Чтение онлайн

Утром, позавтракав, команда ошвартовала ушкуй у деревянной пристани Новгорода. Первым делом уплатили за постой судна, следом заявился мытарь. Едва поздоровавшись, он сразу полез в трюм и сосчитал мешки с солью.

– А это что? – он ткнул пальцем в узел.

– Шуба. Себе прикупил, не на продажу.

– Четыре новгородских деньги.

– А псковские возьмешь? Нет у меня «новгородок».

– Возьму, тогда шесть.

Новгородские деньги ценились выше псковских или московских, и Михаил это уже знал.

Для начала он решил сходить на торг – узнать цены да на товары посмотреть.

Торг был просто огромным, и, пока Михаил его обошел, прошло полдня. Пришел он к причалу и увидел, что у его судна уже прохаживается купец.

– Доброго здоровьичка!

– И тебе не хворать.

– Команда говорит – соль доставили?

– Есть такое дело.

– Продай оптом, всю сразу.

– Почем возьмешь за мешок?

Купец назвал цену – она была вдвое ниже, чем на рынке.

– Э, нет, не пойдет. Это что же выходит, за что купил – за то и продам? – запротестовал Михаил.

– Ну, как знаешь!

Купец зло сверкнул глазами, не стал торговаться и ушел. Не понравился он Михаилу, так дела не ведут.

Михаил уже знал, что соль на торгу продают всего несколько человек, запасы ее невелики и цены высокие. Терять прибыль он не хотел. Конечно, можно вывезти соль на торг и начать продавать самому, получив в итоге максимальную прибыль. Но это будет долго, а время – деньги.

И Михаил решил действовать активно. Он нашел на торгу место, где рыбаки торговали рыбой – свежей, соленой, вяленой и копченой. Запах там стоял довольно специфический.

Михаил предложил рыбакам купить у него соль со скидкой. Цену он установил между оптовой и рыночной. В прибыли несколько терял, но значительно выигрывал во времени.

В этот же день ему удалось продать половину, причем рыбаки забрали соль самовывозом. Они подплыли на своих лодках, перегрузили мешки и рассчитались. Посетовали, что Михаил не привез перец. На Руси предпочитали соль смешивать с перцем и таким образом заправлять пищу: и продукты дольше не портились, и вкус был острее. Вот только перец на Руси не рос, все пряности возили с Востока – из Инда, Персии, Хорезма.

Михаил вопрос о перце взял на заметку, хотя с его ушкуем думать о плавании к далеким берегам было преждевременно. К тому же, насколько он знал из разговоров купцов, расплачиваться в чужих землях надо было серебром или золотом. А этих денег у него было недостаточно.

На следующий день он отправился к кожевникам и кожемякам – им соль была нужна для выделки шкур.

У этих ремесленников была целая слободка – как, впрочем, и у других, и Михаил сразу понял, почему. Уж очень тяжелый запах шкур, квасцов и какой-то дряни висел над слободкой, без привычки дышать было тяжело.

Он нашел старшину ремесленников и сразу обо всем договорился.

Обычно купцы, доставлявшие товар, выставляли его на торгу и ждали, когда придет покупатель. Михаил же действовал активно и не прогадал.

Старшина кожевенников прибыл на причал еще в полдень, с тремя подводами. Мускулистые, накачанные кожемяки как пушинки перекидали мешки на подводы. Слабых в этой профессии не было, для того чтобы мять шкуры, сила требовалась изрядная. И что было самым приятным – старшина расплатился серебром. На прощание он сказал Михаилу:

– Будешь с товаром в наших краях – сразу ко мне иди. Ты видишь – я серебром плачу. А то рыбаки соль перехватят, а расплатятся медью.

Михаил почувствовал, как кровь прилила к щекам. Не зная броду, не суйся в воду – есть же такая пословица. Не зная местных особенностей, он получил медные деньги. Впредь умнее будет.

– Скажи, уважаемый, – начал Михаил, – медь хочу купить – в листах или в слитках.

– Это у ганзейских купцов спрашивать надо, только они медь возят. Сами говорят, у свенов берут. Хороший товар, хороший. У них быстро разбирают. Кузнецы берут – посуду делать, богатые люди – ворота обивать для прочности и красоты, в храмы церковные – для утвари. Я тебе совет дам. Хочешь купить дешевле и быстрее – иди по Волхову до самой Ладоги. У Ганзы другого пути нет, не обойдут. Они там всегда на ночевку останавливаются. Вот и поспрашиваешь.

– Ганзе-то какая выгода там продавать?

– Э, не скажи. За постой судна и мыто платить не надо, два дня пути до Великого Новгорода и столько же обратно выигрывают.

– Тогда почему местные купцы их там не встречают?

– А я разве так сказал? Почти всегда ждут. Перегрузят медь в тихой бухте – и все. Только не со всякими Ганза дело иметь станет.

– Почему?

– Разбойников и татей в тех местах много. Сам посуди: места глухие, купцы при деньгах. Потому наши купцы, новгородские, команды большие держат. Для защиты, значит. В городе купить-продать куда безопаснее. Так что решать тебе.

– За совет спасибо.

Когда кожемяки уехали, к Михаилу подошел Григорий.

– Прости, хозяин, я слышал разговор. Что делать думаешь?

– Пока не надумал.

– Если к Ладоге пойти надумаешь, охрану в Новгороде не нанимай.

– Почему?

– Московитов в Новгороде не любят, да и неизвестно, кого в охрану наймешь. Новгородцы сроду драчливые да алчные были. Даже купцы у них с двойным дном. Днем он купец, а как добычу увидит, да еще если видаков поблизости нет – своего не упустит, силой отберет.

– Не знал.

– Странный ты, Михаил. К команде относишься хорошо, платишь вовремя, еду гнилую не покупаешь, и хватка торговая у тебя есть. А многих простых вещей не знаешь.

– Какой уж есть, – пожал плечами Михаил.

Он уселся на носу ушкуя – надо было переварить, обдумать услышанное. С одной стороны – медь можно купить здесь, в городе, без риска, но дороже. С другой стороны – можно отплыть в Ладогу. Так даже удобнее, и дешевле, и назад ближе возвращаться. Но опаснее, хотя потом прибыль больше будет. Вот и взвешивай на невидимых весах, что выгоднее.

Так ведь если он здесь купит, никто гарантии не даст, что его в Волхове или на Ладоге с грузом не перехватят. Впрочем, торговля – всегда риск прогореть или быть ограбленным.

Михаил поднялся.

– Все, решено, отплываем на Ладогу.

– Нас ведь с тобой пятеро всего, хозяин.

– Бог не выдаст, свинья не съест.

Они отплыли. Вода сама несла ушкуй к Ладоге. На рулевом весле стоял Григорий, а команда играла в кости – любимое развлечение путешествующих. Михаил же сидел на носу, обозревая берега. Карт в этом времени он не видел ни у кого, поэтому особенности местности, берегов, поворотов реки, а также отмели и удобные для ночевок места надо было запоминать.