Безграничная Бездна
Шрифт:
Инстанс обладал ещё одной особенностью. Если его пройти, уничтожив всех монстров и босса, то человек, не обладающий даром, мог его обрести. Потому иногда члены гильдий, обычно за большие деньги, брали с собой обделённого.
Именно поэтому я так мечтал попасть в инстанс. Там я мог стать нормальным. Получить то, что есть у большинства — свою силу. Ради этого я был готов на всё…
Все эти мысли проносились у меня в голове с огромной скоростью. Перед глазами сменялись картинки прошлого. Моё детство, полное обид, боли и страданий. Моя юность, начавшаяся совсем недавно. Юность, в которой я надеялся, что всё изменится. Лица тех, с кем я отправился сюда, которые сейчас, словно в замедленной съёмке, отдалялись от меня.
Они стояли там, на краю обрыва, над которым где-то в вышине терялись очертания свода гигантской пещеры. На лицах этих людей застыла отвратительная, больше похожая на безумный оскал, улыбка. У некоторых, правда, было выражение безразличия или брезгливости. У кого-то я заметил в глазах мимолётную жалость. Или мне только показалось? Линда — она единственная, кто за последние годы относилась ко мне хорошо, в её глазах застыли непонимание и ужас.
— За что?
Хотелось кричать, от ужаса и обиды, но я не успевал сделать даже этого. Огромная четырёхпалая лапа летящего в прыжке чудовища схватила меня, сжав словно стальные тиски. Кости затрещали, из лёгких выбило практически весь воздух. Адская боль пронзила тело.
Человекоподобная тварь, ростом не меньше 6 метров держала меня словно тряпичную куклу. Пять сияющих белым пламенем глаз смотрели на меня. Этот умный и внимательный взгляд пронизывал словно ренген, прощупывая каждую клеточку. Он сковывал, подавлял, мешал даже думать о сопротивлении.
Я не увидел, скорее ощутил на себе взгляд второго существа. Она была чуть меньше своего сородича. Тонкая, гибкая, как и первый, закованная в роговую броню. Только не коричневую, а синюю. Трёхпалые руки и ноги, с острыми, словно наточенные клинки, когтями. Всего два сияющих слегка голубоватым огнём глаза и длинные кудри. Пожалуй, это существо обладало своей чудовищно хищной красотой. Я не видел её, но от чего-то точно знал, как она выглядит. Знал, что она сейчас готовится к прыжку. Наверно, желая перехватить вожделенную добычу у сородича, ещё находящегося в полёте?
Монстр принял скудное подношение, сброшенное людьми. Жертву, которой они заплатили…
Синий монстр прыгнула и через пару мгновений я ощутил адскую боль.
— Мои ноги! Боже, как больно!
Сознание почти померкло из-за боли, когда это существо прямо в прыжке откусило мне обе ноги выше колен.
Монстр, что всё ещё сжимал основную часть моей тушки недовольно зарычал и разжал руку. Видимо надкушенная добыча ему была не интересна? Моё несчастное тело устремилось вниз и с силой ударилось о землю, но одурманенный предыдущей болью я этого почти не ощутил.
Если бы я мог, то, наверное, заорал. Но не от боли, а от ужаса.
— Наверное, все кости сломаны… Сейчас я умру от кровопотери… Ненавижу этих сволочей!.. За что они со мной так?..
Кажется, все эти мысли бились где-то в глубине сознания. Но на поверхности были только две. Почему я ничего не вижу и не чувствую тела?
Меня окружала чернота, не успокаивающая и несущая безмятежность. Не пугающая и вселяющая ужас, нет, она совсем иная. Выжидающая, наблюдающая, внимательная. Она не давала мне уснуть, хотя с каждым мгновением этого хотелось всё больше.
Красное марево, возникшее из темноты, заставило сфокусироваться моё внимание на себе. Прошло мгновение или вечность — не знаю, однако оно стало чётче. Из него начали формироваться какие-то символы. Непонятные круги и другие геометрические фигуры. Они как будто должны что-то мне сказать. Но, я не понимаю, что…
— Зачем? Зачем вы его убили! — Девушка, стоящая на краю обрыва, с ужасом наблюдала, как её друга схватило одно чудище, а через мгновение лишило ног другое. Брызги крови, перекошенное гримасой боли лицо парня, отвратительные чавкающие звуки — увиденное заставило её закричать.
— Заткнись! Всё идёт как надо.
Высокий, широкоплечий блондин с холодными бледно синими глазами схватил её за плечо и отшвырнул от обрыва.
— Так было нужно. Считай, что он пожертвовал собой ради всех нас. Парень же хотел влиться в нашу гильдию? Каждый участник должен работать на её благо, верно?
Гаденькая улыбка исказила лицо говорившего.
Девушка не могла унять рыдания, пополам с подступающим рвотным рефлексом. Перед её глазами стояла та ужасающая картина. Она даже не пыталась подняться.
— Ты меня раздражаешь, вставай уже! Радуйся, что жива.
Парень пнул её и тут же поставил ногу на горло. Дорогие чёрные туфли мешали нормально дышать.
— Или, может, ты бы хотела поменяться с ним местами?
— Хватит!
Жёстко одёрнула парня высокая блондинка с холодным взглядом.
— Не видишь? Ты напугал её до чёртиков.
Он убрал ногу, благодаря чему девушка смогла вдохнуть, чудом не захлёбываясь в собственных слезах.
— Идём! Тут нам делать больше нечего.
Отдала команду блондинка и двинулась вперёд. Остальные члены гильдии развернулись в сторону прохода, спеша покинуть обрыв. Некоторые подкалывали блондина и получали столь же крепкие с долей мата комментарии в ответ. Другие просто молчали. Но, все они шли как ни в чём не бывало. Как будто один из них только что не выбросил на съедение чудовищ их товарища. Парня, с которым вместе вошли в этот чёртов инстанс.
Чудовища — пронеслась мысль в голове девушки. И всё же она нашла в себе силы встать и пойти за ними. Правда, в начале она вывернула содержимое желудка под ближайшим камнем. Было отвратительно и страшно идти вместе с этими «людьми», которых ещё недавно она считала друзьями. Но, ещё страшнее остаться здесь одной, когда за её спиной слышались какие-то жуткие звуки и завывания чудищ. Она не хотела думать о том, что именно они сейчас делают…
Красные символы оставались непонятными и это начинало раздражать. Боль куда-то исчезла, как и восприятие реальности. Осталось лишь жгучее желание понять послание, что настойчиво маячило перед глазами.
Вместе с раздражением появилось кое-что ещё. Воспоминания, те самые, которые он старался давить в себе. Издевательства сверстников, оскорбления, пожелания смерти, унижения. Боль, что была не физической, к трёпкам он привык с детства. Душевная боль вместе с чувством одиночества — именно они ранили, мучали, лишали последних крох покоя. Как бы глубоко он не прятал их в закоулках собственного подсознания, они всегда были рядом.
А потом он вспомнил её. Девочку, единственного друга, ту, которая приняла его, не смотря на всю странность болезни, которой он страдал. Ту, с которой он так крепко дружил. Ту, которую он бросил, поддавшись болезни, когда ей нужна была его помощь. К боли добавился жгучий стыд. В голове шумели десятки голосов и образов. Оскорбляющих, унижающих, вызывающих не только обиду и страх, но и злость. Все эти эмоции смешались в гремучий коктейль где-то в груди, который расходился по всему телу горячей волной. В какой-то момент она захлестнула его полностью, снося все тщательно выстраиваемые многие годы психологические преграды. В этот момент все образы исчезли, а красные символы наконец стали понятны.