Чтение онлайн

Она прошла за мерцающей массой тумана к пещере в утесе в склоне горы. Она не помнила горы в этой части земель Неблагих. Может, она не заметила.

Она смотрела на большие монолиты и сомневалась. Это были не земли Неблагих. Может, это не была и Ирландия.

Ладошка сжала ее руку, кожа была грубой.

Айслинг вздрогнула и опустила взгляд на маленькое рогатое существо. На его голове был клочок волос, большие глаза смотрели на нее, голубые радужки заполняли пространство. Существо улыбнулось, зубы заполняли рот, едва помещались.

— Хобгоблин, — буркнула она. — Что ты тут делаешь?

— Веду тебя к госпоже.

— Я не соглашалась на прикосновения.

— Не хочу, чтобы убежала, — ответил он. Его голос был тихим скрежетом ногтей по камню, слушать было больно.

— Я и не собиралась.

— Осторожность не помешает.

Она хотела ударить его по рту, похожему на жабу. Хобгоблин не имел права тащить ее в пещеру, словно она была питомцем. Это была ее бабушка! Она знала, как входить как леди, а не злить женщину, проклявшую ее.

Вода капала с потолка пещеры, попадала на ее плечи ледяными каплями. Место было старым, даже древним, источало боль.

Тут ее бабушка проводила дни?

— Дальше не надо, — захихикал хобгоблин. — Скоро увидишь, маленький подменыш.

— Не зови меня так.

— Почему? Ты такая.

Айслинг отклонилась, чтобы посмотреть на него. Его рост подходил, чтобы подбросить его. Она даже сможет подцепить его носком и выбросить из пещеры.

— Внучка, — знакомый голос донесся из тьмы, — будь доброй.

Получив упрек, хоть она была взрослой, Айслинг стряхнула руку хобгоблина и пошла на голос бабушки.

— О, ты растила меня не такой.

— Я растила тебя человеком.

— Люди не добрые.

Ее ноги все еще болели после костра, устроенного людьми, боящимися магии так, что не признающими ее помощь. Ее спина помнила избиения, брошенные камни и палки, оставляющие синяки на ее теле.

Люди не были добрыми. Они не знали, как быть щедрыми к тем, кого считали другими.

— Иди сюда, дитя. Давно не виделись.

Свет расцвел во тьме как роза. Айслинг прошла в серебряный свет и попала в небольшую пещеру, озаренную магией и огнем.

Ее бабушка сидела у золотого огня, пятна на ее коже напоминали перепелиное яйцо. Она подняла взгляд, карий и голубой глаза сияли силой. Ее темные волосы были убраны с лица, и это усиливало строгие черты и агрессивно изогнутые губы, сдвинутые в сторону.

— Присядь у моего огня, внучка.

Она не могла отказать Бадб, вороне войны. Туата де Дананн могла вывернуть ее, перевернуть, бросить в стороны, если бы хотела. Она была сестрой Морриган, создателем страха на поле боя, женщиной, которая пировала душами воинов.

Айслинг села, куда сказали.

Тепло от огня проникло в ее душу. Бадб протянула каменную чашку с травами, от нее пахло землей и исцелением. Айслинг пила, осторожно обхватив чашку бледными руками.

— Спасибо, бабушка. Для меня честь быть тут.

— Да? — Бадб оскалилась. — Мы обе знаем, что ты не веришь в это.

— Я не могу и врать.

— Не принимай меня за дуру. Подменыши могут врать, когда люди учат их тьме в своих душах. Твоя душа потемнела с тех пор, как я оставила тебя у того ведьмака.

Лоркан был ужасным отцом, но и он тогда был ребенком. Айслинг решила заступиться за него.

— Он старался.

— И превратил тебя в одну из них. Ведьмак знал, что я думала о таких, как он.

— Он знал и то, что ты оставила меня в руках незнакомца, а не там, где было мое место, — она не впервые говорила такое Бадб. — Он сделал то, что помогло нам выжить.

— Ты выжила? В каком-то смысле. Ты еще жива. Сердце еще бьется, — она склонилась и постучала длинным ногтем по груди Айслинг до боли. — Но в тебе не больше фейри, чем в твоем коте. Тебе придется всему учиться заново.

— Я пытаюсь, — прошептала Айслинг. Боль пронзила ее тело, но не от удара бабушки. Она знала, что не была фейри, и что ее никогда не примут как такую. Но она не знала, почему ее бросили умирать в лесу годы назад.

Подменыши были нежеланными фейри. Старые существа, которые хотели пошалить перед смертью. Уродливые дети, которых стыдились их родители. И хотя Айслинг не видела себя в зеркале с детства, она знала, что не была такой.

В детстве она была довольно милой, хоть немного нескладной. Ее ноги были как у новорожденного жеребенка, а глаза были большими, как луны. Может, она задавала слишком много вопросов, ее любопытный разум поглощал информацию, всегда голодный. Или, может, ее семья просто не хотела ее.

— Как они? — тихо спросила Айслинг.

Бадб знала, о ком она говорила. Айслинг всегда спрашивала о семье, бросившей ее, даже не проверявшей ее. Не важно, что им было все равно.

Она переживала.

— Выживают, — выдавила Бадб. — Твоя мать медленно погружается в безумие. Твой отец рвет волосы от потери твоей сестры. Твой брат все еще борется со всеми, кого может найти, и это ему слишком нравится.

— Так ничего не изменилось.

— Фейри не меняются. И это самый важный урок, который я могу тебе преподать.

Когда огонь вспыхнул, Айслинг посмотрела на него. Она увидела фигуры, танцующие в пламени. Мужчины и женщины извивались в странном танце вокруг женщины. Ее голова была отклонена, она кричала от боли или гнева, Айслинг не знала.

— Зачем ты привела меня сюда? — тихо спросила она.

— Я этого не делала.

Айслинг посмотрела в глаза Бадб. Женщина с пятнистой кожей покачала головой.

— Что? — спросила Айслинг. — Кто привел меня сюда, если не ты?

— Ты заинтересовала других, внучка. Я говорила тебе не приходить сюда.

— Перемены в жизни — это не плохо. Порой это и нужно, чтобы взлететь.

— Или упасть, — Бадб медленно встала и вытянула руки над головой. Ткань ее простого платья задралась, показывая сильные бедра с выпирающими мышцами.

— Я не собираюсь падать, бабушка.

— Ты ничего не собиралась делать в жизни. Тебя бесконечно носило по твоему миру, и теперь ты не готова к тому, что бросит в тебя этот мир. Я хотела избавить тебя от этой судьбы, но, похоже, ты выбрала ее сама.

— Я хотя бы это выбрала, — Айслинг сцепила пальцы на коленях, не давая бабушке шанса увидеть ее переживания. Туата де Дананн были непредсказуемыми, и не помогало то, что Айслинг была ее потомком. Всегда были другие.