Чтение онлайн

Она на минуту замолчала, потом продолжила:

— Крис спокойно отнесся к своей смерти. Об особенностях своей теперешней жизни он узнал сам. Вот только он немного отличается от нас.

— Отличается? — Переспросила я.

— Да. Как ты заметила, мы немного похожи на зомби и вампиров. Но нас нельзя ровнять на них. Потому что мы более совершенные существа. Одна причина в том, что мы существуем на самом деле. Нас не выдумали писатели, про нас не снимают фильмы. Мы такими не рождаемся, нас такими делает жизнь. Нам не нужны сон, пища, отдых. Мы умираем, перед тем как возродиться в новой форме, поэтому, мы зовем себя умершими. Считай это новой ступенью эволюции человека. Мы бессмертны, но в тоже время мы тоже умираем. Только не так как все. Если нас ранить смертельно, то в нашем разуме происходит что-то вроде перезагрузки. Тебе ведь уже приходилось опять умирать, так?

— Да… — я на секунду задумалась и вспомнила о том дне, когда я ударилась головой об гвоздь. Тогда я еще узнала, что Крис умерший. — А ведь и, правда. Тот момент был похож на мою первую смерть.

— Верно. Но если при первой смерти ты на несколько минут теряешь сознание, то в последующих случаях все будет происходить быстро. И независимо, сколько раз ты умрешь, даже через сотни лет, ты будешь помнить все свои смерти, до единой.

По взгляду Мелори, я поняла, что она не шутит.

— С Крисом же немного посложнее, — продолжила она. — После каждой смерти, в нем просыпается его второе я — Кристофер. Он странный и скрытный, несмотря на его противный характер. Но думаю, Крис уже привык к этому. Все-таки он знает больше, чем рассказал.

— А как долго Кристофер находится в теле Криса?

— Не больше часа. Думаю, — женщина посмотрела на часы. — Крис уж пришел в себя.

— Тебе лучше еще раз извинится перед ним, — резким тоном произнес Рейн, — ведь это ты бросила его под машину.

— Не нужно извиняться, — возразила Мелори, — просто поговори с ним.

Я пару минут топталась на месте, не решаясь пойти. Ненавижу чувствовать себя виноватой, как и извиняться. Но, собравшись с силами, я немного неуверенно зашагала к выходу.

— Задний двор, — подсказал мне Данте.

Слабый дождь превратился в ливень. Я оглянулась по сторонам. Чтобы зайти на задний двор, нужно было обойти все здание. По крайней мере, про черный ход я не знала, поэтому пошла в обход. Дом был довольно широким, так что мне пришлось обходить его минут пять, учтя то, что я шла медленно.

Задний двор был большим и просторным. Ровно выстриженный газон, пожелтевший из-за осени; посередине деревянный столик и скамейки; несколько деревьев, раскиданных по всему двору, и темная фигура, стоящая под ливнем.

Я шла медленно, делая один шаг в минуту, и с каждой минутой расстояние между нами уменьшалось. Сейчас во мне боролись два чувства: вина и страх. Если честно, то я ненавижу нерешительных и слабых людей. Главная причина в том, что я сама такая и есть. Я нерешительная, потому что боюсь. Боюсь той неизвестности, что будет дальше. А что если я сделаю что-то не так? А что если меня возненавидят и отвернутся? По своей натуре я одиночка — никогда не гналась за людьми, не старалась выглядеть выше в глазах общества. И если на чистоту — я ненавижу людей. Грубые, жестокие, алчные существа. Я тоже человек, и где-то глубоко внутри я тоже себя ненавижу. Но, несмотря на всю грязь, людям свойственны некоторые обязательные чувства: дружба, ревность, любовь, жалость и мое самое ненавистное — привязанность. Несмотря на свою любовь к одиночеству, я слишком сильно привязываюсь к людям. Из-за этого чувства и своего характера, я стала эгоисткой. Если я привязываюсь к человеку, неважно будь то девушка или парень, они всегда должны быть со мной и только со мной. У них не должно быть никого близкого кроме меня. Если кто-то попытается сблизиться с этим человеком, он автоматически станет мне врагом. Если тот, кто мне дорог, отдалиться от меня, я и его возненавижу. Поэтому я не могу ужиться с людьми. Кто-то обязательно станет для меня дорог, и когда-то я его возненавижу. Я уже свыклась с этой мыслю. Возможно Ирен и Локки, самые близкие мне люди, тоже когда-нибудь найдут свое место в жизни, и мы больше не сможем играть тройку школьных друзей. Поэтому я жду того момента, когда вместо привязанности в моей душе загорится ненависть.

