Чтение онлайн

Каждый раз, когда я просовываю руку глубже, она немного расслабляется, уступая моему неукротимому вторжению. Глубокая рана на моей ладони щиплет, влажность нашей общей спермы и моей крови делает каждое движение плавным. Мое дыхание становится неровным, подстраиваясь под ее, наше общее темное садистское наслаждение наполняет комнату.

Ее бедра начинают двигаться увереннее, встречая мои толчки, ее рука сжимает мою руку, и я одобрительно рычу.

— Черт, — бормочу я хриплым от вожделения голосом. — Возьми все, блядь, ты, маленькая шлюшка. Покажи мне, как сильно ты хочешь оседлать мой гребаный кулак.

Она стонет в клейкую ленту, ее глаза закатываются, когда она теряет себя. Лежа рядом с ней, я наклоняюсь, свободной рукой тянусь и сжимаю ее бедро, чтобы держать ее открытой, пока я вгоняю свой кулак в нее и вынимаю из нее с возрастающей силой, пытаясь заставить ее кричать для меня, но все, что я слышу, это влажные звуки ее киски, эхом разносящиеся по комнате.

Чувствуя, как ее сиськи подпрыгивают на моей обнаженной груди, я опускаю взгляд вниз, прежде чем подразнить один из ее сосков языком. Ее тело выгибается дугой на кровати, когда она стремится к оргазму, ее дыхание становится все более неистовым. Я чувствую нарастающее давление внутри ее влагалища, то, как ее мышцы сжимаются и трепещут вокруг моей руки. Зрелище того, как она отдается наслаждению, как ее тело извивается подо мной, почти невыносимо для меня.

Одним последним, сильным движением я толкаю ее через край.

Ее тело содрогается, блаженство накатывает на нее волной. Я продолжаю трахать ее, растягивая ее оргазм настолько, насколько могу, чувствуя каждый спазм и сокращение, когда она распадается на части вокруг меня.

Я отпускаю ее сосок, поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, вижу, как она сдерживает крик, который отчаянно хочет издать, и это только заставляет меня восхищаться ею еще больше. У нее есть сила воли. Как всегда, упрямая маленькая долбаная Куколка.

По мере того, как она постепенно выходит из кульминации, моя рука замедляется внутри, пока, наконец, я не высвобождаю ее из нее. Я собственнически глажу ее подергивающуюся влажную киску рукой, глядя на нее сверху вниз, как будто я выиграл приз, о котором всегда отчаянно мечтал.

— Ты такая чертовски идеальная, — хриплю я. — Ты создана для этого, создана для меня.

В оргазмическом оцепенении она запускает пальцы в мои длинные волосы на затылке, заглядывая мне в глаза, пока мы разделяем мгновение, затем я встаю с кровати.

Пока я собираю свою толстовку и куртку, она поспешно натягивает рубашку, и когда я поворачиваюсь к ней лицом, она уже сидит на краю кровати, украдкой оглядываясь на Вялого Члена, который все еще спит, и она выглядит смущенной этим.

Я опускаюсь перед ней на колени, возвращая ее внимание к себе, и мой взгляд задерживается на клейкой ленте, которую она так и не сняла, молча ожидая, когда я позволю ей снять ее. Я поднимаю руку, зажимаю край ленты и отдираю ее, она издает резкое шипение от внезапного укола.

Ухмылка растягивает мои губы, когда я ненадолго опускаю взгляд, доставая кое-то из внутреннего кармана. Мгновение я держу ее в руке, разглядывая причудливые черты: ненормальная плюшевая куколка с черными глазами, крошечным носиком пуговкой в тон, косичками из кремовой пряжи и маленьким розовым платьицем. Когда я поднимаю на нее взгляд, она пристально смотрит на мягкую игрушку, на ее лице смесь любопытства и благоговения. Я протягиваю ее ей, и она осторожно принимает ее, баюкая в ладонях. Ее большие пальцы впиваются в грубую ткань, пока она держит игрушку на коленях, а ее остекленевший взгляд находит мои глаза.

— Это для тебя, моя маленькая Куколка, — бормочу я.

Она слабо кивает в знак молчаливого признания подарка, эмоции играют на ее лице, пока она впитывает весомость его значения.

— У тебя получилось? — шепчет она в ответ с дрожащей нижней губой.

Я слегка киваю в ответ, и она набрасывается, ее губы прижимаются к моим, что застает меня врасплох. Она обвивает руками мою шею сзади, одновременно просовывая свой язык мне в рот, мгновенно сливаясь с моим, и я рычу, скользя руками вверх по бокам ее бедер под рубашку.

Я не из тех, кто мягкотел, и Куколка точно знает, насколько я извращенец, но мне нужно, чтобы она поняла, что я хочу ее. Если обнажение этих маленьких частей моего тела означает, что я снова увижу это выражение на ее хорошеньком личике - то, от которого только что у меня по спине пробежала дрожь, - тогда я это сделаю. Теперь я испытываю тот же опьяняющий прилив, когда доставляю ей удовольствие, причиняю боль и унижаю ее. Я полностью зависим от каждой ее эмоции, от каждой реакции, которую она дает.

Просыпаясь утром, яркий свет дня проникает сквозь ставни. Я постепенно открываю отяжелевшие глаза, в голове стучит, подкрадывается похмелье. Я поднимаю голову, оглядываясь по сторонам, пока не замечаю Илая, все еще спящего рядом со мной в той же позе, что и прошлой ночью, отвернувшись от меня. Переворачиваюсь на спину, опускаю голову на подушку, пока вспоминаю, как прошлой ночью Хелл овладел мной так, что я и не подозревала, что мое тело справится.

После всего, что я пережила в детстве и в начале двадцатых, Хелл - единственный мужчина, которого я когда-либо встречала, которому я бы охотно позволила творить эти нечестивые вещи со своим телом под его контролем. Ни один мужчина никогда не хотел одновременно и мое тело, и мою душу. За исключением Илая, но это не одно и то же. Хелл намного выше в этом отношении.

Когда я чувствую что-то рядом со мной, то заглядываю под одеяло, чтобы увидеть мини-куклу, которую он сделал для меня. Мои глаза расслабляются, и я осторожно поднимаю ее, анализируя каждый сантиметр ее странной внешности, замечая, как сильно она похожа на меня. Вот такие вещи, знать, что он сделал это для меня, приносит огромное утешение моему затененному сердцу.

Черт знает, что я была на грани того, чтобы разрыдаться, когда он подарил мне её. Он никогда не поймет, как много это значило. Я даже не могу вспомнить, когда мне в последний раз что-то дарили, не говоря уже о чем-то, сделанным с таким смыслом. В детстве я часто не знала, какой сегодня день или время года. Дней рождения и Рождества вообще не существовало; подарки исчезли после смерти моей мамы. Итак, эта крошечная куколка значит для меня весь мир.

Я лежу, укладывая ее к себе на живот, двигая руками, как маленькая девочка со своей любимой игрушкой, слеза скатывается по моей щеке. На некоторое время погрузившись в размышления, ловлю себя на том, что думаю о завтрашнем дне, Ночи Тьмы и о том, как я, наконец, посмотрю правде в глаза. У меня извращенное чувство, что я хочу хоть как-то контролировать ситуацию. Хочу поиграть в игры. Итак, сегодня вечером я придумаю, как завладеть Хеллионом до того, как он завладеет мной, потому что я тоже умею играть, верно?