали.

Тем временем Новые Люди редко покупали больше одного экземпляра каких-то вещей, используя его в качестве образца. Или этот образец они изготовляли сами.

Другой полезной, но едва ли настолько же удивительной вещью был комбайн, объединяющий диктофон, пишущую машинку и ксерокс. Машинные анализаторы распознавали каждый из тысячи с лишним фонетических символов, для каждого из звуков имелись печатающие клавиши. Комбайн мог и размножать напечатанное. Многие знания Гилеад получил, благодаря печатным страницам, изготовленным этим приспособлением, сберегающим драгоценное время человека.

Систематизация, классификация и доступность информации во все века остается насущной проблемой. Что касается Новых Людей, то их совершенная и организованная память снимала большую часть этой проблемы: сокращалось необходимое количество магнитофонных записей, чтения и письма – гораздо меньше надо было читать и писать, и ненужной становилась наиболее досадная часть работы – перечитывание. Автоматическое записывающее приспособление, соединенное с «библиотечной» машиной, которая умела «слышать» некоторую часть скоростной речи, встроенное в систему карточной записи, снимало почти все остальные проблемы. Новые Люди не затрудняли себя возней с газетами. Они никогда не писали хроник.

Территория, занятая ранчо, так и кишела новейшими техническими чудесами, представляющими самое последнее слово науки. Невероятно крошечные манипуляторы для всевозможных целей – хирургических, химических, биологических, всевозможные кибернетические приспособления. Список этих чудес слишком длинен, чтобы его приводить. Джо не все их изучал, синтетический энциклопедист связан с общими структурными областями знания; он не в состоянии, даже используя скоростную речь, изучить подробно каждую отрасль.

На ранней стадии занятий, как только стало ясно, что Джо имеет потенциальные возможности закончить курс, с помощью пластической хирургии ему сделали новую внешность. Рост уменьшили на три дюйма, изменили форму черепа, цвет лица стал темнее. Черты для его нового лица подобрала Гэйл, и Гилеад не возражал.

Ему даже нравилось эта новая внешность: она больше, чем прежняя подходила к его новой внутренней сущности.

Обладая новым лицом, новыми мозгом, новыми взглядами, он и в самом деле стал другим человеком. Прежде он был гением от природы, теперь же сделался гением натренированным.

– Джо, как насчет прогулки верхом?

– Идет.

– Я хочу взять Военного Победителя. Его приучают к седлу – пусть потренируется.

– Правильно.

Котелок и Гилеад-Грин выехали из ворот ранчо. Болдуин пустил коня шагом и начал разговор.

– Думаю, ты уже готов к работе, сынок. – Даже в звуках скоростной речи Болдуина Котелка сохранялась его собственная интонация.

– Наверно, так, но у меня все еще остаются эти самые ментальные резервы.

– Ты по-прежнему не убежден, что мы на стороне ангелов?

– Я уверен, что ты к этому стремишься. Очевидно, что организация подбирается по признаку наличия в человеке доброй воли и намерений, так же как и умственных способностей. Правда в одном случае я не был уверен…

– Да?

– Я имею в виду того кандидата, который прибыл сюда шесть месяцев назад и потом сломал себе шею, свалившись с лошади.

– Ах да. Очень печально.

– Ты хочешь сказать – очень удобно, Котелок?

– Да к чертям, Джо, если гнилое яблоко здесь задерживается, мы не можем его отсюда выпустить. – Болдуин перешел на английский, чтобы выругаться: он находил, что так «больше смаку».

– Я понимаю. Поэтому я и уверен в качестве наших людей.

– Значит, теперь они «наши люди»?

– Да. Но я не убежден, что мы на верном пути.

– Каково же твое представление о «верном пути»?

– Нам надо выйти из подполья и учить обычных людей тому, чему они способны научиться. Обычный человек может усвоить многое и может использовать эти знания. Будучи как следует образован и натренирован, он сможет куда лучше управляться со своими делами. Он с радостью скинул бы тех, никуда не годных, которые сидят у него на закорках, если бы только знал, как это сделать. Мы могли бы ему показать – как. Это куда больше соответствовало бы нашей цели, чем убийство то одного, то другого по политическим мотивам. Понимаешь, я не против убийства того, кто этого заслуживает, я только утверждаю, что это неэффективно. Без сомнения, мы должны быть на страже, чтобы предотвращать такие кризисы, как тот, который свел нас с тобой, но в основном люди могли бы управляться с собственными делами сами, если бы мы не претендовали на исключительность и не утверждали, что не можем смешиваться с обыкновенными людьми, если бы мы вышли из подполья и подали им руку.