Но с недавних пор в мой маленький мир вторгся еще один человек. Он появился внезапно и перевернул мою жизнь с ног на голову. Я не знаю дорог ли мне Крис как друг, человек или парень, но одно я знаю точно — я слишком сильно к нему привязалась.

Я не хочу кого-либо терять опять. Уж слишком многое у меня забрала жизнь.

— Эй, — прошептала я.

Крис стоял в десяти метрах, спиной ко мне. Дождь лил как из ведра, и он полностью промок. Я не знала, как начать и что сказать.

— Они, наверное, тебе уже рассказали обо мне, — сказал он, всё ещё не поворачиваясь ко мне.

Я кивнула, хотя он и не увидел.

— Знаешь, почему я стал таким? — Крис грустно засмеялся. — Вроде бы у меня не было несчастливого детства: маленький уютный домик, любящие мать и отец, старшая сестра, собака. Мы небыли бедны, но и не разбрасывались деньгами. Я жил, не зная забот, хоть то и были предвоенные времена. Я много читал. У отца была большая библиотека, которая сгорела на войне. Когда я был мал, то часто засиживался там допоздна. Там было много разных интересных книг. Я перечитал половину библиотеки. И вот однажды он принес книгу, которую купил за копейки у одного прохожего в баре. Это была черная книга без автора и названия. Написана от руки, она сразу привлекла мое внимание. Я хотел ее прочесть, но успел только заглянуть внутрь, как отец тут же забрал ее у меня. Тогда мы впервые поссорились. Я был разбалованным тринадцатилетним мальчишкой, поэтому долго плакал — считал это несправедливым. Как я был глуп. Однажды отец уехал на неделю по работе и я, как ни странно, начал перерывать всю библиотеку в поисках той книги. Она оказалась спрятана в сейфе за картиной над камином. Чтоб открыть сейф, нужно было ввести четырехзначный пароль. Я перепробовал разные комбинации, но все было впустую. И тогда я посмотрел на картину, которая скрывала сейф. Будучи смышленым, я догадался подсмотреть ответ на ней, — тут его слова прозвучали с сарказмом, — как же я был рад, когда пароль оказался датой написания картины. В сейфе были разные документы, деньги, но они меня не интересовали. Я получил то, что хотел. — Крис на секунду остановился, будто вспоминая, но потом продолжил, — я прочитал книгу за ночь. Она сильно напугала меня, поэтому несколько дней мне снились кошмары. Тогда и появился Кристофер. Я кричал во сне, плакал. Мне помогала сестра. Она была на четыре года старше меня. Просыпаясь ночью, я часто перебирался к ней в кровать, так как был трусливым малым. Через некоторое время я забыл про книгу. Отец ничего не узнал, так как я положил ее на место, как было. Остались только неясные кошмары. Прошло пять лет. Я повзрослел и теперь смотрел на мир глазами взрослого человека. Но не успели мы оглянуться, как пришла война. Отца и меня забрали воевать. Матери из-за волнений часто нездоровилось, но с ней осталась сестра. Я не рассказывал о сестре Мелори и остальным, как и все то, что ты сейчас услышала, так как считал это слишком личным. Не знаю, почему я делаю это сейчас. Наверное, мне просто нужно выговориться.

