Безграничное удовольствие
Шрифт:
— Вот так, — прошептал Риз. — Отдайся удовольствию.
Она подняла на него глаза, словно вспомнив о его присутствии. И вдруг тихо всхлипнула, ее взгляд стал безумным, и воздух прорезал отчаянный крик. Стены дома явно были тонкими, потому что кто-то из соседей заколотил по батарее, выкрикивая свое мнение о сексуальных пристрастиях Тэйлы. Ризу очень захотелось оказаться радом с этим придурком и вырвать ему глотку.
Еще один спазм скрутил тело девушки. Что за черт? Ни одна женщина не могла противостоять этому афродизиаку… если только Тэй не была к нему иммунна из-за наследственности по линии отца. Хотя о вероятности такого Риз никогда не слышал.
Что-то не так. Что-то совсем не так.
Никогда в жизни Тэйле не было так плохо. Она извивалась, сжимала бедра. Ее тело было бомбой, готовой взорваться в любую секунду, но огонь никак не мог дойти до основания фитиля. Будто ее вылизывали, высасывали, ласкали, доводя до грани оргазма и оставляя в таком состоянии до тех пор, пока наслаждение не превратилось в пытку.
— Пожалуйста, останови это!
Она корчилась на кровати, унижаясь до мольбы, пока не почувствовала прохладную влажную ткань между бедер. Это Призрак стирал свое семя.
— Прости, Тэйла… Боги, мне так жаль. — Он сидел на коленях рядом с ней, его нежная забота была самым интимным из всего, что ей когда-либо доводилось испытывать. — Не понимаю, — пробормотал Риз, — такого не должно было случиться.
«Ничего этого вообще не должно было произойти», — хотела сказать Тэйла, но у нее не было сил.
Когда возбуждение сошло на нет, она осталась лежать, дрожащая, не в силах даже двинуться. Ее пульсирующая плоть была чувствительной до боли и разгоряченной, но хотя бы схлынула волна страсти.
Ни разу еще Тэйла не была так близка к оргазму. Что бы там Хеллбой ни сотворил с ней, выйдя из нее и забрызгав…
О, Боже.
— Ты. — Она так резко села на кровати, что почувствовала легкое головокружение. — Семинус… ты же инкуб, верно?
Риз крепче сжал челюсти, по его глазам невозможно было догадаться, о чем он думает.
— Да. Редкий вид.
Это объясняло ее необычную тягу к нему. Инкубы были беспринципными созданиями, использующими секс для своих целей. Одни забирали всю жизненную энергию жертв, другие крали души, третьи размножались…
Желудок девушки скрутило.
— Что ты со мной сделал? Ты питался моей силой? Клянусь, если я от тебя забеременела…
— Не волнуйся. Пока перерождение не завершится, я бесплоден. После него я буду представлять угрозу только для других демонов.
— Для других Семинусов?
— Не существует самок Семинусов, — пояснил Риз, запустив ненужной уже тряпкой в корзину у кровати.
Тэй подумала, что надо бы не забыть ее выкинуть. А то и сжечь.
— Наша цель — оплодотворить самок других видов. Наши отпрыски всегда мужского пола и только чистокровные Семинусы, хотя кровь матерей накладывает отпечаток на их индивидуальность.
Тэй прикрылась простыней, потому что начала чувствовать себя под его пристальным взглядом каким-то научным феноменом. Кроме того, ее знобило.
— Например?
Риз пожал плечами:
— Тень может раствориться во мраке. Фантом двигается с невероятной скоростью, и ему для выживания нужна кровь. Я страдаю от обостренного чувства справедливости, которым не могут похвастаться мои братья.
— Почему не осеменять людей? — Тэй не могла поверить, что она вот так запросто задает эти вопросы, словно они сидят в баре за кружкой пива и пакетиком орешков. С другой стороны, чем больше она узнает, тем лучше сможет с ним бороться.
— От таких связей рождаются кембионы. Бесплодные полукровки. Нам нужны другие демоны, чтобы наш род не вымер.
— А эти другие демоны… они как, не против помогать вам в этом?
Матрас прогнулся под весом Риза, когда тот лег рядом с Тэйлой. Неуместно близко, словно они любовники. Настоящие любовники, а не самая неудачная за всю историю пара партнеров по перепиху. Волк и заяц. Хищник и добыча.
Она вздрогнула, поняв, что опасно недооценила Призрака. Он тоже был хищником.
— Еще как против. Поэтому, когда заканчивается перерождение, у нас появляется способность оборачиваться в самца любого вида.
— Значит, вы паразиты, обманом завлекающие женщин в постель?
— По существу, верно. Женщины не имеют ни малейшего представления, кто их трахает.
— А что происходит, когда Семинус-младший появляется на свет, и все видят, что детка совсем не похож на мамочку? — Эти вопросы не имели ничего общего с работой, Тэй задавала их из чистого любопытства. Она нашла забавным тот факт, что демоны дурят не только людей, но и других демонов.
— В основном, отпрысков Семинусов бросают, забивают или съедают в течение первых часов жизни. — Тэйла могла поклясться, что на его лице промелькнула печаль, но это выражение полностью исчезло, когда он добавил. — До совершеннолетия доживает всего десять процентов.
Тэй вздрогнула.
— Жесть. Именно поэтому у тебя погибло столько братьев?
— В основном.
— А что случилось с тем, который пережил перерождение?
— У него не было шанса умереть от естественных причин, например, от рук разгневанных мужей соблазненных самок. Роуга убили Хранители «Эгиды».
Дерьмово. Она должна была догадаться.
— Я… хм…
— Не надо, — тихо перебил Риз. — Не говори, что тебе жаль, это было бы неправдой.
Тэй не была уверена, что собиралась предложить сочувствие, но обрадовалась, что он ее прервал. Если бы Риз сказал что-нибудь утешительное, когда Тэйла рассказывала про свою мать, то она точно бы взорвалась. Так что в данный момент самым лучшим было бы сменить тему.
— Твой брат сказал, что вы не росли вместе… тогда как так получилось, что ты знаешь точное количество родственников?
— Мы чувствуем друг друга. Ощущаем рождение каждого, поддерживаем связь в течение жизни и всегда знаем, когда кто-то из нас умирает. — Он отвел глаза. — Каждая смерть оставляет зияющую рану.
Впервые она точно знала, о чем идет речь. Гибель матери прорыла глубокую траншею в ее душе, а смерть Дженет только вскрыла старую рану. Тэй знавала приемных детей, забитых до смерти, беспризорников умерших от передозировки, Хранителей, разорванных на части, но никогда не позволяла себе испытывать к ним жалость. До Дженет. Теперь Тэйла приветствовала боль, специально поддерживая это ощущение. Хотя они с Дженет и не были близкими подругами, та умерла по вине Тэй.