Чтение онлайн

Неблагие проносились мимо, их лица слились в одного монстра, какого не могло существовать.

Скрипачи играли все громче, гремели барабаны, и он отпустил ее бедро и закружил. Она видела только вспышки звезд, пока он не развернул ее и не поймал у своей груди.

Айслинг сосредоточилась на его губах, изогнувшихся в улыбке, что опалила ее до костей. Его руки скользнули под ее, он держал ее, пока ее колени дрожали. Он кружил их по залу. Свет луны плясал лучами на ее плечах, падал на открытую часть ее платья, собирался в ней и наполнял ее женственным сиянием.

Он не отпрянул от ее лица. Чем больше он смотрел, тем меньше разочарования было в его взгляде.

— На что ты смотришь? — спросил он.

— На тебя.

— Почему?

Боль в ее груди усилилась, она едва могла дышать. Она хотела сказать ему, что он заполонил ее мысли и сны. Она боялась его отказа и не понимала этого раньше. Их путешествия сделали ее другой, и она больше не знала себя.

Вместо этого Айслинг пожала плечами и шагнула ближе.

— Только на тебя и можно смотреть.

Он приподнял бровь, вороний глаз глядел на нее.

— Не этого ответа я ждал.

— А чего ты ждал, Неблагой принц?

Скрипки затихли, бой барабанов растаял. Бран поднял ладонь, прижал к ее голове и мягко отклонил ее, чтобы она смогла видеть только пернатую часть его лица, окруженную осколками витража.

— Даже со всей своей тьмой ты слишком хороша для меня, — прошептал он.

— Я не верю, — ответила она.

— Почему?

— Потому что у тебя кривая улыбка, добрая и жестокая. Ты — Неблагой, но твои ладони нежные и хотят творить добро. У тебя звезды в глазах, и ты восхитителен.

— Осторожнее, ведьма, — предупредил он. — Или я подумаю, что тебе нравится моя компания.

— Да, — слово вырвалось само по себе. Она не хотела признаваться, но оно выбралось, потрепанное и дрожащее в холодном воздухе бального зала.

Его глаза расширились, шок пронзил его дрожью, что донеслась до нее. Его рука крепче обвила ее талию, он притянул ее лоб к своему. Дыхание задевало ее губы, и это было сильнее поцелуя.

— Что ты делаешь со мной? — прошептал он, слова спускались по ее горлу и вонзались в сердце.

Голос герцогини перекрыл их разговор. Она медленно хлопала, звук разносился эхом.

— Браво! Удивительное выступление. Это развлечет нас на века.

Бран медленно выпрямился, не отпустил ее.

— Мы рады выполнить просьбу, герцогиня.

— Ясное дело, — улыбка на ее лице стала хищной. — Бегите, детишки. Вряд ли вы захотите видеть охоту.

Айслинг увидела, что Бран побелел. Он повернулся и обвил рукой ее талию, повел ее по бальному залу как можно скорее, не переходя на бег.

— Бран? — спросила она. — Что за охота?

— Извращенная версия герцогини для конца вечера. Герцог не приходит на такие балы, но всегда ждет, что кусочки принесут ему.

— Кусочки? — она повернулась в его руках и увидела, как первая капля крови прилетела на лицо герцогини.

Айслинг ни разу не видела такой радости от боли остальных. Первый крик раздался, когда они были у двери. Это была симфония голосов, несущаяся к потолку, все звали на помощь.

Они бежали по коридорам, словно их гнала Дикая Охота. Айслинг хрипло дышала, плечи болели от бега, ребра ныли в корсете. Шипы впивались в шею. Каждое дыхание заставляло металл вонзаться глубже в горло.

Наконец, они добрались до ее комнаты. Бран толкнул дверь плечом и ворвался, втянул Айслинг внутрь быстрым движением.

Она прошла мимо него. Она охнула, но они оба не отреагировали на этот звук. На это будет время, но позже. Она прижала ладонь ко рту, чтобы подавить громкое дыхание, а Бран остался у двери, слушал, последовали ли за ними из бального зала.

Он издал смешок.

— Такое не увидишь на всяком болу.

— Не знаю, — она тихо рассмеялась, глядя на пол. — Ты упустил шанс попробовать убедить меня, что все Неблагие балы заканчиваются жертвоприношением.

— Зачем мне это делать?

Его голос звучал иначе, гладко, как бархат, скользящий по ее коже. Айслинг поежилась.

«Не смотри, — говорила она себе. — Он не знает, как справиться с эмоциями от этого нового лица. Он думает, что тебе дали лицо твоей сестры, чтобы мучить его. Не смотри».

Но она посмотрела.

Он прислонялся к двери, скрестив руки на широкой груди, скрестив лодыжки. Пряди волос закрыли его лицо. Его перья почти отросли на боку головы, лежали гладко, отливали синим в тусклом свете огня и луны.

Он смотрел на пол пару секунд, а потом пронзил ее тяжелым взглядом. Он прикусил губу, она была уверена, что смерть догонит ее на месте.

Она напомнила себе, что он видел ее сестру. Что он любил ее сестру. Но этот взгляд она узнавала, только он был в тысячу раз сильнее.

— Ведьма, — пробормотал он, — скажи, что ты не хочешь этого.

Она покачала головой. Что еще она могла сказать? Она знала, чего хотела. Она желала мужчину перед ней так сильно, что едва могла дышать.

Бран оттолкнулся от двери и прошел к ней медленными решительными шагами.

— Скажи, что я достаточно хорош для тебя.

— Не могу.

Это был ее голос? Этот тон с придыханием раньше у нее не звучал.

Он обошел ее, большой черный ворон смотрел на поле боя и выбирал, каким падшим воином будет пировать.

— Скажи, что ты боишься меня.

— Не боюсь.

Он замер перед ней, медленно коснулся костяшками ее открытых ключиц.

— Последний шанс, маленькая ведьма. Потом я не остановлюсь.

Он слышал биение ее сердца? Оно грохотало, просило его внимания.

— Я не боюсь тебя и не хочу, чтобы это прекращалось, — она сглотнула и поймала его пылкий взгляд. — Но если ты думаешь, что я не смогу помешать тебе коснуться меня после этого, ты плохо меня знаешь.

Его костяшки спускались по ней спереди. Нежно и медленно они скользнули между ее грудей и замерли на нежной коже между ее ребер.

— Ты при Неблагом принце, — он склонился, его дыхание задело ее шею. — Ты не знаешь, на что я способен.

Воздух пропал из ее легких. Она застыла в центре комнаты. Он медленно обошел ее по кругу, шагал в такт ее сердцу.