Крис опять замолчал. Я послушно ждала, когда он снова заговорит. Что-то мне подсказывало, что сейчас лучше просто помолчать.

— Война оказалась более жестокой, чем я думал, — наконец-то заговорил он. — Отец умер первым. Его застрелили. Мать и сестра очень страдали. Я хотел отомстить за него, и рвался без раздумий в бой. Я совсем не боялся смерти. До того момента… — он опять сделал паузу, — Был август, несмотря на ночь, стояла адская жара. Пот капал на глаза и мешал следить за боем. Враги все наступали и наступали. Я был слишком молод и вспыльчив, поэтому стрельбы с окопа мне показалось мало. Я пошел на пролом. Хорошо хоть был шустрым. Но, несмотря на это, меня все-же подстрелили. Один вражеский солдат выпалил несколько пуль и убежал. Три пули прошли сквозь меня, но ни одна не задела важный орган. Поэтому я умирал медленно. Вот тогда я испугался по-настоящему. Я убил многих, но не считал, что сам должен умереть. Я был слишком жесток и самоуверен. Все пробегали мимо, считая меня уже мертвым. Но я был жив, хотя уже и безнадежен. И тогда я обратился к тому, кого считал покровителем страданий, боли и смерти — к Дьяволу. Почему я не молился Богу? Наверное, потому, что когда вокруг тебя проливается кровь и слышны предсмертные крики, ты как-то забываешь про его существование, не так ли? В тот момент я даже не подумал о черной книге. Все произошло подсознательно. Я считал что спасусь. Но как бы ни так. Как только я попытался встать, меня ослепило. В тридцати метрах от меня взорвался танк. Его части разлетелись в разные стороны, одна попала прямо мне в грудь. Тогда я и умер. Быстро, правда?

И тут Крис повернулся ко мне лицом. Даже темнота и дождь не мешали увидеть мне просвечивающийся через мокрую и тонкую белую рубашку шрам. Он тянулся от солнечного сплетения и заканчивался в пяти сантиметрах правее пупка. Я медленно подошла и непроизвольно провела по нему указательным пальцем. Тут я осознала, что делаю, и резко отдернула руку.

Мы стояли в полуметре друг от друга. Я не могла посмотреть ему в глаза — боялась разорвать ту тонкую нить доверия, возникшую между нами. Хотя, возможно, я уже ее разорвала.

— Знаешь, я ненавижу просить прощения, — сказала я тихо, глядя себе под ноги. — Как по мне, это просто слова, чтоб утешить самого себя. Но так же я ненавижу чувствовать себя виноватой перед тем, кто считает иначе.

— Я не считаю иначе, — прошептал Крис.

Я чувствовала, как он сверлит меня взглядом.

— Знаю, но я все равно чувствую себя виноватой. Это отвратительное чувство. Поэтому дай мне хоть как-то загладить вину.

— Ты хочешь, чтоб я тебя простил, хотя и не считаю это нужным? — в его голосе слышались нотки насмешки.

— Угу.

— Что ж, ладно. Я знаю, что ты можешь сделать, чтоб полностью загладить свою вину.

— И что? — я резко подняла голову и неожиданно для себя встретилась с ним взглядом.

— Поцелуй меня.

Если честно, в тот момент я подумала, что он насмехается, но его взгляд вывел меня из заблуждения. Такая неожиданность заставила меня пошатнуться и отступить на шаг.

— А? — у меня не было слов.

— Двадцать лет назад меня поцеловала живая девушка. Она не знала мою тайну, просто была знакомой. Если честно я даже имени ее не помню. Она внезапно нависла на мне и начала целовать. Не знаю, что на нее нашло после этого, но я слышал, что весь последующий месяц ее мучили кошмары и сильные стрессы. Наверное, это из-за того, что она поцеловала труп, хотя и не знала об этом. Я лично ничего не почувствовал. Поэтому я хочу знать, как это, целовать такого же, как и я. Так что поцелуй меня.