Чтение онлайн

Проглотив прохладную жидкость, вздыхаю. Когда я вернулась с работы, Хантер уже был дома, и, как у нас повелось с первого дня, когда начала работать, а он посещать лагерь, сын взволнованно рассказал мне о своем дне. О лососе, которого поймал, и о том, как завтра их научат коптить и готовить вяленое мясо, которое он принесет домой. Затем спросил, можно ли переночевать у Фина, а утром отправится с ним в лагерь. Семья Фина устраивала пикник у реки, и он хотел пойти с ними.

После того, как я сказала «да» и увидела его счастливую мордашку, мне стало так паршиво от того, что придется расспрашивать его о причине, по которой он скрыл от меня важные сообщения. Когда я усадила его и спросила об этом, то не ожидала, что он так расстроится. В явном потрясении он сказал, что скучает по друзьям и отцу, но хочет остаться со мной. Он объяснил, что отец рассказал ему, что наймет адвоката, и Хантер скоро вернется в Сиэтл и будет жить с ним. Сын решил, что, если я не узнаю об этом, ничего не случится, и он сможет остаться там, где хочет. Меня убивало осознание того, что выбор не зависит ни от него, ни от меня. Некий человек, не имеющий реального понимания ситуации, будет решать нашу судьбу.

Сделав еще глоток из бутылки, откидываю голову на спинку кресла и смотрю на медленно темнеющее небо, жалея, что дедушки нет рядом. Он сказал бы мне, что все будет хорошо, или нашел бы способ сделать так, чтобы все было хорошо. Даже сейчас я не могу поверить, что его нет. Я действительно думала, что он будет жить вечно. В своей голове возвела его в ранг супергероя, бросившего вызов времени. Лучше бы я так не делала. Хотела бы я осознавать, что он был всего лишь человеком и что его время на земле ограничено, как и у всех остальных.

Тогда я поступила бы совсем по-другому. Убедилась в том бы, чтобы он знал, как сильно я его люблю и ценю. Четыре года назад, когда отношения между мной и Максом начали ухудшаться, дедушка переехал во Флориду и купил дом недалеко от пляжа. Он сказал мне, что устал от холода и снега на Аляске, но знаю, он сделал это для того, чтобы мне было куда пойти, когда, в итоге, положу конец лжи, которой, как мы оба знали, я жила.

За месяц до его смерти я сказала ему, что попросила Макса о разводе, и что, как только развод завершится, мы с Хантером переедем во Флориду в то же здание, в котором жил он. Дедушка опечалился из-за Хантера, но достаточно хорошо знал ситуацию, чтобы понять, что, оставаясь вместе, мы с Максом приносим больше вреда, чем пользы. Через три дня после нашего с ним последнего разговора, мне позвонил один из его соседей и сказал, что у двери дедушки скопились газеты и что он не отвечает на стук. Тогда я поняла, что его больше нет. Я поняла, что опоздала.

Помню, как пыталась дозвониться дедушке, но он так и не ответил. В конце концов, я обратилась в полицию и объяснила, что нахожусь в Сиэтле и не могу проведать его сама. Офицер, с которым я разговаривала, уверил меня, что он займется этим. Только четыре часа спустя я получила звонок, которого так боялась, звонок, давший мне понять, что единственный мужчина, который никогда меня не подводил, никогда не бросал, скончался. У него случился сердечный приступ, и он умер во сне.

— Плохой день?

Я не подпрыгиваю, когда голос Зака прерывает мои размышления. Мое тело полностью расслаблено от выпитого алкоголя, но я перевожу взгляд в сторону Зака.

— В значительной степени. — Подношу бутылку к губам и делаю еще один глоток.

— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает он.

Я поднимаю голову и пытаюсь сосредоточиться на нем.

— Ты случайно не знаешь дешевого, очень, очень, очень, очень дешевого адвоката?

Он в замешательстве хмурит брови.

— Зачем тебе адвокат? — рычит он.

Я фокусирую на нем взгляд и поправляю:

— Дешевый адвокат.

— Ладно, зачем тебе дешевый адвокат?

— Обычное дело. Бывший пытается получить опеку над Хантером, потому что в дом забрел медведь, будто это я пригласила долбанного медведя к нам на завтрак. — Я делаю паузу. — Он меня принимает за идиотку? Я бы никогда не пригласила медведя в дом, — пьяно бормочу себе под нос.

— Что за херня?

— А я о чем? — Я вздыхаю, откидываю голову назад и делаю очередной глоток вина.

— Где Хантер?

— На вечеринке с ночевкой, — бормочу я, снова сосредотачиваясь на небе.

— Ясно. Спустись и открой входную дверь.

— Что? — Я хмурюсь.

— Спустись и открой входную дверь, — повторяет он, и мой взгляд перемещается на него.

— Зачем?

— Я сейчас приду.

— Нет, не придешь. — Я резко выпрямляюсь и чуть не падаю с кресла.

— Спустись и открой дверь, Шелби, — командует Зак.

— Нет, — сузив глаза, шиплю в ответ.

— Ладно, — бормочет Зак, и я начинаю откидываться на спинку кресла, а затем напрягаюсь, когда он отступает от перил на шаг, хватается за них и прыгает, почти бесшумно приземляясь на мой балкон. Я предполагала, что балконы между нашими домами расположены довольно близко, но до настоящего момента не осознавала, насколько.

— Не могу поверить в то, что ты только что сделал, — бормочу я в полном шоке.

— А теперь давай поговорим.

— Зак.

— Поговори со мной, — требует он, пододвигая ко мне другое кресло и садясь лицом вперед, облокотившись на колени.

— Какой же ты назойливый.

— Шелби.

— Где дети? Разве ты не должен быть дома с ними?

— Я в десяти футах от того места, где стоял на своем балконе. Если я им понадоблюсь, они могут прийти и позвать меня. А теперь поговори со мной.

Отпив из бутылки, откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю.

— Прекрасно. Когда медведь ворвался в дом, Хантер отправил фотографии Максу, а затем рассказал ему о том, как помог вам выпустить медведя на свободу. Макс взбесился и заявил, что заберет Хантера за то, что я подвергла его опасности, — тихо говорю я, качая головой от нелепости всей ситуации.

— У вас есть соглашение об опеке? — спрашивает Зак, забирая у меня бутылку, поднося ее к губам и отпивая. Желудок переворачивается от одной только интимности этого акта, и требуется большая концентрация, чтобы ответить на его вопрос.

— Н-нет, у нас устная договоренность, что Хантер будет жить со мной.

— Во время развода опека не обсуждалась? — Он хмурится, и я качаю головой, затем киваю.

— Обсуждалась, но судья согласился, что, поскольку мы уже пришли к согласию, нам не нужно ничего менять.

— А потом ты переехала сюда.

— А потом я переехала сюда, — соглашаюсь я.

— У меня хороший адвокат. Она уехала из Анкориджа, но приезжает в город на встречи с клиентами. Я узнаю, сможет ли она взяться за твое дело. Если нет, я помогу тебе найти того, кто сможет.

— Зак. — Я с трудом сглатываю и закрываю глаза, желая, чтобы он перестал быть милым. Я не могу смириться с тем, что он так добр ко мне.

— Детка, он не заберет у тебя Хантера, — ласково говорит он, неправильно меня поняв, и я чувствую, как его рука ложится на мое бедро, и мои глаза покалывает от слез.

— Ты его не знаешь. Он сделает все, что в его силах, чтобы не оставить мне сына. У Макса есть деньги и связи.

— Посмотри на меня, Шел, — тихо командует Зак, и я качаю головой. — Пожалуйста, детка, посмотри на меня.